ГЛАВА 8

День, когда Андрей снова вошёл в мою жизнь, начался абсолютно обычно.

С утра — доставка, ящики с ромашками, розами, эвкалиптом.

Потом — разбор поставки, обучение новой девочки, звонок от мамы с обязательным:

— И что, он до сих пор к тебе не приполз?

— Мам, давай без него, а? — попросила я.

— Ну и правильно, — тут же изменила интонацию она. — Тебе бы уже нормального мужика… Вообще слышала от детей что его девка пузатая.

Я отключилась, не дослушав лекцию о «нормальных мужиках» и том что Илья станет папой снова, а может и нет, может это просто сплетни.

Ближе к обеду я ушла в подсобку — сесть за ноутбук, закрыть накладные, разгрести почту.

В торговом зале тихо гудел кондиционер, Светка щебетала с клиенткой, кто-то смеялся.

Я так увлеклась таблицами, что вздрогнула, когда зазвонил мобильный.

Номер — незнакомый.

— Да, — автоматически ответила я.

И замерла.

— Добрый день, Кристина, — сказал в трубке знакомый голос. — Кажется, я увидел твои цветы.

Мир на секунду провалился.

— Андрей? — прошептала я.

— Я стою в очень красивом салоне, где администратор по имени Светлана собирает букет какому-то мужчине. На витрине написано «Жданова. Флористика». Я рискну предположить, что ты где-то рядом.

Я огляделась — в подсобке, конечно, никого. Но через приоткрытую дверь было видно часть зала и высокую мужскую спину у стойки.

Светка действительно собирала букет — быстрыми, ловкими руками.

Клиент смотрел, слегка наклонив голову.

Серые, знакомые глаза мелькнули, когда он повернулся, что-то ответив Светке.

Сердце ухнуло куда-то в живот.

— Я… — сказала я в трубку. — Не уходи.

— Не планировал, — ответил он.

Я положила телефон, выдохнула, провела ладонями по волосам и поймала себя на том, что улыбаюсь.

Не «сквозь боль», не «по привычке», а по-настоящему.

Вышла в зал.

— Свет, я на минутку… — начала было я и замолчала.

Андрей стоял у стойки, в светлой рубашке и джинсах, с тем самым спокойным взглядом, в котором всегда есть место и вниманию, и иронии.

— Вот это сервис, — сказал он, глядя прямо на меня.

— Ты что мне у меня цветы покупаешь? — спросила, ощущая, как щеки предательски нагреваются.

Светка, повернувшись ко мне, окинула Андрея оценивающим взглядом, потом — меня, потом снова его. В её глазах загорелась такая радостная сплетническая лампочка, что я едва не расхохоталась.

— Андрей, — я подошла ближе. — Ты как нашел меня?

— Архитектор, — пожал он плечами. — Хорошо запоминаю планировку, названия и ваши рассказы про «салон у парка». Плюс Гугл, карта, немного везения — и вот я здесь.

— Вам какой букет? — вмешалась Светка, всё ещё не отрывая от нас глаз.

— Что-то лёгкое, летнее. Для… — он на секунду задумался, — женщины, которую я очень хотел увидеть.

Светка почти пискнула.

— Я поняла, — протянула она, уже выискивая на витрине самые лучшие цветы.

Андрей посмотрел на меня:

— Ты сейчас сильно занята?

Я глянула на часы. До следующей записи — почти два часа.

— Относительно, — честно ответила я. — Но кое-что могу переложить на девочек.

— Тогда, если ты свободна… — он чуть наклонил голову, — я бы с удовольствием пригласил тебя поужинать.

Я секунду смотрела на него. На электронном табло в голове мигнуло: «Дети — в лагере. Мама — у себя. Илья — не важно. Ты — свободна».

— Да, — сказала я. — Я свободна.

Его глаза чуть потемнели — в хорошем смысле.

— Тогда ресторан, который НЕ принадлежит твоему бывшему мужу, — заметил он. — Я изучал вопрос, после того как он подошел ко мне после нашего танца там и грозился переломать ноги.

Я чуть не поперхнулась воздухом.

— Ты… серьёзно?

— Абсолютно, — спокойно ответил он. — В восемь тебя устроит?

— Вполне, — кивнула я.

— Тогда адрес скинь мне в мессенджер, — добавил он. — И, кстати…

Он кивнул на почти готовый букет в руках Светки.

— Этот всё равно для тебя.

Я чувствовала, как внутри поднимается то самое забытое щемящее: не «страх», не «паника», а тихое «предвкушение».

Ресторан, который он выбрал, действительно не имел никакого отношения к Илье.

Небольшой, уютный, с кирпичными стенами, мягким светом и открытой кухней.

Никаких пафосных логотипов, никаких ассоциаций с «тем прошлым».

Мы заказали еду — он стейк, я салат и пасту — и какое-то время просто говорили о ерунде: о городе, о погоде, о том, что летом всё равно все жалуются, что «слишком жарко».

Потом он откинулся на спинку стула, посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Ты стала ещё более загорелой, чем там, — заметил он. — Тебе очень идёт.

— Это не загар, это я взрослая и уставшая, — отшутилась я. — Просто лицо такое.

— Если это уставшая, то я боюсь представить, как ты выглядишь отдохнувшей, — усмехнулся он.

Я смутилась. Давно мне не делали комплименты так, чтобы хотелось не отмахнуться, а просто… принять.

