Глава 11

Я чувствовала обеспокоенность с тонкой ноткой истерики. Вздрагивала от громких звуков, просыпалась трижды за ночь, казалось, в любой момент в дверь позвонит Григорий и закончит то, что не сумел сделать в ресторане.

В пять утра терпение моё лопнуло окончательно, я сдалась, уже отчаявшись выспаться. Встала и начала бродить по небольшой квартире Адель, в которой мне позволили пожить, пока не закончу волокиту и с продажей, и с разводом.

Жилой комплекс был довольно новый, с прогрессивным виденьем пространства, поэтому с придомовой территории максимально убрали припаркованные автомобили, чтобы сгладить цветастость пятен. Вдоль бульвара тянулся тенистый парк, ведущий прямо к городскому пляжу, а обойдя ЖК с другой стороны, ты попадал в мир современной гастрономии, заглядываясь на разномастное разнообразие ресторанов, баров, локаций с оригинальным фастфудом и уютом уличный террас.

На минуту даже вдохновилась мыслью, что могу себе позволить влезть в ипотеку, чтобы прикупить здесь квартирку, правда, рассчитывала я на то «жирное» местечко, куда меня пригласили на собеседование. Мне нужно было лишь перейти дорогу, и хоп… Я уже в современном бизнес-центре, где на последнем этаже располагался офис корпорации «Штиль». Но мне так никто и не перезвонил…

Вкатила в гардеробную неразобранные чемоданы, решив, что двойных сборов мне не пережить, и можно обойтись тем малым количеством одежды, что уже распаковано. Сбережений у меня достаточно, чтобы не хвататься за первую попавшуюся работу, но вот занять мозг всё равно необходимо, потому что иначе не выжить.

Как только я замедляла бег, сразу впадала в уныние, депрессию и самокопание. То есть делала то, чего добивался мой неверный супруг. А я больше на это не поведусь. Ну нет у меня второго шанса, нет резерва лет, что можно ещё раз спустить в унитаз.

Лютый взгляд Григория, его сжатые кулаки — до сих пор видением перед глазами стояли. Такие заскоки случались крайне редко, в моменты, когда аргументы заканчивались. Но я их помню… Каждый в памяти отложился. Как и слёзы мужа, его дикое сожаление, мольбы о прощении.

Боже! Ну какая же я дура! Почему раньше всё вместе не складывала? Потому что за руку не ловила? Потому что не было реальных доказательств его предательства?

Почему женщинам, чтобы вновь обрести силу голоса, нужно увидеть это своими глазами? Почему мы оправдываем? Почему не верим чутью?

— Всё! Хватит! — я затопала ногами, пытаясь прогнать бывшего из мыслей. — Он больше никогда не станет реальностью! Пусть останется прошлым, тем, что скоро скроется дымкой стыда.

Внутри была натянутая тетива. Я запрещала себе думать о вчерашнем. Наступала на горло, но не провоцировала воспоминания того оливье чувств, что удалось испытать. Но вот приставучие и навязчивые вопросы так и лезли в голову:

Кто этот Робин Гуд, спасший меня и от пыток матери, и от попытки Григория вернуть домой?

Какой у него резон? Альтруист? Или просто носится по городу в поисках погибающих душ, чтобы вовремя подставить своё крепкое плечо?

Но у меня не было ответов, а спросить не у кого, потому что, подвезя меня к той же точке, что и в прошлый раз, мой спаситель растворился в темноте, сверкнув яркими вспышками стоп-сигналов. Ни он, ни я не спросили друг у друга номер телефона.

И, наверное, это правильно? Ну куда мне этот водоворот его страстей? От него же энергией так и прёт, того и гляди — затянет в омут, откуда просто так не вырваться.

Мне нужно справиться со своей бедой в одиночку, а хвататься за первый попавшийся плот — путь в никуда.

Поставила чашечку кофе на бортик ванны, вылила пену, добавила какую-то яркую бомбочку, наблюдая феерию переливов цветов, и опустилась в горячую воду.

Хорошо…

Ушла на дно, отсчитывая секунды наедине с собой. Под водой даже мысли были громкими. Сердце ухало, истерично колотилось о грудь, а мозг кричал, заставляя вынырнуть, пока не стало поздно.

Быть может, я дура? Нужно было самой брать быка за рога? А вдруг мне снова нужен будет муж на пару часов? Эх… Тася, сама прошляпила такого мужика…

Вынырнула, лишь когда воздух в лёгких кончился, тут же услышав громкую трель телефона. Протянула руку к стиральной машине, с удивлением читая знакомую мне фамилию.

Лаврентьев Кирилл… Это же зам главного из «Штиля»?

— Алло… — тихо прошептала я, прикидываясь сонной ланью, что совершенно не ждала звонка в семь часов утра.

— Таисия Михайловна, доброе утро. Это Кирилл, корпорация «Штиль». Вы ещё заинтересованы в должности помощника? — мужчина, который сразу мне не понравился своим ярко выраженным снобизмом, говорил быстро, сбивчиво, словно пытался успеть что-то очень важное. А у меня обратный манёвр сработал… Я зевнула, выдержала театральную паузу, заставляя его очутиться на моём месте.

Этот гад так откровенно демонстрировал свою незаинтересованность в моей кандидатуре, тогда для чего эти утренние звонки?

— Доброе утро, Кирилл. Мы с вами даже условия не обсудили вчера, поэтому я не понимаю, какого согласия вы от меня ждёте, — это было чистой правдой. Этот поц так отчаянно пытался спровадить меня из своего кабинета, что забыл рассказать о крошечном нюансе — об условиях, на которые я хотя бы могу рассчитывать.

