Глава 22. Лена/Александр

Лена

Уставшие после секса, мы лежали на простынях боком друг к другу и дышали одним воздухом. Это те загадочные минуты, когда хочется смотреть в глаза и улыбаться, когда ты не хочешь скрывать свои истинные чувства, когда безразлично, что происходит вокруг, когда вселенная – это МЫ!

Саша провёл большим пальцем над моей верхней губой, вытирая образовавшиеся капельки пота.

– У тебя вид абсолютного счастья, – он спустился ладонью по изгибам моего тела от плеча и до середины бедра.

– Это настолько читается в моих глазах?

– Читается, когда ты не скрываешь этого, – разговаривали тихо, почти шёпотом, наши взгляды были неразрывны, глаза в глаза.

– А я не скрываю?

Лёгкая улыбка тронула его полные губы, и он ответил:

– Нет, не скрываешь… Рядом с тобой я становлюсь пластилиновым, – неожиданно признался Саша, и я замерла от его искренности, – такая власть есть исключительно у двух женщин.

– Мне стоит ревновать? – но он усмехнулся и продолжил:

– Думаю, нет, в моём сердце лишь дочь и ты.

– Ну к ней я точно не стану ревновать, так как она теперь и в моём сердце… Моя мама умерла, когда мне было пять, я её практически не помню, – мне вдруг захотелось поведать о своём детстве, о некоторых деталях, что мучили меня.

– Я сожалею, малышка, – проникся сочувствием Саша.

– Ей нельзя было иметь детей, но отцу она об этом не сказала. А жажда материнства пересилила страх за своё здоровье. Когда я родилась, всё было нормально, но спустя год у мамы начались проблемы и… – у меня потекли слёзы, последнюю фразу я произнесла шёпотом, – и к моим пяти годам её не стало.

– Твоя мама была сильной женщиной, иначе не пошла бы на этот шаг, не плач, – вытирая мои слёзы, говорил Саша слова поддержки. – И ты такая же, как твоя мама.

– Ты так считаешь?

– Конечно. Надо быть очень сильной душой и сердцем, чтобы полюбить чужого ребёнка.

– Я не считаю Аню чужой.

– Вот я как раз об этом, малышка, – он тяжко вздохнул перед тем, как продолжить. – Моя жена изменяла мне с лучшим другом, – слёзы мгновенно просохли, и я вся обратилась в слух, – а в ходе вскрывшегося предательства случайно выяснилось, что она пристрастилась к наркотикам. Для меня это стало тройным ударом, – было заметно, как тяжело давалось Саше признание.

– Если не хочешь, не рассказывай, – сказала я.

– Нет, я хочу, чтобы ты знала и эту часть в нашей с Анютой жизни. Ане был всего лишь годик, когда мы с Ритой развелись. В тот момент, когда мы с ней поженились, я не подумал о том, что внезапное богатство может снести ей голову. Так и случилось: у неё разом появилось всё, не было нужды задумываться о заработке, ведь я дал Маргарите больше, чем требовалось, баловал всячески, но, наверное, не стоило этого делать. Она пустилась во все тяжкие – столичная жизнь, тусовки. Я бывал часто в разъездах… работал и не знал, как моя жена проводила свободное время. У нас было полное доверие… вернее, у меня было, – я слушала и пребывала в шоке от услышанного. – На сегодняшний день она конченая наркоманка. Если быть честным до конца… Несмотря на то, как Рита поступила со мной и дочкой, я предлагал ей свою помощь и готов был оплатить клинику, чтобы она прошла реабилитацию, но ей моя помощь оказалась ненужной.

– Ты поддерживаешь связь со своей бывшей женой?

– Нет… это она звонит мне иногда.

– Хочет увидеться с дочкой, скучает?

– Хм… – Александр усмехнулся с какой-то горестью в глазах, – нет, она обычно просит деньги, на наркотики, разумеется, – я оторопела и не знала, что и сказать. Моя мама, несмотря на смертельный риск, подарила мне жизнь, а Рита, мать Анечки, променяла свою дочь на лёгкую жизнь и наркотики. Вот ведь как бывает… Ну и кто из них больше достоин нести это гордое звание – МАМА?! По-моему, вопрос очевиден.

