Глава 3

Марат

Сердце до сих пор стучит глухо. Лера, значит. Давно не получал такого удовольствия от простого разговора. Всю дорогу еду и улыбаюсь. Хочу ещё раз увидеть. Посмотреть в наглые глаза, послушать едкие ответы. Мозг — это всегда сексуально, а Лера сшибает с ног этой сексуальностью. Не только и не столько про постель: уверен, она идеально и языком оттрахает до оргазма. Поправляю привставший в джинсах член. Жаль, конечно, что сегодня повторить не получилось, но я добьюсь повторения. Да и она явно не против.

Утренний рейс, потом ночной, и снова ночной, дневной… Только через неделю получается полтора дня выходных. Договорился с Каринкой пройтись по магазинам. Она хочет какие-то кеды с аниме героем, знать бы, как он выглядит. У торгового центра стоит Агата. Мягко улыбается, что-то говорит Каринке. В уголках глаз лёгкие морщинки от улыбки, и вся она светится. Долгое время привыкал, что Агата теперь другая. Даже что машину водит привыкал. У них теперь семья с картинки: муж, жена, дочь, сын и собака. Мог бы я там быть, вместо нового мужа, но дело давнее, не стоит ворошить.

— Привет, — говорю, подходя.

— Привет. — Агата убирает волосы с лица, смотрит спокойно. Прошло время, когда каждая встреча ножом на лоскуты резала. Теперь оба общаемся если не как друзья, то не как враги точно. — Как дела?

— Ничего нового. — Пожимаю плечами. Последние полгода Агата осторожно выспрашивает, один я или нет. Как будто свести с кем-то хочет. Сговорились они, или чувство вины гложет, что она счастлива, а я один? Ладно тебе, Агат, не надо в альтруистку играть. Выбирай себя, я уж как-нибудь выживу.

— Когда отпуск?

— А когда каникулы? Слетаем с Каринкой на несколько дней в Тунис. Посмотрим, где Звёздные войны снимали.

— Марат, мы же обсуждали… — начинает Агата и недовольно морщится. Помню: отпуск она согласовывает с мужем, чтобы не совпадал с моим.

— Скажи, когда, и я куплю тур.

Не собираюсь с ней спорить, пусть решают сами. Я просто заберу дочку и всё. А она отдаст сына родителям мужа и поедет с ним отдыхать. Оставляю Агату и полдня гуляем с Каринкой. Едим мороженое в кафе, заходим в хобби центр и час проводим за настолкой, покупаем кеды и кучу всего сверху. Пока Каринка мерит очередную толстовку, рассматриваю тонкие газовые шарфики, пропускаю между пальцев.

— Ну как, па?

Каринка крутится передо мной, отвлекая от мыслей, но те возвращаются к вечеру. О Лере думал слишком часто для единоразового секса. Карен номер не дал, сказал — раз она не захотела, нечего лезть. В принципе, согласился. Не хватало ещё навязываться. А всё равно увидеть хочется. Знаю, где она живёт, но дом, и только. Вдруг повезёт?

По дороге покупаю букет пионов, паркуюсь у её подъезда — повезло, что было место. На лавочке рядком сидят бабушки — находка для шпиона. Подхожу к ним, широко улыбаясь.

— Здравствуйте. Скажите, а Лера же в этом подъезде живёт?

— В этом, — кивает один из божьих одуванчиков. — Только она ещё на работе.

— Много работает, да, — подхватывает вторая. — А вы ей кто?

— Надеюсь, будущий муж, — улыбаюсь и холодею. Вот ляпнул, так ляпнул. Кто за язык тянул? Разнесут теперь везде… — Только вы ей не говорите, мы пока о таком не думали.

— Давно Лерке пора замуж, — заявляет третья. — Такая красивая, умная, и одна. Вы же москвич?

— На жилплощадь не претендую! — поднимаю руки, смеюсь. Сердце ёкает, когда её вижу — вышла из-за угла. Бросаюсь к машине, достаю букет и жду, когда подойдёт. Не заметила, оно и к лучшему: не сбежит.

— Прекрасные цветы для прекрасной девушки, — говорю, возникая перед ней. Останавливается, поднимает глаза, под ними — тени. Обречённо вздыхает. Под прицельным взглядом бабушек натягивает улыбку. Бурчит «спасибо». Не такую встречу ждал, даже немного обидно.

— Не пригласишь на чай? — спрашиваю без особой надежды. Лера равнодушно пожимает плечами.

Она живёт на третьем этаже из пяти. Квартира небольшая, двухкомнатная, с крохотной кухней. Здесь не уютно, а пусто как-то. Холодно. Цветы опускаются в трехлитровую банку, сумка с грохотом опускается на столешницу.

