Глава 15

Дима уезжает. Спасать свою бизнес-империю и решать проблемы, которые сам во многом создал. Я до позднего вечера кручусь с дочерью. У нее совершенно сбивается график из-за неправильного дневного сна и сильных эмоций. Мне удается убедить ее, что у нас случилось неожиданное путешествие и мы немного отдохнем в новом месте. Надо будет расспросить охранников, можно ли нам выходить за пределы участка и что в округе вообще есть. Боюсь, Алиса не оценит выходные, запертые в четырех стенах.

– А когда папа приедет? – спрашивает дочка, в сотый раз вставая с подушки и открывая глаза. – Он должен путешествовать вместе с нами!

– Он приедет, малыш. – Я укрываю Алиску и обнимаю крепче, утягивая обратно на подушку. – Немного задерживается.

– Он на работе?

– Ага, важные дела.

– А он привезет мне гостинчик?

Я смотрю в потолок, понимая, что Лиска еще час может придумывать случайные вопросы. Когда у нее кончается фантазия, она начинает указывать пальчиком на разные предметы и спрашивать удивленным голосом: “А это что?” Звучит это безумно мило, но не в тот момент, когда хочешь, чтобы ребенок крепко спал.

– Давай стишок повторим? Про мишку.

– Не хочу, – упрямится.

– Тогда будем смотреть огоньки, я взяла твой любимый ночник.

Слава богу, я закинула его в сумку. Алиска постепенно успокаивается, забывая обо всех вопросах, и смотрит на цветные тени, которые ночник отбрасывает на потолок и стены. Вскоре она засыпает, а я тихонько поднимаюсь и выхожу на крыльцо. Окно оставляю открытым, чтобы услышать дочь. Закутываюсь в плед и устраиваюсь в садовое кресло.

Мне надо будет снова переговорить с Златой. Вообще, мне нужен мой телефон. Или какой-нибудь ноутбук, если мы тут задержимся. Я хоть делом займусь. Мне надо думать о рестарте карьеры, так что некоторые знания придется подтянуть.

Но сперва определиться с бюджетом. Как мы разойдемся с Димой? Как поделим имущество? Я понимаю, что его проблемы касаются и нас с Алисой, поэтому согласна сидеть тут и не устраивать лишних сцен. Но как же хочется, чтобы он побыстрее со всем разобрался. Мысленно я уже в другом месте. Я ведь действительно собрала чемоданы и хотела уехать от него. Это желание никуда не делось. Мне нужны развод и новая жизнь.

Я готова.

Я чувствую необходимую решимость, словно наконец появились внутренние силы. Выходки Димы открыли простую правду, что есть всего два пути. Либо и дальше подстраиваться под него, и тогда для своего самоуважения можно сразу заказывать траурную ленточку, либо взрослеть и добиваться своего самостоятельно. Дима и так слишком долго был мне как папочка. Опекающий, контролирующий муж.

Я помню, как мы только въехали в новый дом и он сказал:

«Я настроил температуру воды в душевой, кран не трогай».

Я тогда кивнула с улыбкой. Забота же.

И плевать, что я люблю горячее. И ведь это всего лишь кран, что стоит его повернуть туда-сюда? Такая мелочь. Но Дима любит, когда всё на своих местах. И даже рычажок крана стоит на определенной температуре.

Я поднимаю плед к носу, когда слышу, что во двор въезжает машина. Следом хлопает дверца и до меня доносится серьезный голос мужа. Он с кем-то говорит по телефону, направляясь в дом. Я не стала зажигать фонарики, так что Дима даже не замечает моего присутствия.

– Да, клиент вышел на связь, – бросает Дима, поднимаясь по ступенькам к входной двери. – Третьяков согласен на личную встречу… Да, про студию знает…

Дима останавливается у порога. Видимо, хочет закончить разговор на улице.

– На Эльвиру ему плевать. Сказал, с подставными не разговаривает… Нет, это исключено. Я не поеду к нему с женой!

Через несколько секунд Дима повторяет последнюю фразу, но уже с матом. Он сбрасывает звонок и сжимает ручку двери.

– Куда ты не поедешь с женой? – спрашиваю его.

