Двадцать девятая глава

– Саша! Моя нежная Сашенька, Аликс моя разумная, Щурёнок мой зубастый. Моя Александра. Не бросай меня! Прошу. Умоляю тебя! Пожалей меня, дурака. Я не то что ошибся, я спустил в канализацию свою жизнь! Не бросай меня, милая. Пожалуйста. Я пропаду без тебя! – начал Игорь, стоило мне сесть в кресло. Когда зашла в дом и первым делом, как только скинула верхнюю одежду, заглянула к дочке, отметила для себя, что Ася позавтракала, но вновь капризничает и тянется расчесать оспины. Пока я её мыла, Игорь не мешал, но стоило нам закончить, как он зашёл в ванную, будто ждал под дверью, и, не давая мне поднимать Асю, сам донёс её до комнаты, и сам вызвался обработать подживающие оспинки. Оставила им, во что потом переодеться и вышла из детской. Мне было странно. Его возня с дочкой длится уже почти две недели, и я при этом ощущаю очень сложное чувство. Ревность, злорадство, раздражение и глубокую печаль. Мне больно видеть, как с каждым днём Асёныш всё больше привязывается к папе. Она уже позволяет себе при нём капризничать, не боясь отпугнуть проявлениями своего характера. Что будет с ней, когда эта папина забота закончится? Когда ему надоест? Ладно. Игорь дал мне время переодеться после забега по посёлку, привести себя в порядок, и мы встретились в кабинете. И вот теперь, стоило мне только войти и сесть в кресло, как Игорь единым движением перетёк ко мне. Он натурально встал передо мной на колени и уложил горячие огромные ладони мне на ступни ног. Да что же такое! – Я просила тебя о том же. Там в холле, на корпоративе. Но ты не услышал меня, Игорь. Тогда тебе важнее было другое, – сказала я, вставая и отступая к окну. – Всё в прошлом. Я никогда в жизни не отпущу тебя. Просто не смогу, Саш! Ты моя жизнь, ты моё всё, – с чувством произнёс муж, поднимаясь и перетекая сильным телом совсем рядом со мной. – Не стоит преувеличивать, ты прекрасно жил без меня последнее время, не умер и не пропал. Наоборот. Вырос в бизнесе и укрепился на рынке. И не дави на меня! Отойди, Игорь! Не трогай меня, пожалуйста, если тебе важен этот разговор! – я шагнула в сторону двери, намереваясь выйти из кабинета. Муж сдвинул брови и, втянув носом воздух совсем рядом с моей головой, отступил к столу. Сжал ладони в кулаки. Он стоял, опустив голову и приподняв плечи так, будто собирался кинуться в драку. – Я почти пропала рядом с тобой, Игорь, – шагнула обратно к креслу и осторожно села, жалея, что переоделась в домашнее платье. Очень уж уязвимо вдруг ощутила себя рядом с ним. – Но я люблю тебя! – прорычал муж. – Ты чуть не разрушил меня своей любовью. Это не любовь. Я не знаю этому названия, но, когда любят, не задвигают на задворки своей насыщенной и задорной жизни. Мы давно уже живём не вместе! Не болеем друг другом, – собравшись, стараясь не дрожать и не эмоционировать, говорила, сцепив руки до побелевших костяшек пальцев. – Я придумала себе тебя. Ты был центром и светом моей жизни. Я бы всё для тебя сделала. Готова была отдать себя тебе до донышка. Проросла тобой. А тебе было скучно со мной. Говорить со мной ты не хотел. О работе молчал. О том, что делаешь, молчал. Проекты свои не показывал. Я не нужна стала тебе задолго до появления Лесницкого с «Алым платьем» на нашем горизонте. Рвано вдохнув и сглотнув ставший колом в горле воздух, я продолжила: – С любимыми так не поступают. Как можно низвести любимого до уровня любимой табуретки? Как можно делать любимому сознательно больно? Мы давно отошли друг от друга. Давно стали чужими. Давай