Глава 27

Тамерлан

Сижу в кабинете отца в его особняке. За окном уже темно, но Руслан Байсаров по-прежнему за рабочим столом. В свои шестьдесят он выглядит моложе своих лет: седые виски только добавляют солидности, спина прямая, взгляд как всегда острый.

Смотрю на него и вспоминаю себя мальчишкой лет восьми. Тогда я тоже сидел в этом кабинете, на том же кожаном кресле, только ноги не доставали до пола. Отец объяснял мне основы семейного бизнеса, показывал малопонятные документы.

- Тамерлан. - Говорил он тогда, - Ты старший сын. Значит, всё это когда-нибудь будет твоим. У тебя есть характер.

Помню, как гордился тогда. Мне было восемь, а отец уже говорил со мной как со взрослым, доверял семейные тайны. В двенадцать он взял меня на первую серьёзную встречу с партнёрами.

В шестнадцать я уже знал все наши предприятия, всех ключевых людей, все слабые места конкурентов. Отец не просто готовил меня к наследству, он лепил из меня продолжение себя.

Отец заканчивает очередной разговор, кладёт трубку и поворачивается ко мне.

- Дела все уладил?

- Частично. Сделку спасти не удалось. Хаджиевы сработали слишком чисто.

Отец мрачнеет:

- Два миллиарда рублей, Тамерлан. Два миллиарда! И это только начало. Они не остановятся.

- Знаю. - Растираю переносицу. - Ибрагим играет вдолгую. Сначала подрывает наши основные проекты, потом займётся дагестанскими карьерами.

- Именно поэтому нам сейчас нужно единство в семье. - Отец встаёт, подходит к окну. - Ты мне рассказываешь, что твоя Злата делает в Питере и когда она вернётся?

Вот мы и подошли к главному. Знал, что разговора про Злату не избежать.

- Злата не хочет возвращаться.

- Ну дак привези её. Не хочет она. - Отец поворачивается ко мне, в глазах неодобрение.

- Отец, давайте честно. Айна имеет хотя бы какие-то права только из-за беременности. Я её не люблю.

- Ты и не должен её любить. Любовь вообще для глупцов.

- Очень странно это от тебя слышать.

Он пропускает мимо ушей мой намёк. Я прекрасно знаю, что он изменял маме не раз, сейчас вроде всё в прошлом.

- Тамерлан, ставки слишком высоки. Теперь всё изменилось. Ибрагим открыто объявил нам войну.

- Именно. И я думаю отселить её. Скоро сделка по дому будет завершена, она будет обеспечена всем необходимым. Буду встречаться с ребёнком, но жить она будет отдельно.

Отец резко поворачивается:

- Ты с ума сошёл?

- Почему? Это разумный компромисс. Злата успокоится, Айна получит комфорт и безопасность.

- Тамерлан. - Голос отца становится опасно тихим. - Ты понимаешь, что предлагаешь?

- Понимаю. Решение очень практичное. Мой брак будет сохранён, и ребёнок Айны станет частью семьи.

- Нет, сын. Ты предлагаешь показать всем нашу слабость. - Отец подходит ближе, его глаза сверкают. Раньше я боялся его взгляда, только теперь меня не запугать. - Ты хочешь публично признать, что Руслан Байсаров не может контролировать собственную семью?

- Я не позволю разрушить свою семью. Уже один раз послушал тебя. Ведь это ты настоял, чтобы я привёл Айну в дом и заключил с ней ещё один брак.

- Молчи! - рычит он. - Что подумают люди, когда узнают, что старший сын выгнал беременную жену из дома ради капризов русской?

- Это не капризы! Злата моя первая жена, она имеет права.

- Права? У неё есть права только те, которые ты ей дашь. И если ты позволишь ей диктовать условия, завтра она потребует выгнать и меня из этого дома.

- Ты прекрасно знаешь, что Злата никогда ничего подобного не потребует.