Дима порывисто оборачивается ко мне, а потом делает шаг, чтобы получше разглядеть.

– Я не хотела подслушивать, – добавляю. – Перебивать невежливо.

– Давно сидишь? Не замерзла здесь?

– Нет, все хорошо. Так о чем ты говорил по телефону?

– Филатов подставил меня перед важным клиентом, слив ему информацию из моих источников. Этот клиент согласился обсудить со мной ситуацию.

– И? – Я взмахиваю рукой, но продолжить все равно приходится самой: – И этот клиента хочет, чтобы я приехала с тобой? Я ведь хозяйка студии, через которую обкатывали схемы. Ты сам так сказал.

– Я поеду с Эльвирой. Она управляла в последнее время.

– Еще скажи, что для этого ты и отдал ей мою студию? – я усмехаюсь.

– Да, Аня, – неожиданно серьезно отвечает Свиридов. – Я не так хорошо стоял на ногах, когда купил тебе эту студию. Ты мечтала о ней, я не смог отказать. Но мне пришлось включить ее в свой бизнес, чтобы шла прибыль. Когда появилась Эльвира, я решил переоформить студию на нее, чтобы в случае проблем она была крайней. А не ты. Ты бы открыла новую. Нормальную, без мутных схем. Сейчас у меня есть деньги на это.

– Благородно.

Я встаю с кресла, придерживая плед ладонями.

– А Эльвира хоть в курсе, что может стать крайней?

– В курсе.

– Ну слава богу, хоть с одной женщиной ты честен. Только есть одна проблема: клиент не хочет с ней говорить.

– Я улажу.

– Не уладишь, – я качаю головой. – Я поеду на встречу с тобой.

– Исключено.

– Я не верю, что ты стал бы связываться с головорезами. Ты слишком любишь Алису, чтобы так рисковать. И сейчас не девяностые. Вы же не за гаражами встречаетесь?

Дима молчит.

– Если это нормальное общественное место, я поеду, – добавляю. – И я знаю, как тебе помочь, Свиридов.

Чем быстрее решатся проблемы в бизнесе Димы, тем быстрее я смогу уехать. Я принимаю душ и собираюсь. К счастью, встреча с клиентом назначена на вечер в хорошем ресторане. Алиса уже спит, но я успеваю вызвать няню и переброситься с нею парой слов. Я побоялась приглашать нашу дежурную помощницу, поэтому пришлось искать новую нянечку. Я записала ее контакты, когда коллега хвалила ее в чате. Знакомство проходит на позитивной ноте, а тройной тариф, который был обещан за срочный вызов, помогает нам понять друг друга с полуслова.

– Ты уверена? – Дима откровенно действует на нервы, когда я подхожу к внедорожнику.

– Да, Свиридов.

Он на автомате открывает передо мной дверцу. А потом вновь поворачивается ко мне и сканирует мой внешний вид от стоп до макушки. В его глазах что-то шевелится… Ну что опять? Или это ревность… Забытая эмоция, которая ушла из наших отношений. Я не говорю о бурных нездоровых сценах, но Дима, наверное, больше года не бросал на меня подобных взглядов. Мол, это мое и только мое. Наша семья в какой-то момент стала настолько спокойной гаванью, что мы даже заигрывали друг с другом вполсилы.

– Ты слишком разрядилась, – бросает он и хмурится.

– Что?

Я опускаю глаза на свою черную жилетку и черные же брюки. Они довольно свободного покроя, и вся ткань на месте, нигде нет модной сейчас “рванины”. На мне одна тонкая золотая цепочка и обручальное кольцо. И макияж, который выполняет функцию обмана. Он создает ощущение, что я отлично выспалась и вообще свечусь здоровьем. Неискушенный мужчина скажет, что на мне вовсе нет косметики, хотя на мне тонирующий крем, консилер, хайлайтер, тинт для губ и воск для бровей.

– Дима, я отлично выгляжу. И совершенно уместно.

– Нет, – он упрямо качает головой.

– Да что не так?!

– Ты слишком красивая, – выдыхает он и проводит ладонью по воздуху между нашими телами. – Пойди причешись по-другому и накинь что-нибудь сверху.