не будем усугублять и тянуть. Наша семья умерла. И я тоже виновата, я знаю. Но… – Не говори ерунды! Это я изменил тебе! В чём ты винишь себя? Что была хорошей матерью и любила нашу девочку за двоих? За меня и за себя? – перебил меня Игорь, рванув всем телом вперёд. Но остановился на половине движения и вновь встал, опираясь бедром о письменный тяжёлый стол. – Я не хочу без тебя! Мне на фиг ничего не удалось бы без тебя, без вас, Саша! – сдавленным голосом прохрипел муж, засовывая руки в карманы домашних штанов, – Александра, вспомни, моя Александра! Этот город наш с тобою! Как мне строить любимый город без тебя? Какой мне смысл выигрывать этот тендер, если тебя не будет рядом со мной? – Знаешь, ты ко мне относишься, словно к фарфоровой статуэтке. Стоит на полке. Моя. И тебе от этого хорошо. Это нелюбовь. Фетишизм какой-то. Ты душишь меня. Я изменилась и не хочу больше такой любви, – тихо проговорила я и попросила, – отпусти нас! – Саша! Послушай меня! Всё не так. Смотри, ты бросилась спасать меня, когда увидела подставу. Ты помогла мне с Вартаняном. Точно знаю, я не безразличен тебе! Ничего ещё не умерло! – с жаром заговорил Игорь, подаваясь вперёд ко мне плечами. – Прости меня! – прохрипел он. – Да толку-то? Что тебе в моём прощении? Всё изменилось. Так, как раньше, уже не будет никогда. Всё ушло, Игорь! – попыталась донести до него на последних капельках терпения. – И хорошо, что не будет, Саш! У нас есть возможность, шанс построить новое. Давай попробуем по-другому? Просто попробуем, а? – муж сжал кулаки в карманах, отчего ткань брюк натянулась складками, акцентируя внимание. Как? Станем партнёрами? – ехидно заметила я, – Будем соразмерять свои желания в зависимости от интересов друг друга? Ради общего дела начнём сотрудничать, выверяя гарантии друг для друга? – Нет! – резко выдохнул муж. – Или, может, станем соратниками? Будем биться плечом к плечу над решением конкретной задачи, не позволяя друг другу заходить ближе? – Я не хочу так! Разве мы не можем начать строить отношения? На базе нашей любви и так, чтобы лучше было нашей девочке? Не всё ещё потеряно, пойми! – А как быть с доверием! Ведь доверять тебе я не могу! Как? А если завтра ты заболеешь иной дамой? Или тебе придёт в голову ещё что-то? Давай расстанемся миром. Пока ещё не возненавидели друг друга окончательно. Не мучь меня, если любишь, не ломай! Обычный развод, и всё в прошлом. Зачем ещё несколько лет задыхаться рядом, если всё равно ты через некоторое время поймёшь, что не любишь больше? – перебила я его. Честно говоря, меня уже потряхивало от этой милой семейной беседы. – Аликс, нет! Я люблю тебя сильнее, чем прежде! Скажи, что ты хочешь? Что мне сделать, чтобы вернуть хоть частично утраченное доверие? – Игорь оторвался от стола и подошёл к окну. Он упёрся лбом в стекло и говорил сдавленным горлом. – Мне сделать лоботомию, чтобы забыть? Что ты можешь сделать? Повернуть время вспять и сделать, как прежде? Просто оставь меня, Игорь! Просто уходи! – почти прошептала, не уверенная в своём голосе. Слёзы были очень близко. Они плескались около зрачков, жгли мне глаза. – Чёрт! Неужели один-единственный недо… стоит нашей с тобой семьи? Как это теперь изменить? – прошептал хрипом мой муж. – Это тебе надо было решать, когда не удержал свои штаны. Представь обратную ситуацию и ответь на свой вопрос, – не успела договорить, как что-то загрохотало на кухне, и Игорь, моментально бледнея, вылетел из кабинета впереди меня. Опережая и несясь вперёд огромными скачками.