- Она уже требует развод. В мечеть наведывалась. Он хватает со стола папку, бросает передо мной. - Вот отчёт о наших потерях за последний месяц. Три сорванных контракта, два судебных иска, проблемы с лицензиями в Дагестане. И теперь ты хочешь добавить к этому семейный скандал?

- Сын. - отец садится напротив. - Я понимаю, тебе трудно. Но сейчас не время разводить сопли. Клан важнее личных привязанностей.

- Если Айна не исчезнет из нашего дома, Злата никогда ко мне не вернётся.

- Вернётся.

- Почему вы так уверены?

- Потому что она умная женщина. И понимает, что без тебя останется ни с чем. - Отец наливает виски в два стакана, протягивает один мне. - К тому же развод сейчас невозможен по другим причинам.

- Каким?

- Хаджиевы только и ждут любого повода показать нашу слабость. Семейный разлад уж очень идеальный повод усомниться в твоей способности руководить кланом.

Пью виски залпом. Горло жжёт, но это лучше, чем суровая правда.

- Тогда что ты предлагаешь?

- Выбрать Айну.

- Что значит «выбрать»?

Отец встаёт, подходит к сейфу, достаёт документы:

- Вот копия вашего брачного контракта со Златы. Помнишь, что там написано?

Конечно, помню. При разводе по инициативе жены она получает только личные вещи и небольшую компенсацию. Всё остальное: дома, машины, счета - остаются в семье.

- Это слишком, не собираюсь давить на Злату и лишать её всего.

- Но вот она хочет разрушать тебя эмоционально? - Резко перебивает он. - Ты что-то размяк. Вместо того, чтобы разобраться с Хаджиевыми, бегаешь за ней. На хрена ты полетел в Питер?

- Так надо было.

- В бизнесе, как и в семье, кто-то должен принимать жёсткие решения, а не бегать за бабами.

- То, что ты предлагаешь унизительно.

- Я хочу, чтобы ты сделал правильный выбор. - Отец возвращается за стол. - Айна молода, красива, скоро родит наследника. Она из нашего мира, понимает правила игры. Злата совсем ничего не понимает.

- Не унижай мою жену. - Повышаю голос, по-другому никак. Отца уже ничего не волнует, кроме репутации и бизнеса.

- Злата пять лет была хорошей женой. Но времена изменились. Нам нужна женщина, которая будет союзницей, а не обузой.

Злость становится сильнее. Стискиваю стакан в руке, так и хочется его раскрошить на части.

- Злата не обуза! Она моя жена.

- Раньше надо было думать. - Голос отца становится ледяным. - Она создаёт тебе проблемы именно тогда, когда клану нужно единство. Она ставит свои амбиции выше интересов семьи.

- Это не амбиции, это боль! Любая женщина бы так отреагировала!

- Нет, сильная нашла бы способ принять ситуацию и извлечь из неё выгоду. И как минимум смириться.

- Злата не ищет выгоду.

- Брось, все женщины одинаковы. Им всем нужно одно: статус первой жены, материальное благополучие, влияние в клане. Вместо этого она устраивает истерики и шантажирует разводом.

- И про маму ты тоже так думаешь?

- Мы сейчас не о ней говорим.

- Не знаю, не уверен. У тебя какая-то неоправданная ненависть к Злате, которую я никак не могу понять.

- Просто это женщина причина проблем. Вот и всё.

- Или дело в том, что Злата напоминает о твоей собственной молодости, когда ты влюбился в русскую девушку, но отказался от нее ради «правильного» брака с мамой.

- Это здесь не при чём.

- Ты до сих пор жалеешь о своём выборе. Видя мой счастье со Златой, испытываешь злость на то, что я позволил себе то, что ты запретил.

- Сын, остановись!

- Меня ты можешь заткнуть, но от себя не убежишь, папа.

Встаю, начинаю ходить по кабинету. Меня всё бесит.

В голове каша. С одной стороны, отец прав - клан важнее всего. С другой стороны, мысль о том, чтобы окончательно потерять Злату, причиняет физическую боль.

- Я не выберу Айну. Злата для меня всё. - Заявляю о своём окончательном решении.

