Глава 41

Ужин проходит спокойно. Без всяких скандалов. Бурак больше не говорит о переезде в другой дом. По всей видимости, расценил мое «подумаю» как согласие.

Впрочем, с ним невозможно спорить. А противостоять — тем более. Да и я, честно говоря, устала это делать. В последнее время и так вся энергия уходит в никуда. Нервы ни к черту. Состояние максимально встревоженное, а беречь себя нужно. Просто необходимо. Особенно сейчас, когда любой стресс может привести к губительным последствиям.

На этом моменте я прикладываю ладонь к животу и рвано выдыхаю. Все же недавняя встреча с той самой «подставной» девушкой, а затем внезапный обморок с поездкой в больницу дали свои плоды. Я морально выжата, хоть еще и держусь. Порой сама не понимаю, каким образом.

— Лейла… Все в порядке? — хмурит брови Бурак, замечая мое смятение.

— Я в порядке, — киваю.

Феррахоглу заметно расслабляется, продолжая трапезу. Стол ломится от обилия разнообразных блюд, но во главе всего, конечно же, пицца сына, которую он с удовольствием уплетает. А вот у меня аппетита совсем нет. На моей тарелке лежит салат, но, откровенно говоря, я просто ковыряюсь вилкой в содержимом.

Больше всего привлекает меня другое. Я наблюдаю за двумя мужчинами, так сильно похожими друг на друга. Али, как и всегда, рассказывает истории из детского сада. Делится эмоциями. В красках и деталях поясняет самое интересное. А Бурак с упоением слушает, накладывая ему в тарелку еды.

А между делом я ловлю на себе его красноречивые взгляды, от которых покрываюсь пятнами. Знаю, о чем он постоянно думает. Знаю, потому что изучила мужа «от» и «до». Бурак немедленно хочет воплотить свой план в жизнь. Ту мечту, которая впоследствии должна стать общей. Дом из картинки. Красивое будущее. Правда, мне все еще боязно представлять его рядом с нами. Во мне говорят отголоски предательства. Оказалось очень сложно стереть воспоминания. Практически невозможно.

Тем не менее это не мешает Бураку идти напролом, наплевав на правила приличия. Он упертый и всегда добивается своего. Действует так же, как и пять лет назад. За исключением того, что сейчас у него есть все рычаги давления и манипулятивные средства в виде Али и еще нерожденного ребенка в моем животе. Что ж, в его руках все козыри и огромное пространство для движения в сторону любящего сердца. То есть моего.

Чувствую, что с каждым прожитым днем моя оборона рушится. И что делать дальше — я не знаю.

Дома мы оказываемся, когда стрелки часов показывают десять ночи. Поэтому, зайдя в квартиру, мы с Али практически сразу ложимся спать.

А уже утром, потягиваясь на кровати, выполняем ежедневные процедуры и отправляемся на кухню.

Сегодня выходной, поэтому спешить некуда. Вероятно, мы целый день пробудем дома. Однако когда я ставлю на стол тарелки с едой и заглядываю в хитрющие глаза сына, понимаю, что у него имеются свои планы, в корне отличающиеся от моих.

— Мам… — улыбается он.

— Да?

— А пойдем сегодня куда-нибудь?

— Например? — Я сажусь за стол, наливая нам чай.

— В парк. Хочу сладкую вату.

Шумно вздохнув, я качаю головой, обдумывая сегодняшний день. После происшествия возле торгового центра я зарекалась не ходить в людные места, однако сыну отказать не могу. Прибавить к этому нескольких умоляющих взглядов — и я сдаюсь.

— Хорошо, пойдем.

Сын радостно вскакивает и бросается в мои объятья, а я не могу сдержать улыбку.

Все же для счастья ребенку так мало нужно. Внимание, забота и ласка. Три аспекта хорошего настроения. Жаль, что с возрастом так не получается, и радуемся мы гораздо реже. Бывает, и вовсе через силу.

Мы выходим спустя полчаса. Идем к парку, про который рассказывал Али, которому, собственно, доложили его друзья из детского сада.

Впрочем, взглянув на пространство вокруг и респектабельность места, я прихожу к выводу, что парк мне очень нравится. Тут действительно красиво. К тому же есть аттракционы и любимая сладкая вата сына.

Пока Али играет на детской площадке с другими мальчиками, я сажусь на скамейку и смотрю за ними. Внезапно из телефона доносится музыка. Нахмурившись, я открываю сумку и достаю мобильный, тут же натыкаясь глазами на знакомое имя.

Звонит Бурак.

— Лейла, привет, — слышу хриплый голос по ту сторону трубки.

— Привет, — протяжно выдыхаю я.

— А вы не дома? — спрашивает Феррахоглу.

— Нет. Али захотел погулять, вот мы и вышли.

— Где сейчас находитесь?

— В парке. Здесь не так далеко. Если желаешь, можешь приехать к нам и…

— Я приеду, — обрывает меня он, и я закатываю глаза. Не прошло и секунды.

— Но если ты занят, — нарочито провоцирую я, — можешь и вечером к нам заехать. Мы сами доберемся.