– В подвале должны быть мешки для картошки, – усмехаюсь. – Ты об этом? И я сделал хвост, Дима. Куда проще?

Я провожу пальцами по своим густым волосам и невольно закручиваю кончики. Потемневший взгляд Свиридова моментально уплывает к моим прядкам. Он так смотрит, буквально не может отвести глаза… А я не останавливаюсь и накручиваю прядку на пальцы, забавляясь. Помню время, когда так флиртовала с ним. Я никогда не была искушенной в этих вопросах, поэтому в моем арсенале самые банальные вещи. Но кто сказал, что они не действенные?

– Я лучше в этом понимаю. Я мужик и знаю, как на тебя будут смотреть.

– И как?

Я помимо своей воли понижаю голос.

Это рефлекс. Пять лет супружеской жизни.

Я чувствую, какие импульсы исходят от Димы, и невольно усугубляю. Я же вижу, что он соскучился по мне. Его вдруг торкнуло. Может, я и правда переборщила с нарядом? Жилетки на нижнее белье я давно не носила, это правда, и каблучками пренебрегала. А они вытягивают силуэт, тут глупо спорить. Тем более у меня не самый высокий рост.

– Хорошо, давай поменяем.

Я выгибаю шею так, словно подставляюсь под его жаркий поцелуй, и правой рукой стаскиваю с волос резинку. Знаю, что так будет только хуже. То есть лучше. Для моего внешнего вида лучше. А вот для Димы и его желания сделать из меня серую мышку хуже.

И с его рельефных губ слетает перекрученный выдох.

Ха.

Конечно, я так только краше. Волосы красивой волной спадают вокруг моего лица и смотрятся так, словно я успела наколдовать укладку. Я немного походила с кулей после душа, а для моих непослушных волос этого достаточно, чтобы начать виться.

– Давай свой пиджак, – я протягиваю ладонь, – сделаю вид, что замерзла. Но говорю сразу, что в твоем огромном пиджаке буду смотреться хрупкой малышкой. А у многих парней есть такой фетиш, так же? Ты же мужик и лучше знаешь?

Я широко улыбаюсь, показывая свои зубки.

Дима улавливает, что я уже издеваюсь. Он молчит, но видно, что ему приходится нелегко. Он стаскивает с плеч пиджак и накидывает его на мои плечи. Я не успеваю сразу перехватить его жест, и муж приглаживает ткань, касаясь меня широкими горячими ладонями. Он делает это так жестко и уверенно, что прогибает меня под себя, заставляя натолкнуться на свою грудь. И тут он не теряется. Еще секунда, даже половинка от мгновения, и Дима напирает губами на мои губы. Он без спроса срывает поцелуй, давая почувствовать горькую сладость и дрожь.

Ведь это дрожь?

Мне не показалось?

Его настолько тянет ко мне?

– Мне так плохо без тебя, – произносит он в жаркую бездну.

Я отклоняюсь, зажмуриваясь, не желая слышать, как в его голос впились сотни иголок. За каждой из которых стоит что-то сокровенное. Нет и нет. Мне нет дела до его чувств, как ему не было до моих! Он же так прекрасно проводил время, а тут вдруг загрустил.

– Больше не делай так, – говорю, проскальзывая к двери и нажимая на ручку. – Я сниму кольцо после ужина. Я уже несколько дней его не носила, если ты не заметил, а сейчас надела только ради встречи. Мы уже не супруги, Дима. Остались только формальности.

Я не смотрю на него. Ныряю в салон и смотрю строго перед собой. В лобовое стекло. Хотя по телу проходит ток – то ли от напряжения, то ли от неожиданности. Я мажу взглядом по высокому силуэту мужа, когда он обходит машину. Он двигается резко, обдавая штормовой энергетикой. И он на рефлексах дергает воротник рубашки, ослабляя верхние пуговицы.

– Формальности? – переспрашивает он, садясь в водительское кресло. – Ты реально хочешь развод?

– Да.

– Скажи, что мне сделать, чтобы ты простила меня.

С моих губ слетает усталый выдох.

– Я серьезно, – нажимает Дима. – Я хочу сохранить семью. Я люблю тебя, Аня. Просто скажи, что мне сделать.