Глава 1

Неделей ранее

Кофейная машина умиротворяюще бурчит. Я так привыкла к этому звуку, что не могу начать день без него. Мне даже порой кажется, что сам напиток не так важен.

– Доброе утро, малыш. – Муж заходит в кухню, протирая очки мягкой салфеткой.

Врач назначил ему специальные очки, чтобы не садилось зрение. Дима слишком много работает за бумагами и ноутбуками. Он финансовый аналитик, а это тонны информации, которые нужно сперва прочитать или посмотреть. У него своя компания, но привычка контролировать всё и сразу уже стала его второй натурой. Так что мой муж постоянно в работе, его порой надо силой вытаскивать из отчетов и напоминать, что вообще-то существуют выходные.

– Доброе, – я киваю и подставляю щеку под его утренний поцелуй. – Алиса сегодня со мной, не нужно отвозить ее в сад.

– Хорошо. У вас какие-то планы?

– Сегодня день рождения у дочки… – я напрягаюсь, пытаясь вспомнить имя соседки. – Тот большой дом с черными окнами, помнишь? Я еще сказала, что мне нравится их лужайка.

– Да, понял. Марина и Константин Филатовы. А дочку зовут Агния. Правда, это не их дочь, а племянница. Она приехала погостить.

Я уже не удивляюсь.

У Димы под черепной коробкой гигабайты памяти, он запоминает всё, что представляет хоть какую-то важность для него. И имена соседей явно входят в эту категорию. В отличие от меня. Мы совсем недавно переехали в коттеджный поселок с намекающим названием “Золотая дубрава”, и я пока что чувствую себя потерянной. Столько дел нужно решить.

Мы купили готовый дом, но недоделок все равно полно. Я каждую неделю общаюсь с новыми мастерами и встречаю доставки. Правильно говорят, что у ремонта нет конца, каждое законченное дело тянет за собой еще три, которые надо подправить.

Я смотрю на коробку, в которой лежат датчики пожарной безопасности, и шумно выдыхаю. Когда рабочие устанавливали кухонные шкафы, они просто срезали их, как ненужную деталь. И теперь нужно исправлять это, чтобы не получить штраф от управляющей компании.

– Я нервничаю, – признаюсь и поворачиваюсь к мужу, который уже разместился за круглым обеденным столом с чашкой эспрессо.

Он отрывает взгляд от своих заметок и переводит на меня внимательный взгляд малахитовых глаз.

– На этот день рождения приглашен почти весь поселок, а я никого толком не знаю. Ты знаешь, как мне трудно даются такие мероприятия…

– Да, ты любишь запереться в фотостудии и творить. Ты даже людей не снимаешь, – миролюбиво замечает Дима.

– Вот именно. И тут все такие крутые. Нет, я рада, что мы можем позволить себе жить в элитном месте. Я каждый раз радуюсь, что Алиса растет в такой красоте, здесь столько кружков и отличная развивашка. А площадки… я такие в городе не видела. Но я себя так странно чувствую, как будто все вокруг на своем месте, а я забрела случайно.

– Мне начать меньше зарабатывать? – подшучивает муж.

А я по-детски кривлюсь и стону:

– Я серьезно, Свиридов.

– Ты на том же уровне, Аня, – говорит он серьезно, включая тон большого босса. – Ты ничем не хуже других людей, которые живут здесь. Хочешь, купим тебе сумку за бешеные деньги, чтобы все видели, что ты не проникла сюда тайком?

– У меня есть.

– Давай купим дороже.

– Не все проблемы решаются деньгами, Свиридов.

– Второй раз по фамилии. – Муж отрывает ладони от стола и поднимает их, показывая, что сдается. – Я тебя понял, больше никаких шуток.

Он встает со стула и подходит ко мне. Я сразу оказываюсь в его крепких сильных руках, в которых я кажусь совсем малышкой. Он не зря так меня называет. У нас большая разница в росте, не говоря уже о мышечной массе. Я всегда мечтала, чтобы у меня был именно такой муж: большой и добрый. Правда, что он добрый, знаю только я. Остальным приходится любоваться на строгое, слегка надменное лицо и спортивную фигуру, запакованную в глухой костюм.

