Глава 21

Строительная бригада взялась за дело на весь космический ценник. Марцев может позволить себе не экономить, так что дело идет быстро. Я перешагиваю через инструменты и слушаю дизайнера, который приехал для авторского надзора. Я отмечаю в своем чек-листе все моменты, которые с ней хотела обсудить, и делаю дополнительные снимки для Гоши. Вскоре от него приходит радостное голосовое сообщение. Он доволен, как движется проект, и уже в красках представляет вечеринку-открытие.

– Я согласовала с Александром техзадание, – пишу Марцеву в ответ. – Он нашел компанию, которая привезет и смонтирует большие экраны для вечеринки. Осталось решить вопрос со шторами.

Эти шторы мне скоро сниться будут!

Они нужны глянцевые, чтобы был эффект пластика, ярко-зеленого, почти кислотного цвета и длиной около пяти метров. Они должны спускаться с потолка и опутывать сцену. Мы с Гошей уже утвердили эскизы, но никак не найдем ту самую ткань. Пока что всё не то. Или поставщики не внушают доверия.

– Давай я тоже поищу, – отзывается Златка, когда я приезжаю, чтобы пообедать с ней в кафе, и сразу начинаю с жалоб. – У меня полно чатов. Может, кто и знает спецов в этой области.

– Попробуй. – Я протягиваю ей тарелку, на которой эффектно сервирован салат с тунцом.

Официант перепутал наши заказы.

– Салат или поискать шторы? – с улыбкой уточняет Златка.

– Поискать, – я тоже отвечаю ей улыбкой и двигаю к себе кацудон. – Ты любишь это место, так что ты успела здесь попробовать почти каждое блюдо.

– Это да, спорить не буду.

Злата рассылает стандартное сообщение по разным чатам, после чего переворачивает сотовый экраном вниз.

– Переживаешь? – вдруг спрашивает она, хотя мне казалось, что я успела настроиться на спокойный обед в приятной компании и выгляжу умиротворенной.

– Немного. Но мы укладываемся по срокам…

– Я не о работе, Аня. – Она выжидает паузу и добавляет спокойным тоном: – Я о Свиридове.

– Да, тут сложнее. Он сказал, что не даст мне развод. Легкой прогулки не выйдет, нужно все-таки подключать адвоката.

– А ты вообще хочешь развод?

Она впивается в меня внимательным взглядом. Из-за этого не получается отмахнуться с усмешкой. Такова обычная моя защитная реакция, и Злата в курсе. На правах лучшей подруги она успела изучить мои ужимки.

Поэтому я не тороплюсь с ответом. Я задумываюсь, трогая пальцами стакан с водой. Потом делаю несколько глотков и только после начинаю говорить:

– Почему у наших решений нет ценников, как в магазине? Было бы очень удобно. – Я вымученно улыбаюсь. – Сразу было бы ясно, на что подписываешься.

– Но счет выставят, – добавляет Злата. – Только намного после.

– В этом и дело. А я так боюсь совершить ошибку. Я так и не научилась действовать быстро и решительно.

– Иногда это невозможно. Особенно если дело касается ребенка.

– Да…

– Знаешь, Аня, я много думала о своем проступке. Я ведь правда так поступила не только потому, что хотела тебе помочь. Но из-за злости, личной обиды. Мне хотелось, чтобы Диме досталось, чтобы Филатов доставил ему большие неприятности. Моего бывшего судьба не наказала, вот мне и захотелось реванша. Пусть хоть так, хоть через Диму, но почувствовать вкус мести.

– Ты разве не отомстила своему бывшему? Он же назад просился, ты не приняла.

– Это не то, это мелко, – произносит она с усмешкой. – Он даже машину не разбил, бизнес не потерял. А мне хотелось чего-то этакого, он только через потерю денег боль чувствует.

– Это уже как наказание, Злат. Родиться таким… Слава богу, что он свалил из твоей жизни.

– Согласна!

Она подхватывает свой стакан с водой и чокается со мной, смеясь.

– Как там говорят – Господи, спасибо, что взял деньгами? Нет, спасибо, что взял паршивым мужиком!

Мне тоже становится смешно. Узнаю свою жизнерадостную и язвительную подружку.

