Глава 5

Марат

Лера удивительная. Не знаю, что заставило сделать такой вывод, но она кажется существом с другой планеты. Явно не с привычной мне. Откуда таких невероятных женщин берут, где их создают? С Агатой её не сравнить совсем, они как мягкое и тёплое — разные величины. С Алёной сравнивать даже не хочется. Та вообще о другом и про другое. Таких, как Лера, кажется, не встречал ни разу, наверное, от того так сладко тянет сердце, а в животе пусто при мысли о ней. Это она? Любовь с первого взгляда? Если так, то приятно и страшно одновременно.

Она не отвечает. Вижу — читает сообщения, но молчит. Я бы сказал, что игнорит специально, да только подозреваю: просто не интересно. Её молчание подстёгивает. Видел же — ей со мной хорошо. Интересно, и не только о постели речь. Нам бы узнать друг друга лучше, стать ближе, видеться чаще… Мечты. Уже середина июня, а у меня за две недели три выходных было, и те либо с дочкой, либо спал. Устал, скоро очередной небольшой отпуск, две недели. Шесть дней с Каринкой в Тунисе, а потом попробую поймать неуловимого патологоанатома.

В Тунисе нам с Каринкой понравилось. Агата, правда, звонила каждый день, как будто не может до конца дочь доверить. Даже обидно. Когда вернулись, всей семьёй приехали встречать, словно я не смог бы отвезти. Смотрю на это счастливое семейство всегда в смешанных чувствах. Агата же чужая давно, а сейчас вдруг отчётливо понимаю, что никогда не испытывал к ней, ставшей за девять лет родной, того, что к Лере чувствую. Отсылаю ей фотографию аэропорта, сообщение провалилось, но снова тишина. Она на работе? Дома? Чем занята? Неужели так сложно хоть пару слов написать? Потребность увидеться зудит под рёбрами. Хмурюсь, глядя в телефон.

— Что-то случилось? — спрашивает Агата, наобнимавшись с Каринкой.

— А? Н-нет, всё в порядке, — отвечаю, убирая телефон. С Сашей обмениваемся сухим рукопожатием и коротким кивком. Подмигиваю их сыну — Серому, улыбаюсь Агате. Оставляю их, на ходу вызываю такси и только сев понимаю, что вызывал на адрес Леры. И что мне там делать? Вдруг она не одна?

Летний вечер, куча запахов. Из раскрытых окон доносится смех. Стою под её домом и особенно остро чувствую одиночество. У неё горит свет на кухне. Набираю номер, впервые звоню. Отвечает не сразу.

— Привет! Соскучилась?! — говорю максимально бодро, а у самого на душе что-то скребётся остро. Отступаю в темноту, когда дверь на её балкон открывается. Огонёк электронной сигареты высвечивает Полину. Выдыхаю.

— По твоим фотографиям разве что, — язвит она. Голос ещё ниже, слегка плывёт. — Ты уже вернулся из Туниса?

Запомнила. Хотя я три раза говорил, тут сложно забыть.

— Вернулся. Хочешь встретиться?

— С тобой? — она фыркает. — Зачем?

— Думаешь, незачем? — говорю тихо. Комок перегораживает горло. Один только звук её голоса сотворил что-то невероятное, необъяснимое. — Я очень хочу тебя увидеть.

— Прямо очень? — говорит Лера с придыханием, но без улыбки.

— Да.

— Третий раз — закономерность, — тянет задумчиво, будто говорит сама с собой.

— Давай сходим на свидание. Я уже забыл, когда там был в последний раз.

— Я тоже. Оно нам надо?

— Надо, — говорю твёрдо. — Хочу узнать тебя ближе.

— Тебе мало? Хочешь окончательно распрощаться с психикой? Я — очень сложный человек, Марат.

— Я попытаюсь смириться, — пробую шутить, а сердце стучит в горле, подпирает кадык.

Она молчит так долго, что думаю — уснула. Полина до сих пор на балконе, явно вышла, чтобы дать нам поговорить. Сейчас ковыряется в телефоне.

— Хорошо. — Лера выдыхает, я — тоже. — Набери завтра, только не с утра.

— Ты завтра не работаешь?

— У меня отпуск.

Улыбка звучит в голосе, а мне опять становится обидно: знала, что и у меня тоже. Но я ей никто. Очень надеюсь, что завтра кем-то стану.

Желание находиться в статусе отношений становится слишком сильным. Это кризис среднего возраста догнал внезапно? Желание создать что-то, чего ещё не было. Каково это — жить с любимым человеком? И почему я упорно приравниваю Леру к «любимым»?