– Тебе просто нужно время, – произносит Дима, целуя меня в висок. – Ты не любишь перемены, даже к хорошим относишься с опаской. Такой у тебя характер, малыш, мы оба это знаем.

– Знаем. – Я разворачиваюсь и утыкаюсь лбом в его широкую грудь.

Мне действительно становится легче.

Его убаюкивающий шепот, спокойные уверенные интонации, теплые объятия.

– Всё наладится. Сходишь на праздник, познакомишься ближе. Тем более там будут мамочки, вы сразу найдете общие темы.

– Ты прав. Но я все равно возьму сумку подороже.

Дима раскатисто смеется. После чего заканчивает с милыми ласками, он нажимает корпусом сильнее и срывает с моих губ совсем другой поцелуй. Взрослый, пульсирующий страстью.

– Алиса сейчас проснется…

– Мы успеем.

Он подсаживает меня на столешницу, но точно в этот момент раздается звонкий голосок дочери. Я со смехом прикусываю плечо мужа, впитывая его обреченный выдох каждой клеточкой.

– Вечером, Свиридов. Возвращайся пораньше.

– Не получится. – Дима опускает меня обратно на пол и нехотя разрывает объятия. – Мы сегодня с Владом принимаем работу другого офиса. Это точно затянется.

– Напиши мне, когда закончите.

Я провожу ладонью по его предплечью и прохожу мимо. Иду к дочери, которая уже показывается в коридоре с розовым шариком в ладонях.

– Мамочка! – шумит Алиса, поражая утренним непоколебимым оптимизмом.

Я подхватываю дочку на руки и целую в щечки. Она такая сладкая, моя ванильная булочка, и даже не верится, что ей скоро три годика. Она с каждым днем становится самостоятельнее, уже спокойно просыпается, когда меня нет рядом. А раньше это сразу были слезы и осиротевшие завывания на весь дом.

– Пойдем чистить зубки. – Я опускаю ее на пол и беру за ладошку.

– А папа! Папа!

Ну конечно! Как я могла забыть их ритуал!

Алиса отпускает мою ладонь и бежит к отцу, копией которого является. Мне даже немного обидно, что мои черты во внешности дочери надо искать под микроскопом. Зато если поставить Диму и Алису рядом, то можно подумать, что тут потрудился ксерокс, а не живая женщина, которой вообще-то пришлось несладко в роддоме.

– Вжух! – Дима с легкостью отрывает Алису от пола и делает пируэты самолетика, заставляя ее заливисто смеяться. – Кто выше облаков?

– Я выше! – кричит довольная Алиса. – Смотри, мамочка! Смотри!

– Я смотрю, – отзываюсь.

Я оставляю мужа с дочкой, чтобы успеть собрать вещи, пока он дома. Нужно выбрать ей наряд на праздник. К счастью, подарок я уже упаковала. Я купила большого белого медведя в онлайн-магазине, решив не заморачиваться. Я не знаю, что надо дарить малознакомым людям. Удивить столь искушенных все равно не получится, да и нет такой цели.

Если честно, мне вообще не хочется идти на день рождения. Я делаю это ради дочери. Ей нужно вливаться в коллектив, а меня и дальше устроит тихая жизнь интроверта. Тем более Марина Филатова не вызывает во мне никаких теплых чувств. Она выглядит как надменная стерва, помешанная на люксовых шмотках.

И машинах.

На прошлой неделе я видела ее кабриолет небесно-голубого цвета. Мне показалось, что она просто так делала круги по поселку, чтобы все до единого увидели ее обновку.

– Можно мне конфетку? – Алиса прибегает ко мне и задирает указательный палец вверх. – Одну!

– А завтрак?

– Одну, мамочка, – повторяет она и невинно улыбается. – Много нельзя. Иначе будут точечки на щечках. Понятно, мама?

Сдержать смех не получается. У дочери недавно появилась новая коронная фраза: “Понятно, мама?” Она что-то рассказывает мне с профессорским видом, а потом проверяет, как я усвоила материал.

