Глава 13. Она

Есть ли шанс остаться незамеченной супругом? Я замедляю шаги, собираясь скользнуть в сторону, не привлекая лишнего внимания. Но мой маневр не удается. Тимофей поворачивает голову в сторону и смотрит точно на меня. Щелчком отбрасывает сигарету в урну.

Вот черт…

Не скрыться!

Бежать глупо, тем более, я старательно делала вид, будто не убегала со всех ног из дома, бывшего для меня родным и милым местом.

Хотела бы я сейчас улыбнуться, придав себе беззаботный вид.

Но день слишком нервный, вечер — как испытание на прочность моих нервов. Душа растревожена, просто нет ни одной возможности остаться равнодушной и держать на лице маску.

Тем более, в темных глазах Тимофея что-то промелькнуло… Словно он сам бесконечно устал, чтобы воевать со мной сейчас.

Или мне очень сильно хотелось бы в это поверить.

— Привет.

— Как ты? Вид у тебя уставший, — замечает он, обняв меня одной рукой.

Сухие губы касаются моего виска привычным касанием. Я прячу лицо, испытывая желание оттолкнуть мужа, и морщу нос.

— Накурился, фу. Другие сигареты, что ли?

Он достает сигаретную пачку и хмурится.

— Да.

Удивлена. Обычно он себе не изменяет, но эти сигареты намного дешевле тех, что он обычно курит, воняют ужасно.

— Ты решил окончательно себя затравить?

— Да так, зацепил просто, сам не заметил, — говорит задумчиво.

Интересно, где? Но я не спешу задавать вопросы. Просто говорю себе, что надо приучать себя не думать о нем.

— Денек у меня не из легких, — признается Тимофей. — А у тебя? Как мама?

— Мама дома, как я и говорила, она расхворалась. Придется уделить ей больше внимания, — говорю я.

И, между прочим, это чистая правда.

— Гуляла? — интересуется Тимофей.

Взгляд проносится по лицу острым, внимательным касанием.

— Ревнуешь, что ли?

— Есть повод?

— Даже не знаю…

Хватка пальцев Тимофея на моем плече становится крепче.

— Расслабься, я просто решила прогуляться пешком после не самой приятной встречи. Вернее, сложной.

— Что случилось? — интересуется он и сразу же добавляет. — Может быть, пригласишь меня на чашечку чая? Проведаю любимую тещу.

Мы оба знаем, что это не так. Отношения у Тимофея с моей мамой ровные, уважительные, но теплыми их не назвать. Тем более, слова про любимую тещу звучат словно издевка.

— Не думаю, что это хорошая идея. Мама не любит выглядеть слабой, и именно такой она сейчас выглядит, — отзываюсь я.

— Так что за сложности у тебя были? Разговоры какие-то неприятные.

— Объявились родственники со стороны отца.

— Вот как?

Не могу понять, Тимофею действительно интересно или он спрашивает так из вежливости, чтобы поддержать разговор. Кажется, второе. Я чувствую, что мыслями он витает далеко отсюда.

— Угу…

— И что хотели?

— Рассказывали, что отец не так уж плох, как я о нем думала.

— Кто знает, — пожимает плечами. — Говорят, что история пишется победителями. Но все чаще мне кажется, что история пишется выжившими.

— Намекаешь, что стоит прислушаться?

— Я не знаю всей картины и ты — тоже. Встретила, выслушала — хорошо. Дальше решишь, как быть. Ведь ты у меня умница…

Такие перемены в настроении Тимофея настораживают. Он то ведет себя, как маньяк, то выглядит таким уютным, надежным и знакомым, хоть плачь. Откровенно говоря, слезы и навернулись на глаза, едва не сорвавшись солеными каплями с ресниц.

— Я скучаю, Даш… — трется носом. — Когда домой?

— Ну вот… Времени прошло совсем мало, маме нужна поддержка.

— Уже скучаю, — возражает он. — Давай не задерживайся. День-два, и я верну тебя домой. Выкраду, — шутит.

Хотелось бы верить, что шутит…

— Придется запастись терпением, Тимофей.

— Да уж. Терпение — это то, что всем нам не помешает, да? — спрашивает он.

В его словах мне почудился намек. Как оказалось, не зря!

Потому что Тимофей первым решил вернуться к теме, которая нарывала болью, словно загноившаяся, воспаленная рана.

— Совсем скоро ситуация с сурмамой разрешится. В нашу с тобой пользу, разумеется. Наберись терпения, Даша. Не усложняй.

Я отталкиваюсь от мужа, посмотрев на него с упреком.

— Как странно слышать от тебя слова «сурмама», когда это далеко не так!

Нерв на лице Тимофея дернулся.

— Я бы предпочел, чтобы мы не мусолили эту тему постоянно. Было и было, — заявляет. — Перешагнули и пошли дальше.

— Да, я тоже так считаю.

Только добавляю мысленно: перешагну и пойду дальше.

Через развод.

Вслух стараюсь придерживаться миролюбивого тона, потому что надо найти юриста и проконсультироваться с ним насчет всего. Толковый юрист — удовольствие не из дешевых…

Если вступать в борьбу с Тимофеем, нужно быть готовой к тому, что он не станет нежничать со мной!

— Слушай, уже поздно, пойду к маме, она мне несколько раз звонила, ждет.

— Поцелуешь меня?

— После того, как сменишь сигареты, обязательно поцелую. А то знаешь… подташнивает от этого дыма. Паленая листва и то приятнее пахнет.

— Как скажешь. Желание любимой женщины — закон.

Лицемер.

Если бы это было так… Ничего из произошедшего бы не случилось!

Обнимаемся напоследок.

— Холодные руки, замерзла? — интересуется Тимофей и утаскивает мои руки к себе в карман.

Раньше мы всегда так грелись. Ностальгия смешана с острой порцией ядовитой боли…

Скоро все это канет в прошлое, и мы схлестнемся не на жизнь, а на смерть!

Но пока мои пальцы уютно лежат в его ладони, может быть, в последний раз.

Телефон в сумочке оживает звонком.

— Вот видишь, мама ждет, — спешу избавить от объятий.

Пальцы задевают подкладку кармана ветровки Тимофея, зацепившись за что-то.

С удивлением вытаскиваю красную нитку, обмотавшуюся вокруг пальца, и на асфальт полетели вниз несколько бусин. Тимофей стряхивает с моих пальцев эту нить.

Какая-то мысль мелькает, но оформить я ее не успела.

Застыла, услышав предупреждение.

— Кстати, мне тут Костик позвонил. Приятель из клиники… Говорит, ты хотела с ним о чем-то побеседовать? — задерживает мое лицо пальцами. — Без самодеятельности, дорогая. Еще одной истерики я не потерплю! И за моей спиной такое делать не стоит... Есть вопросы? Адресуй их мне.

Вот черт...