Тридцать седьмая глава

Две недели хожу на работу. Я сильно похудела за это время, коротко подстриглась и совершенно запустила дом. Чужие люди занимаются неизвестно как с моей девочкой. Я не контролирую их. Не успеваю. Свекровь вчера уехала домой. Не может же она вечно быть с нами. Что делает чужая няня с моей девочкой, когда приводит её домой, остаётся только догадываться. Теперь мне нужно вспомнить, что я мать, и начать хотя бы готовить ужины малышке. Значит, придётся пересекаться с Игорем ещё плотнее. Всё-таки, когда я не работала, мы с ним виделись реже. Две недели я каждый день наблюдаю за Игорем. За незнакомым Игорем – генеральным директором. На утренних совещаниях, на пятиминутках вижу, как он общается с сотрудниками по работе, как въедливо и скрупулёзно разбирается во всех процессах, не давая расслабиться и, в то же время, не перегибая в строгости с работниками. Я слышала, как он отчитывал при мне, ну, как при мне, при открытых дверях приёмной, новую секретаршу. И честно, я даже не представляла, что Игорь может так разговаривать! Нет, он не орал. И не оскорблял. Но, если бы со мной хоть раз он позволил такой тон… Меня передёрнуло от такой мысли. Слышала, как он песочил, не повышая голоса и не переходя на личности, нашего прораба. Сурового мужика, который матом не ругается. Он им разговаривает. Видела, как уважают его сотрудники. И я ловила на себе взгляды сотрудниц. Однажды, случайно подслушала на лестнице, где устроили курилку, как девчонки обсуждали моего мужа. Это было в первые дни моей работы. Я ещё не очень ориентировалась в офисе и вылетела на лестничный проём вслед за новой секретаршей. Как раз вышла в коридор и увидела, что она свернула в эту дверь. Поторопилась вслед за ней и забыла, что хотела, когда услышала: – Директор у вас огнище! Пробовали подкатить к нему? – спрашивала, похоже, новенькая девочка. – Ха, если хочешь проблем, то можешь рискнуть, – хмыкнули ей в ответ и продолжили, ехидно. – Каждая из нас, как только попала в компанию, пыталась строить глазки директору. Он не реагирует, а если перейти грань, то может так припечатать словом, что… – Была здесь одна, Маша, так прямо вешалась, падала на руки, чуть что, – заговорила другая, – Две недели отработала и уволилась в слезах. Лидочка, секретарша прошлая, рассказывала, что Игорь Леонидович Машку вначале отчитал, как он умеет, а затем заставил написать заявление. Обещал устроить её по призванию, если очень хочется. – А говорят, что недавно… – не унималась новенькая. – А что недавно? Одна быдловатая хамка, пролезла в кабинет что–то украсть и голая там устроилась на столе. Наплела наивной дурынде Лидочке, что она большая любовь и чуть ли не новая жена. Теперь судится, пытается отделаться штрафом. – ответил другой, более резкий голос. И я узнала по интонации «розовый хвост» из рекламы. – Он, кроме жены, как она появилась в конторе, вообще ни на кого не смотрит даже. Неужели вы не заметили? И мягче стал с коллективом, – продолжила она же. Я тихонечко отошла назад. Ещё немного. Шажочек. Потом, с осторожностью открыв дверь, выскользнула в общий коридор. Не смотрит он! Ага. За две недели я осилила три года деятельности нашего предприятия. И, честно сказать, в шоке от того, как всё развивалось и какие рисковые решения принимал мой муж. А ещё я подозревала, то, что делает Дмитрий Алексеевич, как он виртуозно балансирует на грани, я повторить не смогу. Он вроде и соблюдает все законы, но настолько ловко и тонко выкручивается, что дух захватывает. У меня не хватит опыта и характера для такого. И это только начало! Остались последние два головокружительных года для изучения. И что дальше? Вот влезу я полностью в кухню происходящего и что? Как быть дальше? Как после развода я буду со всем этим разбираться, если Игорь уедет? А он уедет. Ведь обещал. Продать бизнес? Зачем я вообще ввязалась в эту работу? Если бы не знала, как всё устроено, то не так жалко было бы продавать. В общем, я была вся в раздрае и на перепутье ещё больше, чем раньше. И постоянное общение с мужем меня измотало окончательно. Кроме всего прочего, я ещё отчаянно ревновала его. Болезненно. Яростно. У меня не было ни одного повода, но я начинала думать, как он уедет и… И сердце моё обливалась кровью. За эти две недели я больше ни разу не соглашалась обедать с Игорем. Зачем играть в семью на её осколках? И муж заказывал мне обед из ресторана с доставкой в кабинет. Я старалась приехать раньше в дом и сбегала к себе с отчётами, а Игорь кормил и занимался с Аськой весь вечер. Не спускалась вниз, пока он был у нас. Но всякий раз, заходя на кухню, я находила маленькие милые подарки для меня. Рисованные им отчёты-комиксы о том, как прошёл их с Асей вечер. Я по–прежнему очень неуверенно чувствовала себя на совещаниях. Игорь прикрывал меня и там. Однажды новый бухгалтер задала мне профильный вопрос, а я растерялась и… И Игорь моментально перевёл тему так, чтобы стало понятно – вопрос бухгалтера не к месту сейчас. – Саш, поехали со мной! Посмотришь участок и оценишь перспективу. Увидишь своими глазами «яблоко раздора» – позвал меня Игорь после утреннего совещания. – Поезжайте, Сашенька. Приценитесь, – присоединился Дмитрий Алексеевич. Я пожала плечами и вышла из кабинета, прихватив пуховик. Мы ехали в лифте молча. Но я остро чувствовала на себе его взгляд. До дрожи по позвоночнику. – Саш, ты совсем перестала есть? – пророкотал он почти мне на ухо, и все волоски на мне встали дыбом. Да что же такое! В машине я села уже привычно на заднее сидение и отвернулась к окну. И всю дорогу, пока ехала, пыталась что-то сделать с колючим ёжиком в горле от горечи и боли. Невыносимо. Игорь привёз меня за город. Я так ушла в свои переживания, что и не разобрала, куда мы приехали. Да не всё ли равно! Он остановил машину на пригорке и помог мне выйти. Свежий морозный воздух сразу пробрался под пуховик. Это не город. Здесь в такой одёжке долго не погуляешь. Мы прошли немного по дороге, расчищенной недавно грейдером. Добрались до полянки, и Игорь развернул меня за плечи в сторону, куда заворачивала тропа. Вроде небольшой пригорок, но вид с него открывался восхитительный. Вдаль до горизонта стелился ковром лес. Чуть правее, совсем рядом, стояли солнечной стеной красавицы сосны, а за нашей спиной, совсем недалеко, глухо шумела трасса. И если развернуться спиной у лесу, то виден город. Совсем рядом. Отличное место для нового района. Великолепное. – Смотри, Саш! Здесь, на этом месте, мы построим город. И это будет наш город мечты! С красивыми домами, магазинами, детскими садами, школой. С детскими площадками и с садом. Я планирую вон там, видишь, левее? Такие корявенькие деревья старые? Это яблони. Мы обновим этот сад. Омолодим и дадим ему новую жизнь! Посмотри! – шептал мне на ухо Игорь, с воодушевлением рассказывая про свои планы. А я боялась пошевелиться. Потому что с каждым его словом у меня ломалось стекло в сердце. И резало, рвало его на части. – Ничего не будет! Как ты не понимаешь! – заорала, зашептала я сдавленным и рвущимся горлом.