Четырнадцатая глава

– Блин, Саш! Напугала. Ты что сидишь тут в темноте? – войдя на кухню, заговорил Игорь и, оглядываясь, продолжил. – Есть хочу! Ужина нет? Он подошёл к холодильнику, открыл, постоял около распахнутой дверцы несколько минут. Потом хлопнул ею. – Что же не предупредила? Давай закажем что-нибудь! – раздражённо повернулся ко мне и, помедлив, спросил: – Случилось что? Саш?! Аликс, не молчи! Я, не отрывая от него глаз, подвинула пальцем по столу телефонный аппарат, на котором моргала иконка входящего видео сообщения. От трения чехла о поверхность стола разнёсся особо противный шуршащий звук. Как оргстеклом о камень. У меня заломило зубы. То ли от звука, то ли от предчувствий неотвратимого просмотра мерзости видео. – Что это? – спросил Игорь и ткнул на видос. Я смотрела не на экран. Я смотрела на его лицо. В его глаза. Мне была важнее его реакция, чтобы добить те крохи надежды, что невольно ещё теплилась в моей душе. Ведь так хочется, чтобы его измена мне только почудилось! Так хочется обмануть себя, чтобы жизнь была прежней. Мне ведь так комфортно жилось! – Саша! Кто это прислал? Чей это номер? – судорожно стал разбираться в моих контактах Игорь. Но первой реакцией его на увиденное был испуг! Испуг, блин! А уже потом злость и ярость. – Аликс! Поверь, это не я! – рыкнул он. Я наклонилась вперёд и, с трудом опираясь на стол, встала на ноги. Всё, что я хотела, я увидела. Теперь бы отползти в сторону. Туда, где можно будет вдохнуть. Где воздух не пахнет мужем. И где нет преследующего меня в последнее время сладковатого запаха разложения. Игорь не дал сделать и шага. Он подхватил меня на руки и, усаживая, словно ребёнка к себе на колени, обвил меня ручищами, как спрут: – Аликс! Да посмотри же ты! Ведь это явный монтаж! Это не моё тело! У меня шрам от аппендицита на половину брюха, а здесь его нет! Глянь, Сашенька! – шептал он мне в ухо. Моя голова кружилась, и воздуха не хватало. – Хочешь, давай проведём оценку, отдадим на экспертизу, Я ручаюсь, что на этом видео не моё тело! Саш, да очнись же! – встряхнул меня Игорь. – Не верь, родная, этого не может быть! Я тварь, что прислала тебе эту мерзость, в порошок сотру! – рычал он мне в волосы. А я задыхалась и уже плохо слышала его голос. Слабо трепыхнулась в руках. Да пусти же ты меня! Какая разница, ты на видео или нет? То, что ты испугался – вот живое и явное доказательство. Именно это сейчас добивает меня. Мне пахнуло в лицо запахом мужа и все внутренности скрутило узлом. Каким-то нереальным усилием я высвободилась из его рук, и меня согнуло, выворачивая сухими спазмами. Желчью. Горечью нашего брака. Утром я открыла глаза, совершенно раздавленная. А сегодня канун Нового года. Приедут родители Игоря встретить с детьми и внучкой праздник. Тридцать первое декабря. Время, когда каждая хозяйка в каждой семье готовит праздничный стол. Наряжает и украшает жильё. Время предчувствия праздника. Его преддверие и предвкушение. Самое сладкое, что есть во встрече Нового года. Предчувствие надежды на чудо. И все женщины страны сегодня, несмотря на трудности и проблемы, независимо от финансового положения, стараются создать это праздничное настроение в своём доме. Как хранительницы семейного духа. И наверное, есть те, кому сложнее и хуже, чем мне. Надо вставать! И ради Асеньки готовить праздник. Тем более, что к обеду должны подъехать нанятые аниматоры – Дед Мороз и Снегурочка. А кто же встречает, пусть и не настоящего, но Деда Мороза в домашнем платье? На кухне Игорь кормил Аську заказным ризотто. С ума сойти! Какие таланты обнаруживаются в муже, если как следует прижмёт! – С тобой всё хорошо? – потянулся он ко мне с обычным ранее утренним поцелуем, но остановился, споткнувшись о мой взгляд. – Я тебе вчера не успел сообщить. Мы приглашены на приём. И идти обязательно, Саш. Нельзя отказывать, – сообщил мне Игорь. Видя мою реакцию, поднял руки в защитном жесте, продолжая: – через три дня, солнышко! Есть время подготовиться. Три дня. Через три-четыре дня у Аси, вероятно, окончательно прекратятся высыпания, и мы будем готовы бежать из собственного дома. Что ж, стоит попытаться, решила я и спросила: – У меня есть условие. Выполнишь? – Все, что ты попросишь! – легко согласился Игорь. – я никогда не отказывал тебе в деньгах, Александра. Ха! В деньгах! – Ты съедешь из дома. Освободишь его для нас с Асей, – озвучила я свою просьбу, и улыбка сползла с его холеного лица. – Саш, давай сегодня не будем об этом! Сегодня Новый год, – попросил Игорь. Звонок с проходной раздался как никогда вовремя. Реально не время для разборок. Закрутился предпраздничный день каруселью. Свёкор громко спорил с Игорем о каком-то новом направлении в архитектуре. Горячился и обзывал новаторов деградирующими сумасбродами. А Игорь вяло отшучивался, не выпуская Асятку из рук. Ася рассказывала деду о новой для неё игрушке, подаренной папой. Свекровь взяла на себя весь стол. А я просто сидела на кухне за столом и выполняла её поручения. Это нарезать кубиками, а вот это соломкой. Бездумно. Ловя себя на мысли, что я чужая. И на празднике, и в этой семье. Да и нет больше семьи. Так. Руины и остро режущие осколки. Нет единства и доверия. – Если ты надумала оставить дом моему охламону и, схватив в охапку больного ребёнка, бежать, волосы назад, в степь босиком, то я против! – сказала вдруг Алла Николаевна и со стуком отложила нож в сторону. – Пусть сам валит, куда хочет. Места в доме много, я сама к тебе перееду. Не дрейфь! И Лёню с собой не возьму. А то совсем уже обленился. Он, видишь ли, внезапно разучился полностью себя обслуживать! Она села со мной рядышком и приобняла меня за плечи. И я с сухим всхлипом уткнулась в это плечо.