Глава 16

— Не зли меня еще больше. Я все равно не сдвинусь с места. Даже не мечтай, дорогая жена.

Я сжимаю руль. Нога тянется вдавить газ, но я вовремя себя одергиваю. Вылетаю из машины и с силой захлопываю дверь.

— Чего ты хочешь от меня теперь? Дай мне уехать! — проговариваю на выдохе. — Я свое слово сказала. Нас ждет развод. Ты свое дело сделал. Изменил мне. Отомстил за то, чего не было. Это ведь очень по-мужски, Бурак. Поверю всем, кроме жены! — копирую его тон. — Жены, которая с тобой жила пять лет! ПЯТЬ ЛЕТ. Немалый срок. Ты просто нашел хороший предлог для измены. Других вариантов нет.

— Замолчи!

Бурак в два шага оказывается возле меня. Хватает за локоть. Дергает на себя, и я неосознанно сжимаюсь. Слезы брызжут из глаз.

— Замолчи лучше, Лейла. Ты обвиняешь меня, говоря, будто это я разрушил нашу семью! Притворяешься невинной, а сама наставляла мне с другим рога! Это ты! Ты изменила первая! Нашла себе другого! Наплевала и на меня и на сына! Чего ты ждала? Какой реакции? А теперь после того, что сама натворила… еще и меня виноватым выставляешь, да? Не будет такого, Лейла! Ты не имеешь права!

Из горла вылетает смешок вместе с рвущимся возмущением. Я изо всех сил толкаю мужа руками в грудь. От него за метр веет тяжелой подавляющей энергетикой. Он весь ею пропитан. Бурак сверкает глазами от гнева и крепко сжимает кулаки.

— Катись к черту, Феррахоглу! Ты меня понял?! — зло шиплю я. — Иди туда, где тебя отныне ждут!

Я пальцем указываю на окно нашей спальни, в котором торчит та девица.

— Не зли меня, Лейла, — рычит он. — Иначе…

— Иначе что? — Я складываю руки на груди. — Снова отберешь у меня сына, не так ли? Или еще что изощренней придумаешь?

— Я и не…

— Так вот что скажу… — перебиваю я. — Все это старая пластинка, Бурак. Мне порядком это надоело. Али — не игрушка, которую можно перетягивать туда-сюда. Это человек, у которого есть сердце. Есть чувства! И ему не нравится то, что между нами происходит. Скажи спасибо, что он еще маленький и не видит того, что вижу я! А знаешь, что я сейчас вижу?! Совсем чужого человека. Его я не знаю. Мне он противен! Но хуже всего осознавать, что я тратила время не на того. Доверяла не тому! Любила не того!

— Остановись пока не поздно, — огрызается он.

— Какая я дура, — с горечью отмечаю. — Надо с самого начала было думать, с кем связываешься. Ведь видела твоих гнилых до основания родственников. Но надеялась, что ты другой. А все было ложью… Все… — Я отворачиваюсь от него. — Сожалею. Я совершила огромную ошибку, бросив ради тебя работу. Думала так будет лучше. Семья. Очаг. Уют в доме. Необходимость растить детей… Ты сам говорил об этом. Я послушала тебя, потому что всегда внимала твоим речам. Все делала для тебя. Абсолютно все, Бурак. И что я получаю взамен? Недоверие… Изощренную месть, будто тебе десять лет. Хотя и дети ведут себя гораздо взрослее, чем мы.

— Лейла…

— Знаешь, когда мы с бабушкой ютились в небольшой квартире… — Я делаю шаг к двери своей машины. — Я была гораздо счастливее, чем сейчас. Да, у меня многого не было. Но я никогда не чувствовала себя такой сломленной. Ни в ком так сильно не разочаровывалась, как в тебе. Я ожидала этого от любого члена твоей семьи. Но не от тебя. Мне никогда не нужны были все эти атрибуты богатой жизни. Я в них не нуждалась. Только в уважении и взаимной любви. Но получила лишь унижение. Я этого не заслужила, Бурак. Не разобравшись, рубить сплеча… Поверить всем: родственникам, СМИ… но не мне. Ты решил все за нас двоих. Именно ты разрушил нас. Не я.

— Все! — выкрикивает он. — Абсолютно все говорит о твоей измене!