– Саш, ты лучший отец и добрейшей души человек. Скажу тебе, что лучше не иметь мать вообще, чем иметь вот такую. Не грусти, прошу тебя, – и порывисто прильнула к нему, обняла, оказавшись сверху, нежно поцеловала в пересохшие губы.

– Знаешь, почему мы с Аней на одной волне?

– Почему? – вокруг его глаз собрались мелкие морщинки, он улыбался.

– Потому что я протопала эту дорожку и знаю, каково маленькой девочке без мамы, когда она у всех есть, а у тебя нет. Я многое держала в себе, и Аня тоже, я знаю это наверняка, поэтому её поведение тогда, в кафе, для меня было понятным. В тот день она задела струны моей души и разом вернула меня в детство, – улыбка давно слетела с лица Саши, он внимательно слушал меня. Я вдруг замолчала, и мы оба поймали паузу на несколько секунд.

– Сегодня ночь откровений, – произнесла я.

– Я рад этому, а ещё тому, что ты появилась в моей жизни. Если бы знал раньше, что мою жизнь перевернёт одно случайное ДТП, каждый день бы стоял в пробках в ожидании тебя.

– Саш, я таю от твоих признаний, они звучат как один сплошной комплимент.

– Всё для тебя, моя синеглазка.

– Я согласна, Саш, – сказала тихо, ему не надо было переспрашивать, он всё понял.

– Я буду любить тебя так, как никогда и никто, ты всегда будешь номером один в моих глазах и мыслях.

– Ты совершенно отличаешься от мужчин, с которыми я была знакома.

– Очень на это надеюсь. Иди ко мне, – Саша меня обнял, укрыл нас одеялом, и я буквально сразу провалилась в сон…

Александр

С утра, пока Лена с Аней принимали водные процедуры, я расхаживал по фойе. Мне позвонили по вопросу повреждения байка синеглазки, о котором я взял ответственность.

– Да, я понял. Раз всё готово, скиньте мне копии экспертизы. Нет, пока мы не подаём в суд. Это не мой байк, я поговорю с владелицей, и если она захочет решить дело в суде, то в этом случае с вами свяжутся мои юристы, и будем готовить документы, – я подмигнул Лене, идущей с Аней за ручку. Закончив разговор, убрал телефон в карман.

– Доброе утро, папочка! – дочка подбежала ко мне и потянулась для поцелуя. Взял её на руки, смачно чмокнув в щёчку.

– Доброе, принцесса. Ну что, девочки, идёмте на завтрак.

– Саш, я услышала, ты говорил о суде?

– Да, пришла экспертиза. Все мои подозрения оправданы, но пока недоказуемы. На самом деле, эта как раз работа юристов, и доказать не составит труда.

– В каком смысле? Это всё-таки Олег?

– Уверяю, это он. Давай позавтракаем и вместе прочтём заключение.

– Хорошо.

– Он тебе звонил? – поинтересовался ревностно я, зная его намерения насчёт Лены.

– Ну может ещё пару раз после нашего отдыха, и больше даже не писал.

– Очевидно, устал от безответной любви.

– Скорее всего. Да оно и к лучшему…

После завтрака мы с Леной сели на диван, и я открыл почту, для того чтобы вместе посмотреть заключения экспертизы. Аня подошла к нам и попросилась к синеглазке на ручки.

– Экспертиза установила повреждение бронепровода в районе модуля зажигания. Предположительно, доступ к этому участку мог производиться в сервисе. Дальше я тебе скажу своими словами, Лен. Чтобы снять обтекатель, нужен специализированный инструмент, а это как раз исключает неумышленный ущерб твоему байку. Понимаешь?

– В целом да, – я же юрист, хоть и без практики.

– С большой долей вероятности поломка была сделана намеренно специалистом, проводившим техобслуживание транспортного средства, – зачитал я последнее предложение заключения.

– Мне непонятно, зачем?

– Это предстоит выяснить. Вопрос в следующем – ты готова подать в суд на него?

– Надо сначала выяснить, зачем он это сделал.