Тридцать восьмая глава

Игорь сжал меня крепче в своих руках и, распахнув своё пальто, укутал, чуть покачивая. – Тише, тише, Сашенька, только не плачь! Прости меня! Я надеялся, что ты увидишь, представишь нашу мечту. Её реальное воплощение. И тебе станет легче. Прости! Прости меня, Шурочка моя. – шептал он мне в волосы. Успокаивая, как он делал это всегда, если я расстраивалась и плакала. Но как он не понимает? Нет больше наших совместных мечтаний! Всё, всё разрушилось и разбилось. Нет у нас больше совместного будущего. Только память. И горечь. Мне невыносимо видеть, как горят его глаза, когда он планирует эту застройку. Как он красив в эти моменты! И мне так стыдно, что я не могу его простить! Хочу, но не могу! И отпустить не могу! Ревную дико и страшно скучаю. Чёртово воспитание! С детства мне талдычили, что девочка должна уметь прощать и быть мягкой… Что мне делать? Как дальше жить? Мы стояли на февральском пронизывающим ветру и я давилась сухими рыданиями. А Игорь только крепче прижимал меня к себе и шептал, шептал утешительные слова нежности. Деревья поскрипывали на ветру, и чернеющие их стволы под сизым небом, озарённым ещё низким и тусклым зимним утренним солнцем, только подчёркивали мою безысходность. Игорь молча подхватил меня на руки и широкими шагами донёс до машины, усаживая на переднее сидение. Расшнуровал ботинки, укутав пледом мои ноги, включил печку и обогрев сидений. Сел на водительское место и вцепился в руль, как утопающий за спасательный круг. – Расскажи мне, как это случилось? – тихо и хрипло попросила я. Я сама не ожидала от себя такого вопроса. Но наверное, нужно испить до конца эту чашу. Проговорить всё. Чтобы не осталось между нами никаких недоговорённостей. И никаких секретов. Чтобы я не придумывала себе оправданий для своего мужа! Возможно, оттого, что он сейчас всё расскажет, мне станет легче? Ему-то от исповеди точно полегчает, проскочила ехидная мысль и ушла, растворилась. Игорь сжал руль лежащими на нём ладонями так, что обозначились и побелели костяшки пальцев. Он наклонил голову, и отросшие волосы упали ему на лицо. Сверкнув сединой. Жалость кольнула моё сердце. И любовь, зараза, вновь подняла голову. – Зачем, Саш? Зачем тебе это? – глухо спросил он. – Я хочу тебя понять. Мне важно знать всё до самого конца, чтобы не строить иллюзий. – ответила, отворачиваясь от него, на минутку. – Мне обрыдло сидеть за бумагами. И здесь подвернулся заказ. Она скандалила у ребят, и я пожалел их. И думал, что немного проветрю голову. – заговорил Игорь, и его глубокий, бархатный голос заполнил полностью салон автомобиля. Я не могла смотреть на него. На то, как он, положив голову на сведённые в кулаки руки, сжимающие руль, рассказывает мне о своей любовнице. – Помнишь дом с мезонином, что я нарисовал, дурачась? Мы ещё представляли с тобой ту современную купеческую вдову, которой бы он подошёл? Я предложил ей этот проект. – звучал голос мужа, пробираясь в самые отдалённые уголки моей души. Остро понимала в этот момент, что общение ежедневное с Игорем меня будет убивать. Этим голосом, запахом, родными и знакомыми до последней крапинки, глазами предателя. Каждый день. И никуда не скрыться. Совместный ребёнок и совместный бизнес повязали нас навек вместе. Я не выдержу эти два месяца! Да и смысл? Измена, это трещина в отношениях на всю жизнь. И каждый раз, когда Игорь или опоздает, или не ответит на звонок, я буду думать, что он у другой женщины. Снова. И это недоверие убьёт меня. Разрушит до основания. Оно останется пропастью между нами. Я подтянула плед выше, кутаясь, отгораживаясь им от мужа. – Потом мы встречались несколько раз. Отделка помещения, ремонт. Но ничего не было. Так. Флирт. Она добивалась меня, а мне это льстило. И… – Ты хотел её… – вытолкнула я из пережатого горла и почувствовала, как горячие слёзы побежали по щекам. – Наверное. – с выдохом произнёс Игорь, – Не уверен, что хотел именно её. Я хотел близости, хотел вкуса и ощущения единства. Как помнишь, у нас в этом крошечном балке, что остался на участке… Как в бунгало на море, когда мы выехали с тобой туда впервые, помнишь? Конечно, я помнила. Помнила нашу страсть, и как умоляла его продолжать под звуки волн, заглушающие мои крики. Когда мне казалось, что море поглощает, окружает меня. Бьётся прибоем. Ещё и ещё раз. С Игорем мне всегда было остро и ярко. Я любила его силу и его неистовство. Его страсть. А потом, после рождения дочери, я не любила ничего. Только бы меня не трогали лишний раз. Меня раздражали лишние прикосновения, внимание мужа. У меня сил не было выслушать его. Ничего не заводило меня, а только нервировало. – Но я всё-таки недостаточно её хотел, чтобы перейти черту. Понимал, что, принимая её ухаживания и флирт, веду себя скотски по отношению к тебе. Я думал, что закончу проект, и вся эта история уйдёт в прошлое сама собой. А пикантная приправа к нашему браку только всколыхнёт мои чувства. – Игорь всё говорил и говорил, а я задыхалась от боли и отчаяния. Как глупо всё! – До того момента, как я поехал с ней смотреть исполнение отделки дома. Там я немного увлёкся, рассказывая, каким я вижу убранство внутри, и что планирую ещё сделать. Как идиот. Рассказывал ей о псевдорусском стиле, и меня понесло. Я давно не мечтал, не говорил открыто о своих планах. А когда она профессиональным движением упала передо мной на колени и сдёрнула брюки… Я растерялся в первое мгновение, веришь? Всего несколько минут, Саш! Всего пару минут! Разбили нашу жизнь… Он наконец-то замолчал. Но ненадолго. – А потом разозлился и, оттолкнув её, уехал. Вызвал ей по дороге такси и старался забыть этот случай. – договорил муж сипящим голосом. – Давай разведёмся, пожалуйста, родной мой! – прошептала я.