Глава 15. Она

Наверное, не стоит вестись на провокации гадины. У меня своих проблем навалом, но какого-то черта я перезваниваю этой мерзкой Марине.

Меня буквально колотит, трясет, эмоции берут верх над разумом.

Несколько гудков.

Мое сердце бьется в унисон, перед глазами плывут красные пятна от напряжения.

Кажется, зря я это затеяла. Марина не ответит, но… потом я слышу ее голос.

— Да-да, — говорит едва слышно.

— Передай трубку Тимофею, — прошу. — Он же рядом. Наверняка отдыхает после бурного соития.

Марина молчит, потом выдает жеманно:

— Он уже ушел.

— Как странно. Если у вас такой бурный роман, то почему мой муж не спешит проводить с тобой целую ночь? Слез с тебя и убежал поспешно?

Хотелось ее уязвить, сделать больно. Судя по смеху, который закончился кашлем, мне это удалось.

Пусть немного, но…

— Знай свое место, — добавляю я. — Тимофею на тебя плевать. Ему нужен только ребенок, и он его отберет. Любой ценой.

— Я не отдам! — пискнула Марина. — Не имеете права. Я — мать. Мать! А ты — никто! Пустышка! Напоминаешь мне о моем месте? Ха-ха, я скоро заберу твое… — шипит она.

— Расскажи это Тимофею. Между заходами на секс. Посмотрим, как высоко он оценит твои фантазии.

Марина в ответ сердито запыхтела и первой сбросила звонок.

Еще несколько секунд я проживала этот разговор так, словно он продолжался. Я даже похвалила себя за то, что удалось уесть Марину, заставить ее в себе сомневаться и злиться.

Но потом на сердце разливается чернильная тоска.

Грустно, что наш роман с Тимофеем, наш брак и совместные мечты в какой-то момент разошлись, разбились…

От них не осталось ничего, кроме осколков.

***

— Константин Андреевич?

Высокий брюнет в дорогом костюме замирает на ступеньках, ведущих в клинику. У него широкие плечи, горделивая посадка головы, густые волосы, которые он поправляет пальцами.

Мужчина замирает, потом неторопливо разворачивается и смотрит на меня.

— Дарья, — представляюсь я. — У нас с вами был разговор, помните?

Он кивает. Жаль, я не вижу выражения его глаз, они спрятаны за линзами солнечных очков. Но зато я вижу, как в его правой руке появляется телефон.

— Собираетесь звонить моему мужу? Тимофею? — спрашиваю я, подойдя близко к нему.

Он сам по себе высокий, плюс эти несколько ступенек делают его для меня по-настоящему недосягаемым. Словом, он производит впечатление человека, который способен на многое. Как минимум. проигнорировать навязчивую клиентку и заявить, что у меня не все дома.

— Что ж, звоните, — сообщаю я, сложив руки под грудью. — Вот только я уже связалась с одной журналисткой. Вернее, она себя называет журналисткой, а на деле всего лишь ведет скандальный паблик в сети о жизни нашего города. Позорно будет оказаться там в новостях, как вы считаете?

Брови Константина взмывают вверх, он срывает очки с носа и торопливо спускается ко мне.

— Что это значит? — скрипит он зубами. — Вы не в состоянии разобраться со своим мужем и решили выставить крайним меня?

— Вас, вашу клинику, персонал… Пичкали меня гормонами впустую?! Чтобы что… Не выйдет отвертеться от разговора.

— С Тимофеем говорить не пробовали, Дарья?!

— А вы… Вы не пробовали быть честным? — парирую я. — Вы ловко изобразили недоумение при нашем разговоре, но, оказывается, сразу же поняли, о ком идет речь и… позвонили супругу. Не так ли? Что вы здесь химичите? — с гневом смотрю на здание клиники и потом на владельца. — Вы доктор?! Или всего лишь бизнесмен, который делает на этом деньги? Потому что если вы доктор, то как же ваша клятва Гиппократа?

— Черт побери. Вот это начало дня, — немного удивленно отзывается мужчина и качает головой. — Вы завтракали?

— Какое это имеет дело к нашему разговору?

— Прямое! — решительно отвечает мужчина. — Разговор, как я понимаю, неизбежен, поэтому я не хочу откладывать его надолго. Поговорим за завтраком, — просит он. — Я отменю две-три встречи с персоналом. Дайте мне несколько минут, чтобы утрясти нюансы.

***

— Что вы будете на завтрак?

Я листаю меню, от цен немного рябит в глазах. Это даже, если учесть, что я привыкла с Тимофеем посещать довольно не дешевые кафе или рестораны. Но Константин решил заглянуть на завтрак в одно из самых дорогих заведений города, и здесь его хорошо знают.

Официант приветствует его по имени-отчеству, у владельца клиники есть свой любимый столик.

— Можете выбрать все, что угодно. Здесь очень вкусно готовят, голодной из-за стола точно не уйдете.

Выбираю наугад. Омлет с овощами по цене хорошего ужина, латте, брускетту. Не уверена, что съем, может быть, даже не попробую, как следует. Потому что аппетита не было с самого утра, и даже если бы я захотела поесть, то волнение помешало бы насладиться вкусом еды. Когда я волнуюсь, вкус еды и любых напитков становится для меня похожим на бумагу или на вату.

— Может быть, перейдем ближе к делу? — уточняю я.

— Хорошо, давайте перейдем ближе к делу. Вы недовольны результатом лечения? — смотрит на меня предельно серьезно.

— Что? Вы издеваетесь? О каком лечении идет речь? Я говорю о суррогатном материнстве. Мы заключили договор и…

— Так, стоп.

Константин взмахивает рукой.

— Я не ждал этой спонтанной встречи сегодня утром. Потому что Тимофей заверил меня, будто вы просто повздорили, но уже все уладили.

Вот лжец!

— Ничего не улажено!

— Я так и понял, по вашему внезапному визиту, очень напористому, мягко говоря. Итак, чтобы не идти на эту встречу с голыми руками, я поднял кое-какие документы.

Владелец клиники достает планшет и несколько мгновений ищет в нем что-то.

— Вот договор. На ваше лечение, Дарья. Вы чем-то недовольны?

— Бред!

— Вот оцифрованный экземпляр. Скажите, это ваша подпись? — разворачивает планшет ко мне.

И я…

Я уже ничего не понимаю!

Потому что подпись — моя, но…

Как это может быть?!