Глава 25. Лена/Александр

Лена

Месяц спустя

Папе пришлось принять мой выбор, хотя он и не особо его одобряет. Этим вечером по его приглашению мы едем к нему в гости.

– Надеюсь, твой отец меня не отравит? – склонившись ко мне, тихо сказал Александр.

– Саш… – с укором посмотрела на него, а потом на Анечку, сидевшую в своём кресле.

– Думаешь, больше нет, чем да? – улыбнулся он.

– Думаю, ты говоришь глупости.

– Ты такая напряжённая, мне приходится шутить ради того, чтобы ты немного расслабилась.

– Да всё нормально, просто чуть волнуюсь.

– Это из-за жены Владимира?

Я отложила свой телефон и выключила звук, чтобы мне не мешали.

– Ты такой прозорливый, – улыбнулась, глядя ему в глаза.

– Работа такая, замечаю каждую деталь, – взяв мою ладонь, поцеловал тыльную сторону. – Тебе нечего переживать, я буду рядом.

– Я это знаю, но постоять за себя тоже в состоянии.

– Это забота твоего мужчины, значит, моя.

– Мне ещё сложно свыкнуться с тем, что ты у меня есть.

– Хочешь, я тебе это буду каждый день говорить? – и снова его губы прильнули к моей ладони.

– Хочу.

– Жаль, что мы сейчас не дома.

– Угу… – правильно расценив его намёк, сдержанно улыбнулась. Мы оба повернулись к Ане, она увлечённо играла со своими пупсами.

– Может, надо было всё же оставить ребёнка дома и вызвать няню?

– Ни в коем случае, Саш. Какая ещё няня? Не хочу оставлять Анюту с чужим человеком, я и сама в состоянии справиться с маленьким ребёнком.

– Ты просто чудо.

– Это я тоже знаю, но за комплимент спасибо.

– Ах ты ж моя язвочка.

– Тебе только кажется.

– Угу, – усмехнулся Александр.

– И, кстати, Анюта хотела познакомиться с моим отцом.

– То есть с будущим дедушкой?

– Возможно, – кокетливо ответила я, хотя в душе уже давно согласна стать женой Саши.

****

– Дорогая… ты, как всегда, прекрасно выглядишь, – нас встречали Ванесса, из уст которой лился елей, и сдержанный отец, который вначале окинул взглядом Сашу, а после переключился на Аню, стоящую рядом со мной и держащую меня за ладошку.

«Боже, дай мне сил выдержать эту женщину».

– Спасибо, Ванесса, ты тоже. Прекрасное платье, – ответила я.

– О… благодарю, это «Диор», – провела по изгибам своего тела, – Володя купил, – не забыла уточнить она. Правда, Кристиан Диор не предполагал, что его коктейльное платье будут носить, вывернув грудь наружу – оно явно тесновато ей. Я же предпочла надеть розовый брючный комбинезон с крупными пуговицами и кроссовки, Аню, кстати, я одела так же. – Ну, может, ты нас познакомишь со своим бойфрендом?

– Дорогая, я знаком с Александром, – приобнял отец свою жену.

– О… так, выходит, только я не знакома? Ванесса, – представилась она, кокетливо подав руку моему Саше.

– Очень приятно, Александр, – он не стал целовать её костлявую кисть, а просто пожал пальцы. Саша понимал, что мне будет неприятно видеть, как он целует руку Ванессе, когда всего лишь полчаса назад целовал мою.

– А что это за прелестное создание? – обратился отец к Ане.

– Я Аня, – сказал девочка робко, прилипнув к моему бедру.

– Ух, какое у тебя красивое имя. А ты знаешь, что оно означает «благодать»?

– Нет… А что это?

– Добро, благополучие, счастье, – от улыбки вокруг глаз отца образовались мелкие морщинки.

– Ого! И это всё моё имя?

– Да, оно многогранное.

– Ну, может, мы уже пройдём к столу, там и поговорим? Да, ребёнок? – влезла вездесущая Ванесса.

– Да, пожалуй, ты права, милая.

Отец пригласил нас во двор к зоне барбекю, где был сервирован стол.

– Стоят ещё тёплые денёчки, надо бы воспользоваться этим.

– Согласен, Владимир, – сказал Саша, и папа посмотрел на него пристальным взглядом, но уже не таким холодным, как ранее, а это, надо заметить, прогресс.

– Пожалуй, оставим девочек, а сами пойдём к барбекюшнице, колбаски пожарим. Как понимаешь, это не магазинная колбаса, а домашняя – я её сам делал.

– Даже не сомневался.

– Ещё бы ты сомневался… Ну… и как у вас дела с Леной? Как жизнь совместная, есть ли какие планы? – это всё, что я могла услышать, пока они не удалились. Папа, конечно, не смог промолчать, должен был провести «допрос с пристрастием».

– А можно, я пойду во-он туда, посмотрю, что там, – отвлекла моё внимание от мужчин Анюта.

– Конечно, иди. Только так, чтобы я тебя видела, хорошо?

– Да, хорошо, – и побежала по дорожке.

– Только по газону не бегай! – крикнула Ванесса вслед Ане.

– Не переживай, у меня ребёнок воспитанный и знает, что по газонам не ходят и не бегают, для этого есть дорожки.