Отец долго смотрит на меня, потом тяжело вздыхает:

- Тогда, сын, ты не готов возглавить клан после меня.

Слова ударяют как пощёчина. Он всю жизнь готовил меня к тому, чтобы стать главой семьи Байсаровых. И вот теперь отец говорит, что я не готов?

- Тамерлан, я не вечен. Мне шестьдесят, через несколько лет клан будет твоим. Но лидер не может позволить себе слабость. Не может выбирать сердцем, когда разум говорит о другом.

- Любовь - это не слабость?

- В нашем мире, слабость. - Отец подходит ко мне, кладёт руку на плечо. - Сын, я тоже когда-то любил. Но когда пришлось выбирать между ней и кланом, я выбрал клан.

- Если Злата не окажется умной, тогда место рядом с будущим главой клана займёт та, которая умнее.

Понимаю, что разговор окончен. Отец сделал свою позицию предельно ясной. Теперь выбор за мной.

- Мне нужно время подумать.

- Время есть. Но немного. - Отец возвращается к документам. - Хаджиевы не будут ждать, пока ты разберёшься с личными проблемами.

В машине достаю телефон, смотрю на контакты. Злата не звонила уже два дня. Раньше, когда я уезжал в командировки, она всегда звонили и спрашивала, как у меня дела. Теперь всё изменилось.

Может, она действительно готова к разводу?

Набираю её номер, но она сбрасывает, естественно не отвечает.

Верчу в руках телефон и думаю, что она там делает. Хотя догадываюсь, что моя девочка проводит время с отцом в больнице.

Моя.

Или была моя.

Нет. Была, есть и будет. Или убью кто к ней прикоснётся.

Завожу двигатель, но тут из дома выбегает охранник отца.

- Тамерлан Русланович! Ваш отец просит вернуться.

Глушу мотор, возвращаюсь в дом. Отец стоит в прихожей, уже одетый в пальто.

- Что случилось?

- Звонил Дамир из Махачкалы. Проблемы на карьере серьёзнее, чем мы думали. Нужно ехать сегодня же.

- Сейчас? Брат со всем справится.

- Нет, нужно поехать. Ты едешь со мной. Наше присутствие может успокоить рабочих.

Колеблюсь. Как же не кстати. Совсем не хочется уезжать из города. С одной стороны, в Москве дел невпроворот, за Хаджиевыми надо приглядывать. С другой - отец прав, ситуация серьезная.

- Хорошо. Но только на день.

- Договорились. - Отец направляется к выходу. - Моя машина готова.

Выходим во двор. Чёрный Ролс ройс отца уже ждёт, водитель держит открытую дверцу. Отец идёт первым, я следую за ним.

- Папа, подожди. Мне нужно взять документы из твоего кабинета. На случай, если понадобятся в Дагестане.

Отец останавливается у машины:

- Какие документы?

- Лицензии на разработку. Лучше подстраховаться. - Интуиция подсказывает, что эти документы важны. А я привык ей доверять.

- Действительно. - Он думает секунду. - Знаешь, что, я тоже пойду. Возьму ещё кое-какие бумаги.

Поворачиваемся и идём обратно в дом.

Поднимаемся в отцовский кабинет. Отец роется в сейфе, я нахожу папку с лицензиями. Через окно вижу, как водитель курит у машины, ждёт нас.

- Готов. - Говорит отец, закрывая сейф. - Можно спокойно ехать.

Но мне неспокойно. Снова, который раз за вечер, интуиция воет серной. Только никак не могу понять в чём дело. Тревога, которую понять не могу не даёт мне покоя. Я что-то упускаю.

Когда отец открывает входную дверь и делает шаг на порог, в этот момент мир вокруг взрывается.

Ударная волна сбивает нас с ног, швыряет обратно в прихожую. Стёкла в доме разлетаются вдребезги. Пытаюсь понять, что случилось: звуков неслышно, только звон в голове. Уши закладывает, перед глазами всё плывёт.