— Как ты здесь оказался? — спросила я, чтобы перевести разговор. — Ты говорил о филиале.

— Да, — он кивнул. — Мы тут открываем небольшую архитектурную компанию. Пока что — проектный офис, дальше посмотрим. Меня попросили курировать.

— То есть ты теперь… наш? — уточнила я.

— На какое-то время точно, — ответил он. — Съёмная квартира, куча планов, бесконечные совещания. В лучших традициях взрослой жизни.

Он сделал глоток вина.

— Честно? — спросил он.

— Давай, — кивнула я.

— Я бы мог придумать миллион профессиональных причин, — сказал он. — Но одна из них всё-таки личная.

— Это какая же? — я прищурилась.

Он чуть улыбнулся.

— Мне очень не хотелось, чтобы наш танец остался просто красивой картинкой на фоне моря, — ответил он. — Хотелось посмотреть, что будет дальше.

Я почувствовала, как внутри что-то мягко разворачивается, как бутон.

— Скажи честно, — решила я подловить его. — Ты реально помнил, где я живу?

— Ты рассказывала, — спокойно ответил он. — Район, мост, парк рядом с домом, название салона… У меня профессиональная деформация: я всё это сразу складываю в карту.

Он чуть наклонился вперёд, опираясь локтями о стол.

— Когда я вернулся домой, — продолжил он, — я пару дней ходил, как идиот, и думал: «Окей, Андрей, ты взрослый мужик, у тебя куча работы. Что ты делаешь? Забыл женщину, которая тебе понравилась на море, и живёшь дальше».

— И? — спросила я.

— И не получилось, — просто сказал он. — Потом как раз всплыл этот проект в вашем городе. Я подумал: «Вселенная иногда слишком лениво подмигивает. Надо хотя бы моргнуть в ответ».

Я рассмеялась:

— Моргнуть в виде филиала компании, да? Шикарное подмигивание.

— Не только, — он усмехнулся. — Честно скажу, сегодня я шёл в салон с двойным планом.

— Это как?

— Первый — купить букет, — он кивнул на цветы. — Я же не могу прийти к тебе без цветов. Это против флористической этики.

Я хмыкнула:

— Ты удивишься, как мало мужчин, у которых есть такая этика.

— Второй план был запасной, — продолжил он, игнорируя мою ремарку. — Если бы тебя не было, если бы ты не захотела идти на ужин, если бы сказала «не звонить больше»…

Он на секунду замолчал, будто выбирая слова.

— Я бы всё равно попросил отправить тебе этот букет, — закончил он. — По адресу.

Я вскинула брови:

— И ты его… помнишь.

— Архитектор, — повторил он, улыбаясь. — И мужчина, которому очень хотелось, чтобы ты узнала: я не просто «случайный знакомый с моря».

— То есть, — медленно сказала я, — если бы я сегодня отказалась, ты прислал бы мне цветы домой?

— Да, — спокойно ответил он. — И оставил бы в покое.

— В покое? — уточнила я.

— В покое, — кивнул он. — Я не из тех, кто будет ломиться в закрытую дверь. Раз букет дошёл — значит, я оставил след. Дальше всё равно ты решаешь.

Я молчала, глядя то на него.

Букет от Ильи был «спасибо за приют» — тихое, виноватое, позднее.

Этот букет — «здравствуй, можно войти?»

Разница была почти осязаемой.

— Немного пугает, — честно сказала я. — Что ты настолько всё это продумал.

— Немного, — согласился он. — Но ты мне нравишься ровно настолько, чтобы заморочиться.

Он говорил спокойно, без пафоса и без попытки «произвести впечатление».

— Ты не думал, что это может показаться навязчивым? — спросила я.

— Думал, — кивнул он. — Поэтому и поставил для себя условие: если ты сегодня скажешь «нет», это будет конечная точка.

Я сделала глоток вина, почувствовала, как оно мягко разливается по груди теплом.

— В итоге ты получил «да», — заметила я.

— В итоге — да, — улыбнулся он. — И я очень этому рад.

Он вдруг посерьёзнел.

— Кристина, — сказал он тише. — Я понимаю, что ты не из тех женщин, которые бросаются в отношения с головой. И что у тебя за спиной — большая жизнь. Я не пришёл её спасать.

Я подняла брови:

— Это радует. Спасители мне уже… попадались.

Я поймала себя на том, что впервые за долгое время не сравниваю каждое его слово с тем, как говорил бы Илья.

Я просто слушала.

— Давай так, — сказала я после паузы. — Без обещаний, без «навсегда» и «мы обязательно».

— Договорились, — кивнул он.

— Есть я, твой филиал и мои дети, которые через пару дней вернутся из лагеря и начнут устраивать в доме фестиваль жизни, — продолжила я. — А всё остальное… посмотрим.

— Меня устраивает, — улыбнулся он.

Он поднял бокал.

— Тогда за «посмотрим», — предложил он.

Я коснулась своим бокалом его.

Вино тихо звякнуло.

Где-то далеко, за кирпичными стенами, жил свой жизнью город.

Дети писали в чат про очередной конкурс в лагере.

Мой салон ждал завтрашних заказов.

А я сидела напротив мужчины, который не требовал, не жаловался, не тянул назад — а просто был.

И чувствовала: я иду вперёд.

Не рывком, не прыжком в омут, а нормальным, человеческим шагом.

Сначала — к себе новой. А там уже видно будет, кого я возьму за руку.