– Но Дима не такой, да? – добавляет она тише. – Поэтому ты маешься?

Я ставлю стакан на место.

– Алиска так его любит, и он без нее не может.

– А ты? Можешь?

– Я люблю его, – признаюсь и прикрываю глаза. – Это не ушло… Но и рана осталась. Он бы изменил мне, если бы я не оказалась в том номере. Так больно вспоминать. Я же помню, как он дышал, как потянулся к ней, как она терлась об него. И как она хамила мне в студии. А он говорил, что я должна проглотить ее выходки. Он решил, что я должна вытерпеть весь этот ужас как испытание, причем в неведении, а он потом поговорит со мной и всё объяснит.

Я отворачиваюсь к окну, где поднявшийся ветер гоняет по тротуару рекламные листовки.

– Откуда такая жестокость? Почему он так поступил со мной? – спрашиваю, хотя понимаю, что у Златы не может быть ответов.

Она действительно берет паузу. Дает мне отдышаться. Хотя я уже знаю, что после таких разговоров мне легче. Я из тех людей, которым необходимо выговориться и даже поныть, чтобы почувствовать, как проблема отступает и появляются силы. В этом достоинство возраста после тридцати и больше. Уже знаешь свои пунктики и не пытаешься замести свои особенности, как сор под ковер, если они кажутся странными или вовсе стыдными.

– Он может смотреть на эту ситуацию по-другому, – неожиданно выдает Злата. – В студенческие годы парень решил расстаться со мной, но не нашел силы духа, чтобы сказать об этом в глаза. Он прислал мне букет с запиской. По-идиотски, да…

Она усмехается и опускает подбородок в ладонь.

– Самое странное, что текст записки стерся из моей памяти. А вот букет розовых тюльпанов я запомнила на всю жизнь. Они стали символом для меня. И потом, когда мне их подарил уже другой парень, мне стало так плохо, словно он специально захотел меня оскорбить. Я правду тебе говорю. Умом я понимала, что он ничего не знал и собирался, наоборот, порадовать, но стало так больно. Так противно.

– Только не говори, что отхлестала беднягу букетом.

– Нет, я справилась с собой. Соврала, что у меня аллергия на розовые тюльпаны.

– Именно на розовые?

– Именно на розовые. Уникальный случай. – Злата хитро подмигивает.

– А расшифровка будет? Как это связано с Димой? Думаешь, ему тоже дарили не те цветы?

– Может, – Злата лишь пожимает плечами на мою шутку. – Почему он такой молчун? Почему думает, что, если скажет лишнее слово или перестанет контролировать каждый чих, мир развалится? Что случилось с ним в прошлом, что он решил, что надо жить именно так?

Я задумываюсь.

Вообще, как много Дима рассказывал о себе? Своей семьи он как будто стыдится и все разговоры всегда сводил к анкетным данным, а насчет его учебы и первых шагов в бизнесе я слышала всего пару историй. Он и правда скрытный.

– Так можно всё оправдать прошлым, – произношу.

– А это уже тебе решать, милая. Стоят поступки мужчины оправдания или нет. Вообще стоит мужик того или нет.

После обеда со Златой я приезжаю в галерею. Мне нужно отобрать работы для первой выставки. И среди них точно будут мои фотографии. Марцев уже одобрил и даже прислал короткие рецензии. Ну как рецензии… Это были короткие голосовые сообщения, которые он обожает и которые состояли преимущественно из нецензурных слов. Расшифровывались они как восторг.

– Вот тут образцы рам, – сообщает менеджер, подводя меня к большим столам, на которых лежат коробки. – Я подобрала несколько вариантов под ваш запрос.

– Да, вижу. Прекрасно. – Я трогаю кованые детали, брутальные и художественные одновременно. – Мы тут надолго, Елена. Мне понадобится время, чтобы выбрать. Они все шикарные.

– Ох, спасибо! Я волновалась, что вы скажете. У вас уже скоро открытие?

– Да, если не будет глобальных задержек. Скоро будем рассылать приглашения, так что официальная дата вот-вот появится.

– А мне найдется приглашение? – запинаясь, спрашивает девушка.

– Плюс один, – киваю ей, и она радостно и бесшумно хлопает в ладоши.

