Глава 21. Александр

– Ох, как же эти пробки уже надоели! – сидя в своём кресле, воскликнула Аня с тяжестью прожитых лет в голосе и, нахмурив лобик, недовольно расчёсывала свою куколку.

– Ну что случилось, Анют? Мы же едем в час пик, конечно, будут пробки.

– Да? Вот мы стоим себе преспокойненько в этой пробке, а Лена там устала ждать, возьмёт и уйдёт, а я не хочу, чтобы она ушла. Я её люблю!

Мысли дочери, произнесённые вслух, для меня ожидаемое откровение, и всё равно ком в горле встаёт. Задаю себе вопрос: «А правильно ли я поступил? Может, надо было позже Лену познакомить с дочкой?» Не знаю… может, и надо было, но Аня прямо расцветает, когда синеглазка с ней проводит время. Кому, как не мне, это видеть, такое любящее отношение самой Лены к моему ребёнку. Волнения никуда не денутся, ведь настроение и счастье дочери всегда будут превыше моего собственного.

– Ну конечно, понимаю, принцесса, – потянулся в её сторону, отстегнул ремни безопасности на её кресле и усадил к себе на руки. – Лена никуда не уйдёт, не переживай. Она тебя ждёт, и мы скоро уже будем на месте.

– Откуда ты знаешь?

– Ниоткуда, просто чувствую.

– Я тебя сильно люблю, папочка, – дочка прильнула ко мне, обняв маленькими ладошками, и прижалась щёчкой к моей груди.

– Моя маленькая, – приласкал дочурку, поглаживая по головке.

– Ой, пап! У тебя так сильно сердце застучало.

– Серьёзно? – усмехнулся ласково я.

– Честно-честно! Это потому, что оно у тебя большое?

– Да, именно поэтому…

Благополучно добравшись до многоэтажки, где живёт Лена, въехали с позволения хозяйки на придомовую территорию, миновав пост охраны. И только мы остановились, и я даже ещё не успел выйти, чтобы встретить ожидающую нас Лену, как мой шустрый вжик выскочила, опередив меня.

– Лена! – и побежала, чтобы упасть в объятия хрупкой синеглазки, которая на удивление легко подняла Аню на руки.

– Привет, мышка! Ох, как я соскучилась по тебе! – обняв обеими руками и прижав к телу, сказала Лена Анюте в макушку.

– Я тоже… очень соскучилась, – радостно объявила дочка.

– Добрый вечер, Александр Юрьевич, – шутливо обратилась ко мне синеглазка.

– Добрый! Ну так что, поедем уже? – и я открыл заднюю дверь. – Вы же всего два дня не виделись, – сказал, когда девочки садились в машину.

– Но они тянулись как две недели, котик, – последнее слово было адресовано мне, поэтому Лена шепнула его на ушко и подмигнула. Я улыбнулся на её заигрывания со мной.

– Я тоже скучал, – шепнул в ответ.

– Придётся доказывать делом, Александр Юрьевич, – и, повернувшись к Ане, как ни в чём не бывало стала разглядывать с интересом её куколку.

«Вот чертовка», – сказал мысленно, подавив в себе улыбку…

Вечер проводили замечательно – сидели во дворе в беседке, жарили мясо с овощами на костре. Аня носилась на лужайке, а мы с Леной смотрели на неё, она поднимала нам настроение. Погладив белоснежную ладонь синеглазки, лежащую на подлокотнике кресла, взял её руку и поднёс к губам, осыпая запястье невесомыми поцелуями. Переключая на себя внимание Лены, не выпуская кисть из своей ладони, спросил:

– Как ты смотришь на то, если я предложу тебе жить вместе? – и поймал себя на мысли, что волнуюсь в ожидании ответа.

– Ты серьёзно? – после некоторого замешательства спросила она.

– Такими вещами я шутить не стал бы.

– Я знаю, просто ты меня… не ожидала такого вопроса от тебя. Мы не так давно стали встречаться, и вдруг так сразу вместе жить…

– Со своей женой я был знаком чуть больше восьми месяцев, прежде чем сделать ей предложение руки, – говорил, глядя в сосредоточенный на мне взгляд синеглазки, – но на сегодняшний день я в разводе и воспитываю один свою дочь, – по выражению лица Лены было заметно, что эта тема её интересует, но хорошее воспитание не позволяло задавать лишние вопросы, и это не может мне не нравиться в ней.

– Боишься, что уведут? – резко переключилась, чтобы не было соблазна спросить лишнее.

– Боюсь, – признался я.

– Саш, твоя прямолинейность удивляет, – усмехнулась она в итоге.

– Я с тобой честен. Хочу, чтобы ты была моей, иначе не приводил бы тебя к себе и с дочкой не знакомил. Мои намерения серьёзные.

– Ну тут Вы, Александр Юрьевич, одеяло на себя не перетягивайте – Анечка меня сама заприметила и изъявила желание познакомиться.

– Ах, ну да… ну да, это ты про тот раз, когда все глаза проглядела, высматривая меня. Не так ли?

– Ой! Кого я там высматривала, – попыталась отдёрнуть свою руку Лена, но я не позволил, держал крепко, целуя каждый пальчик, пока гордячка пыталась уйти от правды. – Я вообще на витрины смотрела. Хм… высматривала… да больно надо было.

– Ну не заводись. Подумай, ладно? – ещё раз поцеловал запястье и отпустил.

– Хорошо.

Сегодня Анюта легла немного позднее обычного. Подперев плечом стену около двери в детскую, ждал, пока Лена уложит её в кроватку и прочитает сказку на ночь. Наконец моя рыжуля вышла на носочках из детской с застывшей улыбкой на устах.

– Ой, напугал, – прошептала она, взявшись за сердце.

– Ты чего улыбаешься?

– Аня у меня спросила, когда я сказку ей читала: «Лен, а ты с папой жених и невеста?» Представляешь?

Я усмехнулся.

– И что ты ответила?

Она пожала плечами.

–Сказала, что если быстро заснёшь, то завтра узнаешь правду. А она мне: “Я уже не маленькая, и так догадалась”.

– Вот же глазастая. Иди ко мне, мой рыжик, – подхватил её под бёдра на руки, а она сцепила свои ножки, обвив ими меня. – Как же я скучал по тебе и твоему телу, – сказал и захватил её рот страстным поцелуем, направляясь в спальню.

Лена срывала с меня рубашку, а я освобождал её от блузы. Толкнув на кровать, стал стягивать джинсы вместе с бельём, целуя её бёдра, спускаясь поцелуями к икрам. Наконец освободил её от одежды и перевернул животом на простыни.

– Лен, ты настолько красива, что никто рядом с тобой в сравненье не идёт, и даже греческая богиня меркнет перед твоей красотой, – глядя с восхищением на точёную фигуру синеглазки, тоже снимаю с себя остаток одежды и забираюсь на кровать.

– Мне таких комплиментов ещё никто не дарил, – обернувшись, сказала она, – твои индивидуальные.

Удерживая тело на локтях, чтобы не придавить своей массой стройную фигуру Лены, оставлял влажные следы на теле, начиная с шейных позвонков.

– Я буду дарить их тебе всю жизнь, только будь моей… только моей, – расположился между ног синеглазки, поставив её на колени и придерживая за бёдра плавно вошёл…