Шестнадцатая глава

– Просто признайся, что ты спишь с ней, и не устраивай дурацких представлений, – с дежурной улыбкой сказала я Игорю, когда Ангелина наконец-то отвалила от нас. А я кивком головы приветствовала знакомых, что пялились сейчас на нас с болезненным интересом. Перевела взгляд на другую группу, и от них тоже успела поймать характерный взгляд. Чёрт! Мы здесь как главное блюдо, как перчинка к пресному вечеру? – Моя постель только для тебя, любимая! – оскалился тем временем муж и вновь обжёг своим дыханием мои пальцы. – Зачем мы здесь? – повернулась к нему всем корпусом и постаралась как можно более естественно отнять свою ладонь. – Чтобы я мог целовать твои руки. – произнёс Игорь, глядя на меня теплеющими глазами. Но, вглядевшись, изменил тон. Он оглянулся и проговорил, указывая на немолодую пару, около которой крутился народ: – Мы здесь ради них. Мне нужно перекинуться с этим человеком парой фраз и постараться заинтересовать его. Я пожала плечами и направилась в указанную сторону. Надо так надо. Чем быстрее это случится, тем быстрее мы сможем уйти с этого вечера. Ломать комедию мне сложно. Мы подплыли ближе к указанной паре, и я пересеклась взглядом с мужчиной. Что-то дрогнуло в глубине его зрачков. Может, он отреагировал на мой молчаливый призыв, а может, у него в тот момент пятка зачесалась, неважно. Важно, что мужчина, чуть склонившись к своей спутнице, указал глазами в нашу сторону. И тут же толпа расступилась, позволяя нам приблизиться. – Милая, как тонко подобраны ваши бриллианты к цвету и оттенку глаз, – обратилась ко мне эта немолодая и очень ухоженная женщина, цепко отмечая мою причёску, туалет и макияж. Она оставила своего спутника, ненавязчиво развернувшись так, что он оказался строго напротив Игоря, и, легонько тронув рукой моё предплечье, спросила: вы покупали это в Москве? – Это подарок, и я даже не догадываюсь, где мой муж его приобрёл, – честно ответила, изо всех сил держа лицо и благожелательную улыбку на губах. – Напрасно вы не отслеживаете такие вещи! Всегда легче заранее знать, что подарит тебе муж! – она тихонечко засмеялась, рассыпая бисеринками серебряный смех. – Спасибо за совет, – я улыбнулась самой невинной из своих официальных улыбок и чуть склонила голову. – Вы очень хорошая и редкая пара. И прекрасно смотритесь вместе. Будет жаль… – и она отвернулась, не давая мне расслышать окончания тихой фразы. Игорь, по-видимому, успел закончить свой разговор и стоял теперь, глядя на меня неотрывно. – Берегите свою очаровательную супругу, Игорь! Она чудо! – сказала на прощание моя собеседница и, оставив нас, развернулась вполоборота. Нас довольно быстро оттёрли от них. Но мне такой расклад был на пользу. И, отойдя на несколько шагов, я с неизменной улыбкой обратилась к мужу: – Уходим? – Уходим, Саш! – весело сверкнул в мою сторону глазами муж. И уже у самого выхода нас окликнули. Да, просто не будет. Без «обязательной программы» нас, похоже, не отпустят. – Игорь Леонидович, Александра! Позвольте вас представить моей матушке, она так давно хотела познакомиться с вами поближе, Сашенька! – раздался голос Лисницкого. Всё во мне дрогнуло. «Ну вот, началось, подумала я и со сползающей с лица маской благожелательности повернулась на голос. Лисницкий, вальяжно улыбаясь, вёл под руку молодящуюся даму. Она была немного, совсем капельку чересчур. В чуть слишком для её возраста открытом платье, с чуть более роскошными, чем это возможно в такое время суток и в таком месте украшениями. С количеством украшений тоже явный перебор. – Очень жаль, что вы ни разу не посетили мои вечера, – произнесла дама низким голосом, рассматривая склонённую в поцелуе руки голову моего мужа. Мне все эти игрища в великосветское общество претили. Это настолько смешно и пошло на самом деле, что кроме брезгливости, не может вызывать больше ничего. Похоже на карго-культ, когда дикие племена Африки обожествляют то, что видели только мельком, и о чём не имеют представления. Как известная фотка с самолётом, построенным из соломы. Так и здесь. Все читали Толстого и теперь играют в салоны госпожи Шерер, словно маленькие девочки в чаепитие с куклами. – Я украду у вас, Сашенька, мужа. Пока побеседуйте с матушкой, хорошо? – что-то типа того спросил Лисницкий и, подхватив Игоря под руку, отошёл от нас на несколько шагов. Что он такое сказал моему мужу, я не слышала. Но что-то такое, отчего Игорь изменился лицом и резко кивнул головой, соглашаясь. То, что нам готовят подставу, сюрприз, розыгрыш, было очевидно. Как и то, что сейчас нам лучше не разъединяться. Игорь, надеюсь, это понимает так же отчётливо, как и я. Но Лисницкий чем-то сумел зацепить его. – Вы мне нравитесь, Саша! У моего мальчика прекрасный вкус. – тем временем тянула гласные женщина рядом со мной. – О чём вы? У меня есть муж, – я улыбнулась ей холодно, чуть приподнимая брови. – Ах! Это временное недоразумение! – взмахнула она рукой и понимающе усмехнулась. Игорь в это время направился к выходу вместе с Лисницким. Муж опустил по-бычьи голову и приподнял плечи, чуть выдвигая их вперёд. Только драки мне не хватает! – Извините, мне нужно срочно отойти, – сказала и с недоумением уставилась на державшую моё предплечье лапку, – пустите! Я дёрнулась, выворачивая из захвата, и резкими шагами рванула за скрывшимися за дверью мужчинами. Когда я выскочила, то услышала за поворотом сдавленный стон и гнусавый голос Лисницкого: – Иди в номер, я подойду через минуту! Ты мне нос сломал! Придурок! Муж что-то прорычал в ответ, и следом послышались приглушённые шаги. Что делать? Пока я металась, Лисницкий проговорил совсем рядом, хихикая: – Беги–беги придурок! Я сейчас приведу к тебе зрителей. Вот скотина! Не раздумывая больше, я рванулась, выскакивая из-за угла, и, оттолкнув сразу попавшегося мне на пути мужчину, побежала за мелькнувшим впереди пиджаком моего мужа. Лисицкий грязно выругался, вероятно, не удержавшись на ногах от моего тычка. Он одной рукой зажимал окровавленным платком нос, а другой что-то набирал в телефоне. Долетела по глушащей шаги ковровой дорожке до поворота и заметила, в дверь какого номера вошёл Игорь. Ну, что ж. Я точно знала, какую картину я увижу. Я абсолютно ясно видела, что это подстава. Что бы между нами не происходило, позволить посторонним людям глумиться над моим мужем я не дам! Руки тряслись, дыхание сбилось, и ноги, похоже, стёрлись в кровь. Но времени мало. Нужно идти до конца, если уж я здесь оказалась! Дрожащей рукой надавила на ручку двери и нажала вниз. Шаг. Ещё шаг!