Я разворачиваюсь, впиваясь в темный омут его глаз. Сглатываю противный ком в горле.

— Так легче, да? Обвинить другого. Переложить ответственность. Взвалить на него вину. Ты не тот мужчина, в которого я однажды влюбилась. Не тот. Где он? Скажи мне! Где тот Бурак, с которым я жила пять лет? Где тот Бурак, с которым мы гуляли до рассвета? Где тот Бурак, который шептал мне слова любви?! Где он? Где мой Бурак?!

Муж злится. Делает шаг вперед, но я отрицательно мотаю головой. Выставляю руку, останавливая его.

— Ты не поверил мне. И главное… до сих пор этого не хочешь. Не хочешь верить тому, кто никогда не давал повода для сомнений. Тебе удобно верить кому угодно, но не мне. Почему?! Чем я заслужила такое недоверие?! Чем я не заслужила быть хотя бы услышанной собственным мужем? И когда мы успели так отдалиться друг от друга? Когда?

Я глотаю ртом воздух, едва сдерживая себя. Слезы рвутся наружу, и я кусаю губы, изо всех сил стараясь не расплакаться. Втыкаю ногти в ладонь, намеренно причиняя себе боль, чтобы остудить пыл. Чтобы не дать ему понять, насколько мне больно.

— Хватит! — шипит он, опуская голову. — Хватит разводить этот цирк! Прекрати вести себя так, будто ни в чем не виновата! Будто это я плохой, а ты у нас святая! Все сделала ты! И только ты, Лейла! Даже записи удалила вместе со своим любовником!

Я усмехаюсь.

— Ты опять за свое. У меня ничего с Эмре не было! Ведь он…

— И слышать не хочу твои жалкие оправдания! — грубо перебивает он. — Я. ВСЕ. ВИДЕЛ. СОБСТВЕННЫМИ. ГЛАЗАМИ, — чеканит Бурак по слогам. — Этого достаточно! Ты была с другим мужчиной! Встречалась с ним за моей спиной! Обманывала меня! Видимо, весело было так поступать? Даже не пытайся отнекиваться, Лейла. Лимит доверия исчерпан! Нет его больше!

Он кладет ладонь мне на лицо и сжимает. Я дергаюсь. Брезгливо отталкиваю его от себя и морщусь.

— Хорошо, — говорю холодно, отметая все эмоции. — Готовь документы к разводу, Бурак. Ты не хочешь меня слышать, это бессмысленно. Пустая трата времени. Как и все пять лет брака.

— Что ты сейчас сказала?

— Что слышал! Ты твердишь одно и то же, будто помешан на идее избавиться от меня… — Я качаю головой. — Это страшно, Бурак. Страшно в один день проснуться и понять, что человека, которого безмерно любила… больше нет. Ты сильно ошибаешься и сильно пожалеешь обо всем. В один день — обязательно. А когда это случится… будет поздно. По поводу Али… Я не буду препятствовать вашему общению. Можешь видеть его, когда пожелаешь. Я не так жестока, как ты. Хотя и следовало бы… Поэтому не стоит играть в игры с отнятием у меня ребенка. Не веди себя как последний мудак. Не разочаровывай меня сильнее, чем уже есть. Подумай хотя бы о нервах сына. На нем ведь все отражается. Я объясню ему все сама, обещаю. Придумаю. Расскажу мягко. Так, чтобы его психика не пострадала. Али обязательно поймет меня и смирится… — Я ненадолго замолкаю, а затем повторяю: — Я никогда не буду против твоего участия в жизни Али. Но наши пути отныне разошлись. Навсегда.

Я киваю, подтверждая сказанное, и открываю дверь своей машины. Но тут же чувствую дыхание на своей шее, а затем рывок, и… оказываюсь прижатой к его мощной груди.

— Я же сказал, ты…

— ХВАТИТ! — наконец не выдерживаю я и кричу в голос. Выплевываю все ему в лицо. — ХВАТИТ! Не мучай меня больше! Я все сказала. Оставь меня в покое! Все равно моя правда тебе не нужна! Иди лучше к своей любовнице. Ясно?

Бурак на миг теряется. Воспользовавшись его состоянием, я быстро сажусь в машину и давлю на газ, срываясь с места.

