Глава 20. Она

— На тебе лица нет! И голоса — тоже… Все-таки ты простыла? — уточняет Анна Вячеславовна.

Я выдохнула, только когда автомобиль отъехал на приличное расстояние от дома.

Сердце до сих пор грохотало в ушах, пульс сходил с ума.

Не верится…

— И руки ледяные. А лоб?

Сухая ладонь Анны Вячеславовны касается моего лба. Я с удивлением отвела ее в сторону.

— Знаете, вы, конечно… Вроде как моя бабушка и все такое, но мы еще не настолько близко общаемся, — говорю я.

Она хмурится и медленно опускает руку.

— Я не больна. Ни капельки, — заверила я.

— По твоему виду так не скажешь. Но я понимаю твое желание отрицать всякие болезни и слабости.

— Вот как?

— Да. Это у тебя от отца! — заявляет она уверенно.

Променяла шило на мыло? У каждого ведь свои интересы, и точка.

Но, главное, что я покинула дом, ставший мне ненавистным за столь короткий промежуток времени, что даже удивительно, как я считала его своим!

— Куда едем? — вежливо интересуется водитель.

— К нам домой, — распоряжается бабушка.

— Нет. Давайте… Домой заедем. Ко мне.

Анна Вячеславовна удивлена.

— Будет ли рада этому визиту… твоя мать? — интересуется она.

— Рада или нет, какое это сейчас имеет значение? Ведь встреча с прошлым уже состоялась… Не хотите видеться, не надо, я просто кое-что забрать хочу. Свои личные вещи…

— Куда-то собираешься уехать? — забеспокоилась бабушка.

— Было бы неплохо, — соглашаюсь я.

— Это не потерпит? Может быть, расскажешь, что стряслось? Не будешь спешить, и потом… подумаешь, как поступить лучше.

Стискиваю зубы, прижав к себе рюкзак и сумку.

Может быть, она права. Но буду ли я в безопасности?

Я и моя мама. Не думаю, что Тимофей бросится нам мстить!

Но, что, если он начнет нас преследовать и ставить палки в колеса?

Я точно не знаю, на что он способен! Раньше у меня не возникало сомнений в его порядочности!

Однако теперь все изменилось.

— Я поругалась с супругом, — говорю неохотно. — Так поссорились, что аж голос сорвала.

— Темпераментные ссоры… Как это знакомо, — едва заметно качает головой бабушка.

Снова намек на то, что я похожа на своих родителей? Черт! Как же быстро в голове появляется мысль, что в моей жизни есть он… Отец. Его тень просачивается в мою повседневную реальность все больше и больше!

— Расскажешь? Мы можем заехать перекусить куда-нибудь… — предложила бабушка.

— Да, давайте, — соглашаюсь я.

Кто знает, может быть, из этого и выйдет толк?

***

Я сама от себя не ожидала, что смогу рассказать все бабушке. Разумеется, коротко, в основных чертах обозначив точки конфликта. Но даже нескольких предложений хватило, чтобы лицо бабушки несколько раз изменило свое выражение. По нему то проносились тени, то ее брови взмывали вверх на лоб и долго-долго оставались там…

Я обошлась без имен, но бабушке они и были не нужны.

Кроме того, она пришла совершенно к неожиданным выводам, вычленив из моей речи что-то для себя.

— То есть… — отпивает чай, немного вытянув губы вперед. — У тебя сложности с сердцем.

Она смотрит мне в глаза и опускает взгляд.

— Мне жаль.

Ее пальцы немного трясутся, когда она опускает чашку на блюдце.

— Разумеется, это не могло не оставить свой след. Я ведь предлагала… Но она не брала… — забормотала, имея в виду отказ мамы от денег.

— Исправили бы они содеянное на тот момент? Вред уже был причинен, — говорю я.

Все люди живут с исходными природными данными — комплекция, цвет глаз и волос. В моем случае одним из ключевых моментов являются сложности со здоровьем в некоторых областях, и от этого никуда не деться, не избавиться, только смириться и принять это, как факт, как данность.

— Тебе не стоит переживать насчет операции. Я считаю нужным… поучаствовать, — веско произносит Анна Вячеславовна.

Подобного поворота я не ожидала.

Даже мысли не допускала!

Конечно, в прошлый раз она кое-что имела в виду, но…

Я же прекрасно знаю, что операция стоит совсем недешево, и это точно не рядовая услуга едва знакомых… людей, пусть и связанных родственными узами.

Но мы же чужие, совсем друг друга не знаем! Кровь-кровью, но…

Мысли в голове путаются!

Неужели только кровные связи значат так много, что Анна Вячеславовна, даже не зная подробностей, готова… вложиться финансами?!

Бабушка считывает мой шок, объяснив:

— Все-таки ты — моя внучка. И я не довольна тем, какую гордячку до самого последнего момента корчила из себя твоя мать. Ведь могла бы сказать… Неужели она не понимала, что у нас есть возможности?

— Я думаю, что это от меня не зависело, и каждый сделал свой выбор, как быть. К тому же вы…

— Да, я понимаю, — качнула головой из стороны в сторону. — Я слишком долго считала, что есть только одна сторона — правая. Но с годами я понимаю, что это не так. Как выяснилось, правых здесь не было… Только пострадавшие, к сожалению. Но теперь это в прошлом. Тебе больше не придется разбираться со своими проблемами один на один.

Вот так…

Моя жизнь едва не разбилась вдребезги после предательства супруга, но вместе с этим я приобрела шанс на… спасение жизни.

Разумеется, я поделилась этими новостями с мамой.

Вот только не смогла предугадать ее реакцию.

***

Позднее

— И ты так легко поверила этой старой ведьме?! — мама всплескивает руками в жесте негодования. — Узнаю почерк грымзы. Продавить не вышло, так она решила… Тебя купить. С потрохами!

Смотрит на меня с гневной толикой презрения.

Я в шоке.

— А что ты мне предлагаешь, мама? Эта операция мне необходима… Тимофей… На него надежды нет.

— Можно на портал встать. В очередь, — упрямится.

— Такую операцию не делают по социальному страхованию, и ты прекрасно это знаешь.

— Но ты ведь даже не поинтересовалась, так ли это? Вдруг что-то изменилось, вдруг есть шанс пробиться? Но ты сразу выбрала путь наименьшего сопротивления.

В шоке смотрю на нее.

— Мама? Ты ли это… Ты себя хоть слышишь? Мне что делать, по-твоему?

— Ты сказала, что с Тимофеем поругалась. И если есть шанс, что он…

— Нет! Подобных шансов нет… Я не ожидала от тебя такого отношения. Знаешь, мама… Ты не в ладах со свекровью, но ваши старые претензии друг к другу — это не моя война! Я намерена согласиться…