Глава 27

На следующее утро я прихожу на работу как положено — к началу рабочего дня. Влад и Стефания уже сосредоточенно собирают ту информацию, о которой я их просила. Кажется, оба действительно стараются. Я же присланный Зайцевым на электронную почту скан договора сдачи помещения в аренду и внимательно изучаю его текст. К сожалению, тот холеный мужик в пальто, которого мой бывший муж называл Тимофеем Сергеевичем, оказался прав — согласно договору, он может производить в помещении косметический ремонт. А в некоторых случаях даже обязан это делать. Правда, там отмечено, что все существенные переделки он должен согласовывать с собственником. Но тут вопрос, что именно считать существенными переделками. С договора я переключаюсь на самого Тимофея Сергеевича. Набираю в поисковике «Серенда-лес» и захожу на сайт компании. Да, так и есть — генеральный директор Тимофей Сергеевич Волошин. Он смотрит на меня с центральной страницы сайта, и на его губах играет улыбка. Вот же козел! Хотя я понимаю, что формально Волошин не сделал ничего противозаконного — он всего лишь ситуацией в свою пользу. Нашел предателя в фирме моего отца и захватил ее. Интересно, зачем ему потребовался наш медиабизнес, если он сам всегда занимался лесом? Лес закончился? Наверно, это глупо, но я продолжаю искать в интернете информацию о нашем новом арендаторе. Мне хочется прочитать о нём что-нибудь гадкое, чтобы убедиться, что я не ошиблась, и что он на самом деле козел. Но на первых страницах поисковой выдачи исключительно приятные факты — в прошлом году в нашем регионе он был признан бизнесменом года, занимается благотворительностью, увлекается активными видами спорта — теннисом, лыжами. Вот уж кто умеет работать с репутацией, так это он. Судя по всем этим публикациям, он просто идеальный бизнесмен и мужчина. И даже когда я щелкаю мышкой по фотографиям, на которых он с девицами модельной внешности, я не нахожу ничего компрометирующего — каждый раз это всего лишь открытие какого-то бизнес-проекта. И я ничего не узнаю о его семье. Есть ли у него жена и дети? Хотя какая мне разница? Ситуацию с папиной фирмой это не изменит. Мне стоит смириться и начать, наконец, заниматься другими делами. Я и так потратила на этого Волошина уже половину рабочего дня. Время обеда, и Зайцев с Нестеренко достают принесенную из дома еду и ставят чайник. У меня с собой ничего нет, и хотя они предлагают поделиться бутербродами, я отказываюсь. Мне нетрудно дойти до ближайшего кафе. Более того, мне решительно необходимо прогуляться. Но когда я выхожу на улицу, аппетит мне портит телефонный звонок. Зиберт! Я так и не заблокировала ее номер и, кажется, совершенно напрасно. Конечно, можно просто не отвечать, но у меня сейчас такое настроение, что мне даже хочется поругаться. — Да, слушаю. — Неужели ты думаешь, что если станешь затягивать развод, то это что-нибудь изменит? — кричит она в трубку. — Во-первых, добрый день! А во-вторых, перестань орать. Если ты звонишь по делу, то говори спокойно. А если у тебя истерика, то я кладу трубку. — Подожди! — взвизгивает она. Но сразу же после этого всё-таки сбавляет обороты. — Я всего лишь хотела спросить, почему ты отказываешься дать Никите развод? Он всё равно к тебе не вернется. Может быть, ты уже отойдешь в сторону и дашь ему жениться на мне? У него есть сын, и я хочу, чтобы у нас была нормальная семья. Я усмехаюсь. Интересные дела! И что еще ей наплел Некрасов? — А с чего ты взяла, что я не даю ему развода? Повисает пауза, а потом я слышу странный вздох. — А разве это не так? — уже почти шепотом спрашивает Лариса. — Он сам мне сказал. Что ты отказываешься подписывать документы, и что дело придется решать через суд, и это может затянуться на несколько месяцев. — Нет, не так, — наверно, я разбиваю ее иллюзию, но мне почему-то совсем ее не жаль. — Документы давно подписаны, а поскольку имущество делится по брачному договору, то суд не потребуется. Так что уже десятого числа, я надеюсь, мы получим документы о разводе. — Десятого? — как-то совсем уж растерянно переспрашивает она. — А почему он мне этого не сказал? Сюрприз, дорогая! Кажется, у твоего любимого мужчины уже есть от тебя какая-то тайна. А может быть, и не одна. — Спроси это у него самого, — советую я и не удерживаюсь от шпильки: — Может быть, он просто не хочет на тебе жениться? Я ожидаю гневных возражений в ответ, но слышу совсем другое: — У него появился кто-то еще? Нет, это точно не может быть твоя мачеха. Он поклялся мне, что у них ничего не было. Так, рабочие моменты. Да и она же намного старшего его. — Совсем ненамного, — возражаю я. — Всего-то на семь лет. Но сама я понимаю, что она права — это точно не Татьяна. От нее Никита получил уже всё, что хотел. Собрание акционеров прошло, и на нём приняли нужное ему решение. Впрочем, теперь это уже не мое дело. Скоро Некрасов станет уже моим бывшим мужем, и думать о том, с кем он проводит время, нужно будет уже не мне. — Женя, ты издеваешься? — со слезами в голосе спрашивает Зиберт. — А чего ты от меня хочешь? — удивляюсь я. — Чтобы я тебя пожалела? Ну, прости, у меня не получается. Ты же уверяла меня, что у вас безумная любовь. Неужели у него она уже прошла? А она словно не слышит меня и говорит о своем: — Я знаю, кто это может быть! Сестра его нового босса! Волошина, который прибрал к рукам фирму твоего отца. Я видела их на фотографиях с банкета по случаю объединения компаний! Она говорит что-то еще, но я нажимаю на «отбой». Всё это теперь меня не касается. В кафе на обед я уже не успеваю, поэтому я просто покупаю кофе и пирожок и иду обратно. Захожу в лифт, нажимаю кнопку нужного этажа и вдруг слышу: — Евгения Михайловна? Здравствуйте! Поднимаю глаза и вижу Волошина собственной персоной.