Перед глазами плывет, когда я еду по улицам города. Рой воспоминаний втягивает меня в воронку прошлого.

Моего и Бурака. Нашего с ним прошлого.

Моменты ожидания, когда наш долгожданный малыш появится на свет. Светящиеся радостью глаза мужа, который смотрит на меня с нежностью и восторгом… Его слова любви. Его трепет в первые месяцы рождения сына…

Я перестаю смотреть на спидометр. Кажется стрелка уже зашкаливает. Все нормы отброшены. Торможу резко, когда взгляд улавливает идущую вдоль дороги тень.

Я кусаю губу, а затем просто кричу. Кричу, срывая связки. Жму на клаксон несколько раз, отдаленно слыша, как возмущаются люди. Но мне все равно. Я вновь проваливаюсь в момент, когда увидела мужа с другой в нашей спальне… Его триумф и ее блаженное лицо.

— Как?! — ору я в истерике, словно задавая этот вопрос себе самой. — Как ты мог? За что?! За что, Бурак?! Как я могла тебе поверить однажды?!

Больше не сдерживаюсь. Нет смысла. Вымещаю все свою злость на ни в чем не повинном руле. И реву так громко, что закашливаюсь. Горло начинает болеть, а низ живота — неприятно покалывать.

Черт!

Я запрокидываю голову и стараюсь успокоиться. Мне нельзя нервничать! Не знаю, сколько времени проходит, пока я не начинаю наконец ровно дышать. Сил не осталось. Пережитое за сегодняшний день придавливает, словно гранитной плитой. Мне нужен отдых и покой. Немедленно.

Сердце разрывается от боли, как и виски. Я с трудом доезжаю до дома. Выхожу из машины. Автоматически поднимая голову, вглядываясь в наши окна. Свет горит. Поднимаюсь на этаж и со вздохом стучу в дверь. Слышу знакомые голоса, а затем тихое:

— Кажется, это Лейла.

— Скорее всего, — отвечает бабушка Ясемин.

Дверь открывается, и первое, что я вижу, — это радостное лицо Нихан.

— Привет! — Натягиваю на губы улыбку, принимая объятья от сестренки. — Какими судьбами тут?

— А у нас новости! — Ее глаза горят, но глубоко в них прячется тревога. Кажется, сестра понимает, что я недавно плакала, хотя виду и не подает. — Эмре, поздоровайся!

Жених сестры выходит в коридор и кивает мне в ответ.

Я быстро скидываю обувь и тороплюсь в ванную. Там я несколько раз ополаскиваю лицо, но все равно краснота не уходит. Под глазами круги. Волосы стоят дыбом. Я выхожу и бегу в свою комнату, надеясь, что там никого не будет.

Однако там я встречаюсь с Нихан. Сестренка складывает руки на груди, тревожно вглядывается в мое лицо.

— Что случилось? — задает простой вопрос.

Я отворачиваюсь к шкафу и начинаю судорожно искать домашнюю одежду. Руки трясутся. Напряжение витает в воздухе.

— Ничего не случилось, — отмахиваюсь я. — Я в порядке.

— Зачем ты обманываешь? — Я чувствую ее ладонь на спине. — Я же вижу. Ты плакала. Расскажи мне все. Поделись.

— Нихан… — начинаю я.

— Лейла, идите сюда! — слышу голос бабули и замолкаю с футболкой в руке. — Чего вы там задержались?

Я медленно оборачиваюсь. Сестра подозрительно косится на меня, но смиренно идет в зал. Я вздыхаю, переодеваюсь и тоже направляюсь в гостиную.

В зале на диване сидит довольная бабушка Ясемин и Эмре, держащий в руках…

— Что это? — спрашиваю я.

— Так вот! — Нихан хлопает в ладоши. — Та самая новость! Мы решили пожениться! А это пригласительные на нашу свадьбу. Хотели тебе лично сообщить!

Я кидаю взгляд на жениха сестры и поднимаю бровь, молча задавая вопрос: «Почему так быстро?»

— Это правда? — интересуюсь вслух. — Захотели так скоро сыграть свадьбу?

Эмре кивает.

— Именно, — подтверждает он слова сестренки многозначительным взглядом. — В течение двух недель у нас с Нихан состоится свадьба.