Ворочаюсь всю ночь без сна, в мутных мыслях. Какая была бы жизнь с Лерой? Да я даже не знаю, в какой больнице она работает, а уже представляю в одном фартуке на моей кухне. Пусть ничего не готовит, просто ходит голая рядом, как в песне. Улыбаюсь в темноту. Представляю её недовольную моську, когда предложу. Я ведь ни разу даже не видел, как она улыбается искренне, без ехидства или подъёбки. Блядь, Марат, вот это ты попал…

Едва дожидаюсь одиннадцати, надеюсь, это в понимании Леры не рано. Она снимает трубку после пятого гудка. Давно бы сбросил, но вызов — ей. Голос хриплый после сна. Взъерошенная сейчас наверное. Уютная. Хочу увидеть, как она спит. Как просыпается. Бросает в холодный пот — как маньяк какой-то. Не удивительно, что она держит дистанцию.

— Просто подари мне облегчение и отруби голову, — хрипит Лера со страданием. — Ненавижу пить с Полькой, душу вытрясет. Я слишком стара для этого дерьма.

— Понимаю, сам давно забыл, что такое алкодискотеки. — Смеюсь, пока она фырчит, как рассерженный ёж. — Я скоро приеду, привезу тебе волшебные средства от похмелья.

— Топор. Привези топор, — просит и отключается.

Другая бы отказалась. Придумала бы сотню отмазок, что плохо выглядит… Либо всё равно, либо это лучшая женщина из всех, что я встречал. Набираю в аптеке набор средств от похмелья, в магазине — минералку, кефир, куриный бульон в кулинарии. На всякий случай беру банку пива, мало ли. Пока еду, думаю, что ещё может помочь. Нагружённый пакетами, поднимаюсь к ней, толкаю дверь ногой, потому что в домофон сказала: не заперто. Лера лежит на диване, скрючившись. На голове гнездо, ещё немного, и оттуда появятся птенцы. Говорю это вслух, получаю гневный взгляд и шумное сопение.

— Не пей с детьми, — говорю, расставляя всё на столе. — Они перепьют, загонят в могилу, а потом станцуют на твоих костях.

— Где ты был вчера? — выстанывает она, садясь.

— Я просто знаю, как Карен жалуется, когда Полина предлагает «немножко выпить». Он больше на это не ведётся.

— А я до сих пор ведусь, — говорит мрачно. Закидывает пару таблеток, запивает минералкой и вытирает ладонью мокрый рот. Смотрит мутно. Видок тот ещё, но мне почему-то хочется улыбаться.

— Съешь лимон, — говорит она, глядя на меня с непередаваемым выражением лица. — Слишком довольный.

— Говорил же: соскучился.

— По такой? — Лера проводит рукой вдоль тела, указывая на себя.

— По любой, — отвечаю внезапно севшим голосом.

Повисает неловкая пауза. Лера явно подбирает слова, а у меня банально они закончились.

— И что, какие у тебя были планы на свидание? — спрашивает небрежно, старательно отводит глаза.

— Хотел погулять по ВДНХ, забыл, когда там был. Но теперь предлагаю скачать сериал, заказать еду и весь день сидеть на диване.

— Серьёзно хочешь провести так день? — недоверчиво косится. Сажусь рядом, пихаю бедром, чтобы подвинулась, и тянусь за пультом.

— У тебя телек же интернет ловит? Обычно на сериалы времени нет, узнаю только от своих девчонок, что там нового вышло.

— Девчонок? — она поворачивается, я морщусь и демонстративно размахиваю рукой.

— Охх, как же от тебя несёт. Срочно иди в душ!

— Только что говорил, что соскучился даже по такой, — ворчит и поднимается. — Так что за девчонки?

— Стюардессы.

— М, — кивает. — Спишь с ними?

— Ревнуешь?

— Было бы к кому.

— А если сплю?

— Спасибо, что подлечил. До свидания.

— Даже так? — склоняю голову набок. Лера смотрит строго, не мигая. Чеканит:

— Я не терплю измену. Никогда не терпела и терпеть не буду. Если хочешь чего-то больше, чем «пару раз покувыркались в постели», просто имей в виду.

— Я не сплю со стюардессами. Уже давно. Веришь?

— У тебя есть причины мне врать? Нет? Тогда верю.

Она уходит в ванную. Мне трудно дышать. Это значит «да»? Мы попробуем? Откуда такая потребность улыбаться?! Качаю головой, понимая: сегодня наконец началась моя светлая полоса, когда пустота внутри начнёт наполняться новым.