— Да… Прошу прощения, — он снова впал в суету, путая порядок слов и букв. — Я буду в офисе уже через час и с радостью введу вас в область ваших обязанностей, а также расскажу о всей бонусной программе премирования, которую разработал наш шеф.

— Но вы разве не с десяти работаете? – убрала телефон от уха, чтобы ещё раз убедиться, что времени совсем мало для деловых звонков. Семь утра? Серьёзно? Даже коллекторы так рано не названивают должникам!

— Для вас, Таисия Михайловна, я приеду раньше. Так что к началу рабочего дня, в случае если вас всё устроит, вы можете начать обживать свой кабинет…

Этот Кирилл меня сильно пугал. Что за намёки? Почему нужно приехать до начала рабочего дня? Может, он меня расчленить собрался и в моречко выбросить?

Я мягко ушла от конкретики, лишь пообещав на прощание, что постараюсь подойти пораньше.

Ладно, Беспутова, хватит ломаться! Работа тебе нужна? Нужна. Деньги нужны? Ещё как нужны! Квартира сама себя не купит, поэтому надо вставать и собирать жопку.

Я, как оголтелая, закончила свои спа-процедуры, понимая, что времени на сборы почти нет, а вот второго шанса на первое впечатление мне никто не даст.

Всё-таки пришлось раскрыть убранный чемодан, где покоилась офисная одежда. Рыть сильно не стала, выбрав довольно строгое платье-футляр цвета топленого молока, коротенький жакет с баской и шпильки. Собрала волосы на макушке, лёгкий офисный макияж, ноутбук, новый ежедневник, и уже через полтора часа я была готова.

Чёрт… Опаздываю!

Путь до офиса занял у меня почти десять минут, в отличие от предыдущего места работы, куда приходилось добираться больше часа, собирая все пробки города.

На ресепшне мне выдали временный пропуск, а когда я вышла на последнем этаже, по фойе метался взлохмаченный Лаврентьев.

— Таисия Михайловна! — он вскинул руки и тут же подхватил меня под локоть, утягивая в свой кабинет. — Я уж было подумал, что вы передумали.

— Кирилл, я ещё раз повторюсь, что мне пока не на что соглашаться, равно, как и отказываться, — присела в бархатное кресло, осматривая небольшой, но вполне уютный кабинет. — Давайте сразу к делу, а то меня ждут ещё на одном собеседовании.

— Что? — мужчина замер и стал хлопать глазами, будто услышал, что земля всё же плоская. — А куда, если не секрет?

— Кирилл, у меня очень мало времени, — стукнула ноготком по циферблату часов и поджала губы, давая понять, что пришла не разговоры разговаривать. У меня и так на душе херово, только его суеты не хватало.

— Да-да. Прошу прощения, — он достал из сейфа папку с документами и протянул мне. — Это типовой трудовой договор, дальше договор о неразглашении, и только после этого я смогу рассказать о ваших обязанностях.

— Спасибо, — я так вошла в роль занятой акулы, что позволила себе даже цыкнуть на него.

Прошлась глазами по договору, понимая, что никакого подтекста в нем не заложено, кроме как ненормированного рабочего графика, что уже давно не сюрприз в ритме современной жизни. А потом перелистнула на допсоглашение, где курсивом обозначалась моя месячная зарплата…

И вот ту мои коленки дрогнули. Чёрт! Это что мне нужно делать, чтобы зашибать такую сумму? Чесать спинку клиентам? Носить на руках босса-самодура? А может…

В голове сами стали вспыхивать довольно откровенные картинки из пресловутых фильмов. А вдруг он меня… А вдруг я должна… ублажать его?

Замерла и не дышала, пытаясь сглотнуть напряжение. Зажмурилась, представляя себя в сетчатых чулках, дефилирующей к столу начальника. Ну нееет…

Тай, ты дура? На кой хер ему сорокалетняя дама, если можно найти молодую соску с силиконовыми буферами?

И снова взгляд зацепился за курсив с приятным количеством нулей. Я уже даже мысленно потратили их до последней копейки! Чёрт… Как соблазнительно и привлекательно… Всё, кроме чулок и вялого «корнишона» деда-начальника.

Ну почему сразу дед? А вдруг это горячий жеребчик?

— Какой предусмотрен испытательный срок? — я отбросила крамольные мысли и снова вернулась к договору, пытаясь найти нужный мне пункт.

— Нет, шеф настаивает на том, что ценность нашего предприятия — сотрудники, и они не могут жить в нужде, ибо их перекупят конкуренты. Поэтому испытательного срока нет, вы уже после первого месяца получите обозначенную сумму, правда, без учёта бонусов, — Кирилл недовольно поджал губы, давая понять, что сам был не против такой надбавки к зарплате. — Их ещё заслужить нужно.

— Ну хорошо, — выдохнула и подмахнула в нужным местах, обозначенных галочкой. Не в рабство же меня берут? Уволюсь, если что… Была не была!

— Прекрасно! — без энтузиазма, но с большей долей облегчения вздохнул Кирилл и стёк по спинке кресла, словно стихийный оргазм только что получил. — А вот теперь…

Но договорить ему не дали. Дверь за моей спиной с такой силой шмякнула о стену, что я невольно вздрогнула, но повернуться почему-то так и не решилась.

— Лаврик, сукин ты сын, почему моего помощника до сих пор нет на рабочем месте? Если ты, планктон вяломыслящий, диверсию затеял…

А вот теперь пришла моя очередь бледнеть и растекаться по креслу. Этот голос… Мелодичный, ревущий, как горная река, но полный обманчивой игривости.

Смотрела на подписанный мной договор, который резко перекочевал в руки Лаврентьева, и шептала: «Мамочки…».

Мне было не сбежать… Медленно обернулась, сталкиваясь с голубизной глаз таксиста…