Пятнадцатая глава

Свекровь реально осталась с нами, и я была ей благодарна за это. Не знаю, что она сказала Игорю, но он, хотя и был в доме, больше работал у себя или занимался с Асей. Но ко мне с разговорами и разбирательствами не лез. И это было благо. Смысл говорить? Переливать из одного пустого сосуда в другой. Игорь не признаёт измены. А я уже ему не верю. Я будто отдалилась ото всех. Не готовила еду, почти не занималась ребёнком. Но и окончательно впасть в депрессию мне не давала Алла Николаевна. Она теребила меня. Расспрашивала о моей маме, о том, почему она не живёт в Москве, хотя любит этот город. Вернее очень любит тот комфорт, который предоставляет Москва. Удобство. И при этом поселилась практически в деревне, в жарком и непривычном климате. Или мы говорили о моём отце и о причинах его ранней смерти. Я почти не оставалась одна в эти дни. Но и наедине с Игорем свекровь меня тоже не оставляла. А ещё мы с ней вдвоём очень много гуляли, поручая дочку заботам мужа. То на лыжах по нашему лесу, пробираясь по заснеженным полянкам, останавливаясь чуть ли не у каждой ёлки полюбоваться красавицей. То просто пешком по посёлку. На новогодние праздники погода радовала зимней сказкой. Было щемяще-нежно рано утром, пока ещё не ушёл предрассветный туман, пройтись до магазинчика мимо красавицы-берёзы, что росла у соседей рядом с забором. Она выкладывала свои тоненькие веточки, одетые в ледяные крошечные чехольчики, за кромку этого забора, будто приветствуя меня чуть слышным перезвоном берёзовых морозных колокольчиков. Алла Николаевна своим присутствием в нашем доме создала воздушное пространство. Стало легче дышать дома. Эти дни явились для меня небольшой передышкой. И давление, напряжение происходящих с нами изменений немного отпустило, позволяя чуть приподняться над ситуацией. Охладить сердце и вспомнить о том, что у меня есть голова. Конечно, я понимала, что на предстоящем вечере обязательно будут провокации. Я чувствовала: не зря сжимается пружина. Эта пружина почти на пределе. И вот-вот произойдёт выстрел. Я вызвала на дом мастеров по маникюру, макияжу и причёске. Не хотела ехать в салон. Всё во мне противилось этому вечеру. Но выглядеть я должна была безупречно. Стильно и дорого. Поэтому и платье, и украшения, и макияж – всё на максимально высоком для меня уровне. Единственно, туфли к платью мне отчего-то немного жали. Некомфортно сидели на ноге. Но бегать или танцевать я не планировала, а красиво постоять или плавно походить в них я два-три часа смогу без проблем. Игорь нервничал. Ощутимо. Было видно, что собирается он на этот приём как на битву. Когда я вошла, уже одетая и причёсанная к нам в комнату, он вздрогнул, увидев меня в зеркале, и залип, сияя глазами. Мы постояли немного так, переглядываясь сквозь холодную зеркальную гладь. Я не выдержала первая: – Мне нужно достать из сейфа украшения. – Помоги мне, – он повернулся и подал на протянутой руке свой галстук. Я подошла ближе и, приподнявшись на цыпочки, перебросила тонкую шёлковую змейку на шею мужу. Застыла, вдыхая знакомый запах. Сердце подпрыгнуло к горлу. Я сглотнула, замечая, как расширились его зрачки, дрогнувшим пальцами справилась со своей задачей и отступила на шаг. Быстро отвернулась от мужа и шагнула в сторону сейфа. Когда я вернулась к зеркалу с подаренным им на этот Новый год дорогущим колье, Игорь встал за моей спиной и попросил: – Позволишь? Его пальцы коснулись моей шеи, и я закрыла глаза, не в силах видеть в зеркале его взгляд, свой взгляд и нас вместе. Но предательские мурашки поскакали по позвоночнику, и запылало огнём то место, где до сих пор лежали пальцы мужа. – Ты восхитительно красива! – шёпот приподнял все мои волоски, а Игорь продолжил, – я люблю тебя, помни об этом. – Главное, ты сам не забывай, кого ты любишь! – усмехнулась, стряхивая с себя очарование момента. Уже перед выходом, в коридоре, Алла Николаевна провожала нас с Асей и, поправляя воротник куртки Игоря, произнесла: – Ты ведь тоже понимаешь, что вас будут испытывать на прочность и провоцировать? Когда Игорь остановился возле сверкающего огнями входа, обогнул автомобиль и подал мне руку, я вышла на улицу, но меня немного потряхивало. И впервые за всю дорогу мой муж обратился ко мне, склонившись и целуя мне пальцы: – Всё будет хорошо. Мы не задержимся надолго. Как в воду глядел! От нервного напряжения я не очень внимательно рассмотрела зал. Красиво. Очень пафосно. Очень много блеска. Знакомые и не очень лица. Взгляды мужчин. Взгляды женщин. Текучее и липкое внимание. Я заметила среди гостей Лисницкого. Он стоял чуть в стороне и смотрел на меня, не отрываясь. Поймав мой взгляд, он приобнял свой бокал, приветствуя. И стоило мне отвернуть голову, как сквозь толпу гостей к нам наперерез кинулось алое платье. Кто-нибудь, скажите этой женщине, что существуют другие цвета и оттенки! – Игорь, – она намеренно сделала паузу и продолжила, – Леонидович! Какая приятная встреча! Я так рада вас видеть! Она говорила чересчур громко, слишком эмоционально и так активно дышала, что было страшно за её декольте. Меня брюнетка демонстративно не замечала и пялилась исключительно Игорю в глаза. Не успела она завершить свою тираду, как я повернула голову к мужу и спросила медовым голосом: – Милый, представь нас, пожалуйста. – Игорь посмотрел на меня ошалелым взглядом и с улыбкой, змеящейся на губах, произнёс, представляя «Алое платье» мне, как низшую по положению и по статусу: – Знакомься, любимая, это одна из наших заказчиков. Ангелина Степановна. Помнишь, я показывал тебе дом с мезонином? – Игорь взял в свою руку мою ладошку и, склонившись, обжёг дыханием в поцелуе ледяные пальцы. – Оригинальная задумка. Жаль, что я видела только эскизы, – отозвалась я, игнорируя Ангелину. – Я пощадил твоё время, родная. Скажу честно, проект, что завершаем сейчас, мне импонирует больше, и, если ты хочешь, я бы с удовольствием тебе показал, как у нас получилось его воплощение, – Игорь не отрывал от меня взгляда. – Милая, вы что-то хотели? – обратилась я ко всё ещё трущейся около нас брюнетке, приподнимая немного брови и с лёгким пренебрежением глядя в её злющие глаза. Вали по-хорошему, я не собираюсь устраивать публичных сцен!