– Спасибо огромное! Все уже шепчутся и ждут, такое событие для нашего города!

Я провожу около часа, разглядывая рамы, прикладывая к ним эскизы, фотографируя и согласовывая с дизайнером. Только после переключаюсь на работы. А когда за окном уже густеют сумерки, к галерее приезжает Александр.

– Привет, – бросает он мне расслабленно и протягивает стаканчик. – Там пунш. Безалкогольный.

– Спасибо.

Я принимаю напиток и отдаю ему папку с образцами, которую мы собрали с Еленой. Я отвлекаюсь на сообщения няни, но там всего лишь фотографии, как она проводит время с Алиской. Я смотрю на часы и понимаю, что уже задержалась и пора домой.

– Подбросишь меня? – спрашивает Александр, когда мы выходим на улицу. – Мне как раз нужно в твою сторону.

– А где твоя машина?

– Там чек загорелся, отогнал в мастерскую.

Он склоняет голову набок и чуть подается вперед. Это выглядит как приобретенная привычка. У него рост за метр девяносто, и он научился уменьшать разницу в росте. С девушками. Я заметила, что он так делает только с представительницами слабого пола. Вообще, у него наверняка богатый опыт общения с ними, он слишком обаятельный и горячий. Бывают такие парни. Смотришь на них и понимаешь, что тут пролито немало женских слез. Даже без его прямого участия.

– Сейчас отодвину кресло, – говорю Александру и нажимаю клавишу, чтобы он поместился в мою машину.

– Благодарю. – Он усаживается рядом и пристегивается. – Я уже думал, ты откажешь мне.

– Почему это?

– Мне ответить честно?

Я смотрю на него с удивлением. Что он имеет в виду? Хорошо, что он завел этот разговор до того, как я тронулась. Иначе бы пришлось отвлекаться от дороги.

– Конечно, честно.

– Мне показалось, что ты не хочешь общаться со мной.

– С чего ты взял? Мы вроде нашли общий язык, и всё идет хорошо.

– Так себе идет, Аня, – сообщает он с легкой улыбкой, которая стирает укор из его фразы. – Ты упорно называешь меня полным именем. Александр, и только.

– Надо Сашей?

– Если тренируешь произношение древнегреческих имен, то не надо. Можешь дальше держаться Александра.

Я усмехаюсь.

– Но зачем ты решила свести меня со Златой? – спрашивает он, когда я все-таки выезжаю с парковки. – Тебя настолько тяготит мое внимание?

– Внимание? Подожди немного. Мы же коллеги.

– Я хочу познакомиться ближе. Я собирался пригласить тебя на ужин, но теперь мне пишет твоя подруга. И это странно…

Он кривится, словно впервые попал в подобную ситуацию.

– Тебе не нравится Злата? – спрашиваю и получаю от него взгляд, от которого хочется спрятаться под руль.

Выходит и правда по-дурацки.

– Вот это тоже странно, – констатирует Александр. – Она приятная девушка, но меня интересуешь ты. Если ты против, ты скажи прямо. Я понимаю отказы. Может, не с первого раза, я все-таки упрямый и воспитан по старинке, когда мужик должен добиваться и так далее, но тормоза умею включать, если вижу стоп-сигнал.

– Я пока не разведена, Але… Саша. Я не ношу кольцо, но официально я еще в браке.

– Я это понял, когда столкнулся с твоим бывшим мужем. И отец мне говорил.

– А о чем ты его спрашивал?

– О тебе. Он сказал, что ты замужем за серьезным бизнесменом и чтобы я не совался.

– А ты, значит, не послушал его.

– Я говорил тебе, что он никогда не был женат? Если я буду его слушать в этом вопросе, тоже останусь один.

– А ты был женат?

– Нет еще. Как видишь, качусь по наклонной батиной дорожке, – подшучивает он. – Меня надо спасать, Анна.

– Давишь на жалость?

– Я не гордый, можем начать с жалости.

Я постукиваю пальцами по рулю.

– Хорошо, мы можем поужинать, – отвечаю. – Но я должна предупредить. Мой муж не считает себя бывшим, и у него очень вспыльчивый характер.

– Я могу постоять за себя.