Двадцать вторая глава

Некоторое время мы занимались со свекровью на кухне обедом. Мама Игоря ни о чём не спрашивала, только поглядывала иногда. Осторожненько так. Но после того, как я сильно порезала ножом палец, Алла Николаевна прогнала меня от приготовления еды подальше. Говорит, иди отсюда, пока не покалечилась. И правда. В том состоянии, что я находилась, мне бы сокрушить что-нибудь. Вышла во двор оценить, что у нас там с уборкой снега. Нужно было занять себя несложной, монотонной, но энергозатратной деятельностью. Желательно физической нагрузкой. Чтобы выплеснуть злость. Во мне кипела под тонкой плёнкой цивилизованности дикая ярость. Варварская. Первобытная. Затмевая голос разума и логики. Хотелось кинуться на мужа и расцарапать рожу, выцарапать эти лживые глаза и стереть улыбочку с его лица, с одной стороны. А с другой – ныло болезненно и свербело нездоровое любопытство: куда он сейчас уехал? К брюнетке? Ищет у неё утешения? Но мой Игорь ведь не такой! Не может человек так измениться! Шептало раненое сердце. Я не успела замёрзнуть на пороге дома, как ворота, ведущие на наш участок, распахнулись, и за ними показалась строительная техника и микроавтобус с рабочими. Игорь приехал с бригадой ремонтников, и привёз стройматериалы. Подмигнул, проходя мимо меня, показывая рабочим на наш балок, что стоял в глубине участка. Буквально на глазах, за два часа наш старый жилой блок преобразился во вполне жилое и симпатичное помещение. Это был балок на две комнаты и посередине, что-то навроде тамбура. Или крошечного коридора. Тот самый, в котором мы жили давно, обустраивая наш дом. Теперь, на радость Асе, появился отдельный маленький домик. В котором она может делать всё, что хочет. Игорь поселился в этом домике на участке! Он никуда не уехал! При этом фактически выполнил мою просьбу и свалил из дома! И, пользуясь тем, что при дочери я не буду устраивать разборки, демонстрировал мне плоды трудов. Свежеоклеенные обоями стены. Точно такими, как те, выбранные мной когда-то. И даже фонарик над кроватью он купил, как наш старенький. И цвет постельного белья. Очень похожие занавески на окнах. Он старательно возвращал меня в прошлое. Когда мы любили друг друга и между нами не было измены. Когда мы были счастливы. Счастливы семьёй. Игорь вообще превращал развод в мелкую милую семейную ссору. Подумаешь, жена чудит! Я не понимала, зачем это ему нужно. Ну, не явится он один раз на суд, и заседание отложат на месяц, не явится на второй. Но на третий раз нас однозначно разведут! Так зачем весь этот цирк? Измотать мне нервы? Не хочет терять бизнес? Сейчас у нас с ним равные доли. Папа постарался и сделал меня равнозначным партнёром. Спасибо ему. Я не понимала тогда, зачем. Ведь всё равно, любые наши действия на благо семьи и вся наша собственность семейная. А теперь я благодарна отцу. При разводе я получу, так понимаю, половину акций Игоря. И практически я стану хозяйкой предприятия. Его владельцем. Возможно, Игорь так держится за наш брак из-за этого? Стоп. Игорь не противится разделу имущества. Он против того, чтобы мы развелись. Во всяком случае, он не озвучивал при мне недовольство разделом. Возможно, услышать его возмущение мне только предстоит. Было физически больно смотреть, как Игорь общается с дочкой. Обидно и горько. И я оставила их вдвоём, а сама сбежала в дом. Слонялась по комнатам, словно неприкаянная. Чужая. Пока не наткнулась на Игоря с Асенькой на руках. Дочка доверчиво и нежно обнимала мужа за шею и что-то негромко рассказывала. А Игорь её внимательно слушал, кивал, улыбаясь глазами, и бережно придерживал под спину. Потом муж увидел меня и будто наткнулся на стену. Застыл, вглядываясь с тревогой в моё лицо. – Давай, Ась, спускайся, и я помогу тебе раздеться, – Алла Николаевна забрала у Игоря дочку, пока мы пялились друг на друга как дураки. А я очнулась от её голоса, вздрогнула и ушла в комнату, устроилась в кресле, в углу, кутаясь в плед и зажмуривая сухие глаза. Меня вымораживало. – Прости, я виноват перед тобой. Я сделал самое непоправимое для мужчины и мужа. Пошатнул твоё доверие. Дал тебе повод усомниться во мне. В том, что я твоя стена, защита от окружающего мира. – вздрогнула, обжигаясь, когда Игорь вновь положил свои огромные горячие ладони мне на ступни ног. Открыла глаза и увидела, что муж стоит на коленях перед креслом, где я устроилась. – Но я не спал с ней! – вскинул он голову, всматриваясь в мои глаза. – А на корпоративе ты за ней побежал рассказать об отличии барокко от рококо. – устало усмехнулась я. – Ты спасла меня от чудовищной ошибки тогда. – То есть, если бы не моё танго, ты был готов… – мой голос сорвался, и ком перекрыл дыхание. – Да. Я увидел тебя и испугался потерять. Я понял, что теряю. И протрезвел, – признался он. – Знаешь что? Дай мне, пожалуйста, годовой отчёт по предприятию. Надеюсь, он есть в распечатанном виде? – сказала я, резко вставая с кресла и практически отбегая в сторону. Боялась, что вцеплюсь ему в рожу! Протрезвел он! – Пойдём в кабинет. Там отчёты за все годы, – ответил мне Игорь, легко вставая с колен и слитным, длинным движением оказываясь рядом. Он проводил меня, показал шкаф с отчётами, достал переплетённый в большую книгу талмуд и положил его на свой стол. – Присаживайся, Саш. Смотри, вот так тебе будет удобнее, – поправил он мне кресло и предложил, – обращайся, если будет что-то непонятно. И ушёл! А где возмущение, что это не моё дело? Где сакраментальный вопрос «Зачем тебе это надо?» Мне свербело, что Игорь реагирует на всё не так, как я представляю. Не так, как я нарисовала в своём воображении. Что всё идёт не по моему плану! Ладно! Поджав губы, я открыла отчёт. У меня, вообще-то, профильное образование. Я, между прочим, проработала в бухгалтерии нашей конторы почти три года. И неплохо разбиралась раньше во внутренней кухне. Но сейчас я перестала понимать написанное почти сразу. Что это? Чем занимается наша фирма? Какие участки? Какая земля? Какие инвестиции? Я несколько минут просидела, тупо пялясь в написанное, а потом набрала номер Дмитрия Алексеевича, напрашиваясь на консультацию. – С удовольствием, Сашенька! Рад, что ты наконец-то заинтересовалась процессом. А приезжайте-ка все вместе! Прямо завтра! – напомнил мне давний приятель семьи моё же обещание. Согласовав время визита, я со вздохом закрыла отчёт и встала, чтобы поставить его на место. Вставая, обратила внимание на чуть приоткрытый ящик письменного стола мужа. Обычно я никогда не позволяла себе лазить по его вещам. Но сейчас ситуация особая. Слишком много я упустила. Села аккуратно обратно и, положив злополучный талмуд на стол, открыла ящик и вытащила папку с документами. Вчиталась в верхний характерный нотариальный бланк. Что это? Игорь рехнулся?