– Это папа тебе сказал? Про точечки? – спрашиваю ее.

– Ага.

– А вы умылись?

– Ага. Я почистила зубки.

– Молодечик.

Когда мы возвращаемся в кухню, Дима уже уехал в офис. Он никогда не завтракает дома, ограничиваясь одним кофе. Я убираю его чашку в посудомойку и собираю нам с Алиской завтрак.

Где-то через час мы выходим из дома. Я несу под мышкой упакованного медведя и заодно прикидываю, как скоро шлепнется мой ребенок. Алиса едва вышагивает, балансируя на бордюре, но строго-настрого запрещает помогать ей. К счастью, идти нам недалеко.

– Мамочка! Смотри! Шарики!

Ох, про экономию тут не слышали.

Это не шарики, а целые воздушные замки!

Мне не три года, а все тридцать два, но мне тоже хочется остановиться и широко открыть рот. А уж восторг дочери трудно передать словами. Она забывает о волшебном бордюре и ускоряется так, что я едва поспеваю за ней. Мы ступаем на постриженный газон, который окольцовывает спортивные и детские площадки. Сбоку же находится стеклянное здание с уютными беседками.

Я не так давно узнала, что в крутых жилых комплексах строят соседские центры – комфортные зоны отдыха для своих. Филатовы как раз решили отметить день рождения не в своем доме, а в таком центре. Здесь и размахнуться есть где. Я уже вижу целую стайку аниматоров и мини-зоопарк на выезде.

– Анечка! – приторный голос раздается сбоку. – Доброе утро, я очень хотела с вами познакомиться.

Высокая блондинка в платье цвета пыльной розы протягивает мне ладонь и мило улыбается. Она старше меня лет на десять, но выглядит прекрасно.

– Я Павлина, я живу напротив вас.

– Да, точно. Я видела вас.

– Всё не было времени нормально поговорить. Вы, значит, решили жить у нас?

Ее вопрос звучит странно.

Мне даже кажется, что я ослышалась.

– Решили, – отвечаю после паузы. – Мы с мужем купили здесь дом.

– Вашего мужа я знаю. Мой супруг обращался в его компанию. Дмитрий Свиридов, да?

– Да, его так зовут.

– Ну и чудесно. Я тогда добавлю вас в чат жильцов? У нас бывают разные активности.

Я киваю и поспешно прощаюсь, потому что Алиска тянет меня к другим детям. Она успела сдружиться с ребятами в детском садике.

– Подарок можете оставить здесь, – отзывается координатор с бейджиком на груди и показывает на длинный стол, заваленный яркими коробками и пакетами.

– Хорошо.

– Детей сейчас заберут аниматоры, у них своя программа. Для взрослых открыты беседки справа.

И кто здесь взрослый?

Я бы лучше тоже пошла с аниматором, а не оставалась одна на этом “празднике жизни”. Я целую Алиску на прощание и вооружаюсь стаканом с апельсиновым соком.

Где мои коммуникационные навыки?

С кем тут можно перекинуться парой слов?

Я захожу в беседку и вливаюсь в круг мамочек. Обычный разговор завязывается сам собой, и я понемногу выдыхаю. Так проходит минут пятнадцать, пока меня не отвлекает звонок сотового. Я поворачиваю к служебной двери, где не так слышно детскую музыку.

Но на звонок я не отвечаю. Меня отвлекают голоса, которые доносятся из-за двери.

– Ты с ней говорила? – спрашивает незнакомка. – С этой новенькой?

– Да. Ее Аней зовут, – отвечает голос, в котором я узнаю Павлину.

– И что о ней известно?

– Да ничего примечательного, Марин. Дочку воспитывает, держит фотостудию в городе на деньги мужа. Он щедрый, так что все делают вид, что у нее есть талант.

– Как банально.

– Выглядит как серая мышка.

– Слепая серая мышка, – следует издевательский смешок. – Иначе как можно не видеть, что творит ее муж?

– Может, его щедрость всё затмевает. И ей плевать.

– Нет, эта дура реально не в курсе.