— Слушай, у меня сегодня было пять вскрытий, одно из которых — ребёнок. Поэтому давай обойдёмся без хождения вокруг да около. Чего ты хочешь? Снова переспать? Как видишь, мне сейчас не до этого.

— Просто хотел тебя увидеть, — говорю с нарастающим раздражением. Вообще-то тоже всю неделю не крестиком вышивал! С другой стороны, свалился, как снег на голову. Нахуй сдался такой красивый…

— Увидел? — Она легко усмехается. — Ладно, прости. Удивил. Чая нет, кофе будешь? Садись, я сейчас.

Она ставит чайник на маленькую двухкомфорочную плиту, выходит. Тут очень тесно, не развернуться, и явно сто лет не готовили. Даже духовки нет. Присаживаюсь на край табурета, упираясь плечом в стену. Узкая мойка, маленькая плита, узкая столешница. Невысокой Лере в самый раз, а вот мне места мало. Она возвращается в длинной футболке со знакомым персонажем. Такого же Каринке взяли недавно. На толстовке. Штаны на Лере широкие, растянутые на коленях. Волосы небрежно забрала в хвост, кажется, даже причёсывать на стала.

— Кофе, — повторяет она, глядя сперва на меня, потом на чайник. Достаёт две разномастные кружки, сахарницу, открывает холодильник. Невольно вздрагиваю: на пустой полке в центре на большой тарелке окровавленое сердце.

— Работа на дом, — хмыкает Лера, скосив глаза. Тут же их закатывает: — Да ладно тебе, что, субпродукты не нравятся? Очень зря.

— Ты его есть будешь? — спрашиваю брезгливо.

— Буду. Не криви так красивые губки, я тебе не предлагаю.

— Считаешь мои губы красивыми? — охотно ухожу от неприятной темы. Подперев подбородок рукой, улыбаюсь. Доходит: мы вдвоём на крохотной кухне, за окном уже темнеет, и свет, который горит над вытяжкой, предаёт всему интимный оттенок.

— Напрашиваешься на комплимент? Не дождёшься.

— Почему? Я же тебе понравился, иначе ничего бы не было.

— То же самое могу сказать о тебе.

Она стоит, прислонившись к мойке. Вроде бы на другом конце кухни, а по факту можно просто протянуть руку и коснуться.

— Я и не скрываю, что хочу повторить.

— И тебе неважно, хочу ли я?

Воздух становится разреженным, от него голова кружится, как на высоте. Сделать к ней шаг, усадить на мойку, запустить ладони под нелепую майку — это происходит моментально, не успеваю даже подумать. Лера вздрагивает, когда касаюсь кожи. Упирается ладонями в грудь, но не отталкивает. Только пристально смотрит, слегка склонив голову набок. С насмешкой смотрит! Словно говорит: «Ну? И что дальше, ковбой?» Звонко свистит чайник.

Отпускаю её, возвращаюсь на место. Сердце дробно стучит, дыхание сбилось. Чувствую, как полыхают щёки, слабо пульсируя.

— Давай проясним, — говорит она с лёгкой хрипотцой, опуская ноги на пол. — Ты мне нравишься, да. И секс был хорош. Но мне не нужны отношения.

— Разве я сказал, что мне нужны? — удивляюсь. Я её вообще не знаю, не думаю, что смог бы завязать что-то серьёзное.

— Значит, только секс без обязательств? Мечта, да? — Она отлипает от мойки, насыпает кофе в чашки, берёт сахар и вопросительно смотрит. Киваю и показываю два пальца.

— Не знаю, мечта или нет. Ты скажи.

— Ладно. — Льётся кипяток, приятный запах плывёт по кухне. — Смотри: работа у меня та ещё, график дикий. Могут выдернуть ночью, а иногда я на ногах с трудом стою. Готовить, стирать, убирать — времени нет, в выходной предпочитаю лежать. Когда в этом графике выкроить время для встреч, я понятия не имею.

— Думаешь, у меня проще? Сегодня первый выходной за неделю, завтра опять в рейс ночью. Меня семья хорошо если четыре раза в месяц нормально видела. Какие отношения?

— Беденький, — тянет она без капли сочувствия. — Так уставал, что умудрился ещё одного ребёнка сделать. Так и вижу, как сверхурочно трудился.

Поджимаю губы, отворачиваюсь. Оторвать бы длинные языки Карену и Полине.

— Ладно, я не твоя жена, что мне тебя упрекать.

— Остроумная, да? — прямо сейчас хочется оказаться как можно дальше от этой язвы.

— Есть такое. Хочешь уйти? Что, даже кофе не попьёшь?

Рука так и тянется сжать эту шейку. Несильно так придушить, чтобы стереть эту ухмылочку. Вместо этого кладу ладонь на затылок, тяну на себя и целую.