— Для вас я всегда свободен. — Его слова расковыривают незажившие раны. Воскрешают чувства, которые, казалось бы, я запечатала семью замками.

— Бурак… — усмехаюсь я.

— Скинь точный адрес, — командует он. — И, Лейла… я хочу быть с вами. Всегда. И неважно где. Ты же понимаешь меня?

— Хорошо. — Я кусаю губы, чувствуя, как с каждой минутой учащается пульс. — Приезжай. Сейчас скину геолокацию.

Отключив вызов, я захожу в нужное приложение и отправляю наше местоположение.

Бурак посылает свою фотографию, сделанную в машине, и СМС: «Уже еду».

От увиденного сердце тотчас же сжимается. Я провожу пальцами по экрану, ловя абсолютную ностальгию, и словно ухожу в прошлое. В наши лучшие моменты. Счастья. Любви и полной гармонии.

Кидаю взгляд на сына, который так увлечен игрой, что ничего вокруг не замечает.

Хочу убрать телефон, но он вдруг снова загорается, оповещая о входящем звонке.

Глянув на контакт, я тут же принимаю вызов.

— Бабушка Ясемин! — Расплываюсь в улыбке. Мысли о прошлом улетучиваются, оставляя щемящее чувство, которое раскатывается по груди, как мед. — Как ты? Давно не общались.

Ее поездка к давней подруге в другой город затянулась на долгий период времени. Я не стала ее тревожить. Хотела, чтобы бабушка вдоволь отдохнула и расслабилась. Не стала нагружать ее своими проблемами, в которые ушла с головой, и совсем позабыла о том, что нужно элементарно созваниваться.

— У меня-то все хорошо. А вот у вас… — говорит она, — не знаю.

— У нас тоже все в порядке. Ты не переживай.

— А как же… — Бабушка прокашливается, будто боясь произнести следующее слово, но я сразу понимаю, в чем дело и о ком пойдет речь. — Твой муж? Бурак…

От ее вопроса я напрягаюсь.

— А что он?

— Ну, как ваши отношения? Все наладилось или нет? Я волнуюсь за вас. За тебя и Али.

— Бабуль, я по приезде все тебе расскажу, хорошо? Это не телефонный разговор. И история долгая.

— Ладно, — вздыхает она, явно недовольная ответом. — Ты, главное, береги себя.

— Обязательно. Я уже соскучилась.

— И я… — Я словно вижу через экран, как она улыбается. — Кстати, вы еще в квартире живете?

— Да… — начинаю я, — пока там. А что?

— А я скоро приеду. Послезавтра или же через два-три дня. Максимум в течение недели. Точно не скажу, но уже считаю дни до отъезда, — с радостью заявляет она. — С Али буду тебе помогать, и ты своими делами займешься… Личными в том числе.

Пропускаю ее последние слова мимо ушей.

— Мы будем ждать. Очень и очень. Али недавно про тебя спрашивал.

— Да, замоталась я. Здесь совсем другая жизнь. Не как у нас. Недолго осталось. Я уже соскучилась и хочу к вам.

— Конечно, приезжай. И я тоже сильно соскучились. Передавай своей подруге привет.

Мы тепло прощаемся, и я вновь перевожу взгляд на Али, который вовсю бегает по площадке. А затем забирается на самую высокую горку и скатывается с нее.

— Мам! Мам! — зовет он. — Смотри!

Я ловлю его на выходе и крепко обнимаю. Целую в лоб. А Али уже теряет ко мне интерес и бежит к другим детям.

За всем этим я не замечаю, как проходит полчаса. И, соответственно, не предчувствую прихода Бурака.

— Лейла, — слышу низкий голос позади себя и вздрагиваю, когда на мою талию ложатся его ладони.

— С ума сошел? — дергаюсь я. — Так сзади подходить? Предупреждать надо!

— Красивая ты сегодня. — Он игнорирует мои слова, кидая комплимент, от которого по коже пробегают мурашки. — Всегда такая. Но сегодня особенно.

— Бурак…

— Хорошо, отхожу, — хрипло смеется он, понимая меня.

В этот момент Али поворачивается к нам, и, увидев отца, от радости подпрыгивает.

— Папа! Папа! Папа!

Бежит к нему и обнимает. Так, словно они вечность друг с другом не виделись.

Я смотрю на них и качаю головой.

Их единение длится уже больше пяти минут. Сын без конца рассказывает, что сегодня делал и какая же вкусная сладкая вата. Бурак смиренно слушает. Не перебивает. Целует в макушку.

— Папа… — Али наклоняется к его уху, однако слова я все равно различаю. — А мы можем поехать в новый дом? Тот самый, который ты купил? Там та-а-а-ак круто! Только вот маму надо уговорить.

Феррахоглу замирает. Переводит на меня взгляд. Выгибает бровь, будто спрашивая разрешения.

Надо же. Теперь меня спрашивают, а не ставят перед фактом. Что-то новенькое.

— Мам… Что скажешь? — подливает масла в огонь сын, невинно хлопая ресницами.

Я усмехаюсь. Абсолютно идентичные темные глаза смотрят на меня, ожидая ответа.

— Ну… — Я щурюсь, разглядывая обоих, и вскоре сдаюсь. — Давайте поедем.