Тринадцатая глава

Зыркнув на меня из-под бровей, Игорь присел перед дочерью на корточки и, пригладив выбившиеся из косичек волосики, сказал нежно: – Сейчас малышка! Подожди, пожалуйста, нас ещё немного. И мы с мамочкой придём к нашей ёлке. А пока беги, подготовь ещё игрушки. Мы скоро! Асятка ускакала, а Игорь одним плавным движением навис надо мной, давя. – Я не знаю, зачем ты вбила себе в голову идею с разводом, но я против! Не будет ни развода, ни дурацких брачных контрактов. Всё, что я имею, это ваше. Твоё и Аськино. Всё для вас. Поэтому выбрось из головы этот бред! Или ты именно этого и добиваешься в последнее время? – зло прошипел мне в ухо, поднимая дыбом все волоски на шее. Я вспыхнула в момент. Куда там покой и холод? Чистый напалм до небес! – А чего ты добиваешься? Зачем эта внезапная забота о дочери? Ты четыре года её не замечал и вдруг сейчас решил заняться! Ты откровенно пренебрегал нами. Мной. Унизил при всех. Запер свою любовницу в кабинете! Так чего ты добиваешься? – развернулась к нему лицом и ткнула пальцем в грудь! Игорь шагнул ко мне близко-близко, полностью перекрывая собой весь мой мир. Подавляя. Сверкнул глазами и, прижав меня к груди своими лапищами, заговорил куда-то в макушку, шевеля дыханием волосы: – Ты у меня и жена, и любовница, и первый командир! Ты мне выносишь мозг так, что ни на что другое больше не остаётся ни сил, ни внимания! Забудь о разводе! Мы с тобой вместе и в горе, и в радости. И отстранился, жестом предлагая мне пройти к Асе, которая там заждались. Утром, когда Игорь собирался на работу, я вышла к нему. Он уже снял с вешалки куртку в коридоре и стоял с ней в руках. – Я в этом году не хочу, чтобы положенные мне дивиденды ушли, как обычно, на поддержание нашего предприятия. Хочу, чтобы мне выплатили всю сумму, – сказала и добавила, – я предупредила Марину Викторовну. Не удивляйся. – Зачем тебе деньги, Саш? Сейчас это так не вовремя. Я же говорил, что вложился в участок и хочу расширить наш бизнес. Скажи, сколько тебе нужно, и я перечислю. Ты же знаешь, что мы совсем не так богаты, пока, как хотелось бы. – он обернулся ко мне через плечо, и я вздрогнула. Выглядел он болезненно. Нос заострился, и складки около губ стали виднее. Да и взгляд. Тяжёлый и тёмный. Чужой. Игорь уехал на работу. А я так и стояла, прислонясь к стене плечом. Казалось, что весь воздух в этом коридоре ушёл вместе с мужем. Выдохся. Испарился. Во что превратилась наша жизнь? На деревянных негнущихся ногах дошла до детской и занялась Асей. Проверить температуру, проинспектировать на предмет новых прыщиков. Намазать их. Сегодня синькой. Малиновые пятнышки уже подживают. И сегодняшних синих совсем мало. Значит, совсем скоро я могу забрать ребёнка и уезжать из дома. Моего дома! Где каждая деталь продумывалась нами. Поначалу, когда мы его только купили, дом представлял собой один каркас и оштукатуренные стены. Тот хозяйственный блок, что сейчас во дворе стоит под инструменты, поначалу был нашей спальней, и мы вместе с Игорем рисовали и продумывали все детали комнат. А потом я билась с бригадой наших строителей, чтобы они делали именно то, что нужно нам. Ругалась, следила. Ездила закупать материалы, подыскивала нужные детали. И всё это с крошечной дочкой на руках. Хорошо, что помощница приходила помогать с уборкой. А Игорь осваивал и поднимал бизнес. Падая дома от усталости вечерами. Когда у нас всё пошло наперекосяк? И почему я не заметила его отчуждения? Все крутила и крутила нашу с ним жизнь, словно киноплёнку, периодически замирая, когда особо ярко всплывали детали. Вот в прошлом году он пришёл выпивший со встречи. Отмечали с заказчиком сдачу объекта. Я отказалась тогда ехать с ним за город. Аська капризничала, и мне стало её жаль. Может быть, тогда зародилось его отчуждение? Или раньше, когда я физически не могла дождаться его с работы и перестала интересоваться нашими проектами? Я ведь уже сколько времени только номинально существую в предприятии. Так, раз в гогд на собрании появлюсь, и то толком не вникаю, что там происходит! Не знаю, насколько изменился наш бизнес. Это… я даже не знаю, как это произошло. Но с моей стороны это большое упущение. И постепенно, складывая наши с дочерью вещи в коробки и сумки, я прощалась с домом. Я уже приняла для себя решение. Вот пройдут новогодние праздники, и я подам заявление в суд. Завтра тридцатое декабря. Бежать с больным ребёнком на руках в никуда я не стану. Ещё не совсем потеряла разум. А вот после болезни и после праздников мне, похоже, нужно иметь на всякий случай возможность быстро свалить, если будет нужно. Воевать с Игорем на одной территории я не смогу. С тяжёлым сердцем я прошерстила сайты, специализирующиеся на сдаче квартир. Отметила несколько вариантов недалеко от детского садика. Я пыталась вспомнить, на какую сумму я в прошлом году подписала бумагу с согласием на вложение дивидендов в бизнес, и не смогла. Это до какой стадии одурения я дошла, что так всё запустила? И дело даже не в доверии или недоверии мужу. А в том, что мне реально это всё перестало быть интересно. Ближе к ночи, уже после того, как Аська, устав за весь день, уснула, а я делала чай себе на кухне, телефон мякнул пришедшим файлом. Видео. Я уже догадывалась, что там. Это же очевидно. Разъярённая любовница моего мужа прислала, скорее всего, компромат на Игоря. Но, может, и угрозы для меня. А, вероятнее всего, и то и другое вместе. Я опустилась в изнеможении на стул в кухне. Так и просидела, пока не зашебаршили ключи в замке, и не вошёл Игорь.