Глава 29

Я не знаю, что бы я делала без Саши. Соседка становится моей самой настоящей палочкой-выручалочкой. Пока я борюсь с токсикозом, она помогает мне по дому и занимается Пуговкой. – Тяжело будет одной с двумя детьми, – смотрит на меня с сочувствием, – но мы прорвёмся, не переживай. – Мы не одни, Саш. Просто наш папа пока не может быть с нами. Подруга – да-да, за последние дни эта девушка стала для меня самой настоящей подругой, которых раньше у меня не было – скептически приподнимает бровь. После предательства жениха она не верит мужчинам. Я её понимаю. Благодаря низкому поступку Макса, сама такая же. Только Адам показал – бывают и другие мужчины. Бывает другое отношение. – Ну-ну, пока ты тут с туалетом обнимаешься без перерыва, он на курорте с мулаточкой зажигает. – Это про моего бывшего мужа, – усмехаюсь с горечью. Это же какой надо было быть наивной, чтобы не замечать такого отношения к себе. Саша моложе меня, но в розовых очках так долго не ходила, в отличие от меня, – ты бы слышала, как Адам переживает, что не может находиться рядом с нами. Я не могу тебе всего рассказать, но у него на самом деле есть причины быть вдалеке. Подруга поднимает ладони вверх в примирительном жесте. – Как скажешь, но в любом случае мы и без него справимся. Так, ты отдыхай, а мы гулять. Вечером пойдём все вместе, тебе свежий воздух нужен. – Спасибо, Саш. Следую совету соседки и ложусь отдыхать. В сон проваливаюсь сразу как только голова касается подушки. Ещё одна особенность этой беременности – я готова спать всегда и везде, в любом положении. Стоя, сидя – не важно. Прикрываю глаза и засыпаю моментально. – Ева-а, – Саша меня трясёт за плечо и буквально воет, – прости, Ев, умоляю, прости. Сон не отпускает меня. Я не сразу возвращаюсь в реальность. Глаза разлепляются с трудом. Когда получается сфокусироваться на подруге, замечаю перекошенное от ужаса лицо. Резко сажусь, чтобы обнять подругу, но меня немного ведёт в сторону. Саша бросается ко мне, придерживает. Руки, удерживающие меня за плечи, трясутся от крупной дрожи, которая переходит и мне. – Что случилось? – хриплю, чувствую, что произошло что-то страшное. Непоправимое. – Прости-и-и, – воет подруга, захлёбываясь слезами. – Я… я, правда, пыталась помешать, остановить, но не смогла. Прости меня. Саша убирает руки от меня, прячет в ладонях лицо и начинает громко реветь. Теперь моя очередь её приобнимать. – Что произошло? Расскажи нормально. – Пуговку похитили, – едва слышно произносит. – Я пыталась, Ева. Правда, пыталась. Её слова до меня доходят не сразу. Кажутся каким-то бредом. Может быть я до сих пор сплю и мне снится этот кошмар? Мотаю головой. – Нет, не может быть, кому нужна моя девочка? Нет-нет-нет! – Я уже позвонила в полицию. Они сейчас подъедут. Боже, Ева, умоляю, прости меня. Подругу накрывает новой волной истерики, а у меня в голове бьётся только один вопрос: почему именно моя девочка? Кому она могла понадобиться? Ответ всплывает сразу: Макс. – Где мой телефон, Саш? – подскакиваю с кровати, начинаю осматриваться по сторонам, – нужно срочно позвонить Адаму, – пока я ищу аппарат, подруга продолжает реветь. Раздражаюсь на её истерику, кричу, приводя её в чувство: – Саша! Соседка вздрагивает, подскакивает и тоже приступает к поискам. Убегает на кухню, сразу возвращается с моим телефоном в руках. Забираю, но он выскальзывает из дрожащих пальцев. Наклоняюсь за аппаратом и снова чувствую сильное головокружение. Падаю на попу, отползаю к дивану, чтобы спиной опереться. И начинаю набирать номер мужа. Считаю гудки – восемь! – прежде чем включается автоответчик. Сбрасываю. Снова начинаю набирать. – Пожалуйста, Адам, ответь. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – шепчу пересохшими губами. В это время кто-то звонит Саше, она отвечает, но я не вслушиваюсь. Снова считаю гудки и молюсь, чтобы муж ответил. – Полиция приехала, Ев, – говорит соседка, когда заканчивает разговор, – я пойду. Киваю на автомате, снова пытаясь дозвониться до Адама. Когда надежды почти не остаётся, а непрошенная слеза скатывается по щеке, слышу родной голос. – Ева? – его голос весь соткан из беспокойства. Уже знает или просто чувствует? – Адам, Пуговку похитили. Сумбурно рассказываю всё, что знаю, хотя по факту мне неизвестно ничего. – Я выезжаю, Ев. Дай телефон полицейскому. Блюститель закона не сразу соглашается поговорить с Адамом, но когда Саша прикрикивает на него, он с неохотой берёт телефон. По мере развития разговора его лицо меняется, как и тон. Мужчина начинает разговаривать уважительнее. Ленца окончательно исчезает из его голоса, и он уже начинает отчитываться перед Адамом, словно тот его начальник. Полицейский прощается с Адамом. Возвращает мне телефон, с сожалением замечаю, что вызов сброшен. – Если появятся вопросы, я вам позвоню, держите телефон при себе, – просит прежде чем покинуть квартиру. Киваю. Мне только и остаётся, что молиться и ждать.