Глава 3

Мне трудно представить, как мог нормальный человек отказаться от собственного ребенка ради какой-то компании? Все эти годы Матвей рос без отца, и я была уверена, что он не знал о том, что его отец — Никита Некрасов. Над ним наверняка смеялись и в детском саду, и в школе. А Ларису Зиберт называли брошенкой и жалели всё ее сплетницы-соседки. И всё это ради чего? Ради какой-то фирмы? — Женя, не ори! — шипит на меня муж. — Тут тонкие стены, и нас могут услышать. Даже если допустить, что тебе плевать на наших друзей, то подумай хотя бы о своем отце. Каково ему будет сейчас узнать правду? Он давит на больное. Труднее всего рассказать правду мне будет именно папе. Он всегда восхищался Никитой, считал его своим учеником, своей правой рукой. Для него это будет слишком тяжелый удар. Мое молчание Ник истолковывает как знак согласия. — Вот и умница. Забирайся в кровать и поспи. После завтрака я провожу гостей и вернусь. Когда мы останемся одни, ты сможешь сказать мне всё, что обо мне думаешь. Он уходит, но я не ложусь в кровать. Я пытаюсь отыскать в сумке хоть какую-то одежду, которая не напоминала бы мне об этой дурацкой свадьбе. Я не хочу надевать то нарядное платье, которая взяла с собой для выхода к гостям на второй день. Ограничиваюсь футболкой и джинсами. Хорошо, что я догадалась взять хотя бы их. Подумала, вдруг нам с Ником захочется прогуляться по заснеженному лесу. Нечего сказать, погуляли. В сумку я запихиваю свое свадебное платье. Хотя, возможно, стоит его оставить прямо здесь. Сейчас с ним связаны не самые приятные воспоминания. А ведь я берегла его целых десять лет. За этим занятием меня и застает Лариса. На ее лице уже косметика, а волосы красиво уложены. И теперь она одета в красивый костюм вишневого цвета, который подчеркивает ее хорошую фигуру. И от нее пахнет моими любимыми духами. Я сразу напрягаюсь. — Что, уловила знакомый аромат? — усмехается она. — Да, нам с Ником приходилось маскироваться. Он не мог позволить себе пахнуть другими духами. Хотя, знаешь, сама я предпочитаю совсем другой парфюм. — Зачем ты пришла? — я отхожу к окну. — Я была уверена, что ты уже уехала. — Я собиралась, — кивает она. — Но Ник сказал, что это будет неприлично и вызовет подозрения. А он умеет убеждать, правда? — Как ты могла позволить ему поступить так с собой и с вашим сыном? — спрашиваю я. — Разве ты не хотела, чтобы у Моти был отец, а у тебя — законный муж? Лара садится в кресло, закидывает ногу на ногу. — Да, не буду скрывать, иногда мне было очень обидно. Когда по ночам я мерзла в кровати одна и знала, что он сейчас с тобой. Знала бы ты, сколько раз я хотела всё тебе рассказать — чтобы ты подала на развод, и он, наконец, стал свободным. — Так почему не рассказала? — Ты сама знаешь, почему, — хмыкает она. — Я не хотела, чтобы твой отец навредил бизнесу Ника. Да мы с Мотей и сами слишком сильно от этого бизнеса зависели. Значит, Никита давал им деньги. А я еще удивлялась, как это Лара при своей скромной зарплате может позволить себе покупать дорогие вещи и каждое лето ездить на море. Думала, конечно, про помощь отца ребенка. Вот только не знала, кто им был. — И тебя совсем не мучает совесть? — я не понимаю, как такое может быть. — Ты столько лет обманывала меня! Ты даже не пыталась держаться от меня подальше. Наоборот, разыгрывала верную подругу. А вспомни, как часто ты просила меня посидеть с Мотей? Ты считаешь, что это нормально? — Ну, прости, — отвечает она. — Что я могу еще сказать? Но мне казалось, что тебе самой было приятно возиться с Матвеем. Ведь своих детей у тебя завести так и не получилось. Она знает, что одной своей фразой про детей она сразу выбивает меня из колеи. Она делает это намеренно. — Убирайся! — рявкаю я. — Женя, ну какой смысл нам теперь друг на друга орать? — она даже не думает двинуться с места. — Прошлого уже не исправить. Ты думаешь, мне было не больно, когда он женился не на мне, а на тебе? Я тогда каждую ночь рыдала в подушку. Но понимала, что ничего с этим сделать не могу. Ты была девочкой из богатой семьи, брак с тобой сразу становился для Ника трамплином. При таком тесте начать свое собственное дело было гораздо проще. А что ему могла предложить я? Только себя саму. — И ты с удовольствием сделала это прямо на нашей свадьбе. — Да, — по ее ярко накрашенным губам пробегает улыбка, — это показалось мне забавным. Увести к себе жениха в первую брачную ночь! Ты спала как младенец, а он в это время трахался со мной. Как еще я могла тебе отомстить? — Отомстить? — переспрашиваю я. — За что, Лара? Я даже не знала, что Ник тебе нравился. Все эти годы она была мне как сестра. Я поверяла ей все свои тайны. И я жалела ее — такую хорошую и такую одинокую. А они с Ником наверняка смеялись надо мной. — А если бы знала? Неужели, ты бы мне его уступила? Не говори ерунду, Женя. В любви нет друзей и подруг. Тут каждый сам за себя. Это я уже поняла. Жаль, что поняла только сейчас. — И что теперь? Ты так и продолжишь всё скрывать? Так и останешься в стороне и любимому мужчине быть женатым на другой? А вот теперь она поднимается с кресла. Подходит к дверям, берется за ручку. Потом оборачивается и странно улыбается: — Глупышка, ты так ничего и не поняла!