– У тебя? – хихикнула она, плюхнувшись в своё кресло, взяла пару черешен с фруктовой вазы и одну из них положила в рот.

– А в чём дело? – я подошла к столу и опустилась в кресло.

– Да так… Странно, что жила-жила и вдруг решила обзавестись детьми.

– А это не твоё дело.

– Какая из тебя мать? Сама подумай, ты же байкерша, у тебя на уме только… не знаю… бензин, керосин, кроссовки и мотоциклы.

– Это определённо лучше, чем выйти замуж по расчёту, играя роль любящей жены, а тем временем заглядываться на мужчин помоложе.

– Это ты к своему-то ревнуешь?

– Нет, – сухо ответила ей, поглядывая на Аню, чтобы не упустить её из поля зрения.

– Настолько уверенна в себе?

– Нет, в своём мужчине.

– Ой, не зарекайся. Ты, безусловно, красивая, но не красивее, чем я.

– Успокойся, ты не в его вкусе. Зря только грудь вывалила, – как же она мне неприятна.

– Мм… всё-таки ревнуешь, – снова потянулась за черешней.

– Ты мне безразлична, я тебя терплю только из-за отца.

– Аналогично, – ответила бесстрастно и стала бесстыдно рассматривать моего Сашу, возвращающегося с блюдом жареных колбасок. Отец нёс тарелку запечённых овощей.

«Боже мой, неужели отец настолько слеп, что не видит этого?» – в сотый раз спрашиваю себя.

– Ну что, девочки, о ком сплетничали?

– Ой, да брось, дорогой, мы просто беседовали.

– Всё нормально? – наклонившись, тихо спросил у меня Александр.

– Да, всё ок, – сказала я, но он внимательным взглядом окинул моё лицо.

– Хочешь, уедем?

– Нет, ты что! Я схожу за Аней – пусть поест, пока всё горячее.

– Хорошо.

– Дорогой, налей мне шампанского… – донеслось до меня, когда я шла за ребёнком. «Ничего не меняется», – подумала я.

– Анют, что ты делаешь?

– Я с жучком разговариваю, он перевернулся.

– Да-а? Ну давай поможем ему встать на лапки.

– А он не укусит?

– Нет, это жучок-носоржек. Отпустим, а то его детки будут скучать.

– Да, пусть идёт.

Вернувшись за стол, я усадила малышку себе на колени, и мы ели из одной тарелки. Папа делился историями из своего прошлого, мужчины немного шутили, обстановка была благоприятная, кроме недовольного лица Ванессы, на которое, впрочем, я не обращала внимания.

– Ой, я заляпалась, – сказала Аня.

– Ничего страшного.

– Хм… – усмехнулась жена отца, изрядно набравшись шампанским, – конечно, ничего страшного для нерадивой матери. Деточка… ну зачем тебе такая мама, м?

Аня резко повернулась ко мне с расширенными глазками.

– Лена… ты что, моя мама?!

За столом возникла гробовая тишина, нарушаемая лишь пьяными усмешками Ванессы, которая, сидя за столом, подпирала рукой свою голову. – Ты и есть моя настоящая мама?!

Потеряв дар речи, я повернулась к Саше. Он сидел с побледневшим лицом, не зная, что сказать.

– Эм… я… – столько раз представляла, как меня ребёнок назовёт мамой, а я приму это как должное, обниму, поцелую и буду любить её всю свою жизнь как родную. А сейчас я не могу подобрать нужных слов, чтобы утешить Аню. Краем глаза вижу, как отец выводит из-за стола брыкающуюся жену.

– Почему тогда ты молчала?! – у Анечки навернулись слёзы и задрожал подбородок, она спрыгнула и убежала в глубь двора.

– Аня! – Александр резко встал.

– Саша! Я сама, прошу тебя, позволь мне.

– Хорошо, только успокой её.

– Так и будет, не переживай.

Я нашла её сидящей на скамейке, она кулачками вытирала непрекращающиеся слёзки.

– Малышка… – присела перед ней на корточки.

– Ты меня обманула, – обиженно произнесла девочка.

– Я бы никогда так не сделала, – начала осторожно.

– Но тётя сказала, что ты моя мама, – с укором проговорила Аня.

– Нет, она не так выразилась.

– И ты что, не моя мама? – к обиде добавилась ещё и грусть.

– Нет, к сожалению, – моё сердце сжалось от сказанного.

– Лен… – из глаз девочки снова побежали слёзки, – значит, тётя наврала, и ты не моя мама?

– Тёти тоже бывают глупыми. Но если ты позволишь мне, я с удовольствием стану тебе мамой, – у меня тоже навернулись слёзы, – я тебя очень сильно люблю, Анют.

– Мамочка! Я тебя тоже так сильно люблю… так сильно… Я всегда-всегда буду тебя слушать, только ты не бросай меня, пожалуйста! – Анюта в слезах обняла меня за шею.

– Ну что ты, моя хорошая! Никогда тебя не брошу, – прижала её к своему телу, целуя мокрые щёчки и ладошки малышки, – никогда.

Этим вечером мы возвращались домой в полной тишине – после такого стресса Аня уснула на моих коленях. Саше было тяжело говорить, но одну фразу он всё же произнёс:

– Я люблю вас, мои девочки.