Глава 29

Мы едем в Качем на моей машине все втроем. Стефанию можно было бы оставить и в офисе, но я решаю, что совместное путешествие позволит нашему маленькому коллективу сплотиться и даже сдружиться. Да и очень хочется посмотреть, на что способны оба моих сотрудника. Никакого ущерба бизнесу это не нанесет — во всех объявлениях и контактам на нашем сайте указан мобильный телефон Влада, так что, даже выехав из города, он сможет оставаться на связи. Мы заранее договариваемся о встрече с Клепиковым и бронируем два номера в местной гостинице. Одноместных номеров тут нет, но нам со Стефанией хотя бы достается двухместный. А вот Зайцеву приходится довольствоваться местом в четырехместном номере. Я изначально понимала, что сильно провинциальный районный центр — это не Москва и даже не Вологда, но окружившая нас в Качеме действительность повергает меня в шок. Гостиница «Статус» явно не ремонтировалась еще с советских времен. Деревянные окна, пропускающие и мороз, и ветер. Облупившаяся местами краска на стенах, скрипучие полы. Единственный санузел на этаж. Темные коридоры с тусклой лампочкой у входных дверей. Впрочем, Влад этому совсем не удивляется. — Да вы, Евгения Михайловна, словно из столицы приехали, — улыбается он, помогая нам с Нестеренко отодвинуть кровати подальше от окна. — Хорошо хоть, что тут вообще гостиница есть. Он нам изначально сказал взять побольше теплой одежды, и теперь я благодарна ему за совет, потому что сразу же надеваю шерстяные носки. Встреча с нашим потенциальным клиентом назначена на вечер, а теперь время обеда, и голод напоминает о себе. Но в кафе, которое находится в том же здании, что и гостиница, я иду, заранее настроив себя на негатив. Но еда тут оказывается на удивление почти по-домашнему вкусной. И мясные котлеты, кажется, действительно сделаны из мяса. Никаких особых достопримечательностей тут нет — только стандартный краеведческий музей да подвесной мост через реку Качемку. И после обеда я решаю немного поспать — дорога всё-таки вымотала меня. А вот Влад со Стефанией отправляются-таки в музей. Рядом с ними я чувствую себя старой и скучной. Просыпаюсь я по будильнику. В нашем номере Нестеренко нет. Но когда я иду по коридору в туалет, я слышу ее голос из номера Зайцева. На обратном пути заглядываю туда. Соседей у Влада пока нет, и мы болтаем в его комнате не меньше получаса. Встреча с Клепиковым назначена в самом приличном (как сообщает мне Стефания) кафе поселка. А ресторанов здесь просто нет. Я еще в городе изучила о Клепикове всё то, что удалось найти в интернете. Сорок два года, женат второй раз. Нынешняя жена переехала ради него в эту глушь, но наверняка мечтает вернуться в областной центр. Хотя, кто знает, может быть, она как раз предпочитает быть одной из первых леди тут, в провинции. От первого брака у него двое сыновей-школьников. В этом браке — маленькая дочка. Как и сказал Влад, Клепиков несколько раз становился фигурантом разных дел. Незаконная вырубка леса обошлась ему в полмиллиона штрафа. А незаконно уволенных рабочих пришлось восстановить на рабочих местах. Но такие нарушения для депутата не были сильно критичными. Такое можно найти почти на любом предприятии. Куда хуже были другие претензии, которые могли предъявить Клепикову избиратели — низкая заработная плата у его рабочих, суровая система штрафных санкций за малейшие ошибки. Да и сам он, судя по всему, был хамлом, что тоже не добавляло ему рейтинговых очков. Мы приходим в кафе раньше него, заказываем по салату и десерту с кофе. Наш клиент опаздывает на полчаса, и когда садится к нам за столик, даже не извиняется. Только небрежно бросает: — Вы же понимаете, какая у меня сейчас занятость. — С этим мы тоже можем вам помочь, — говорю я. — Вы можете передоверить нам часть той работы, которую сейчас вынуждены делать сами. Пиар-кампании — это наша профессия. Он тоже заказывает кофе, а потом, откинувшись на спинку стула, кивает. — Хотелось бы сначала послушать, что именно вы можете мне предложить. Желательно с конкретикой. Ага, как же, разбежался. Мы ему конкретику, а он нам фиг с маслом. Если он будет знать, что именно можно сделать, то сделает это и сам, без нашего участия. — У нас есть целый комплекс мероприятий, — начинает рассказывать Зайцев, старательно подбирая каждое слово и даже почти не заикаясь, — которые позволят сформировать ваш положительный образ, повысить вашу узнаваемость в округе и выстроить доверительные отношения с вашими избирателями. Клепиков допивает кофе и поднимается из-за стола. — Красивые слова мне на хрен не сдались. Буду ждать от вас завтра конкретный, — он голосом подчеркивает это слово, — перечень мероприятий, которые вы можете провести. А уж тогда я буду думать. И он выходит из кафе, так и не заплатив за свой кофе. А мы растерянно смотрим друг на друга. — Ну, и фрукт! — вздыхает Стефания. У меня возникает такое чувство, словно на нас вылили ушат помоев. Судя по всему, мои коллеги ощущают примерно то же. Когда мы выходим на улицу, Влад говорит, указывая взглядом на стоящую неподалеку машину представительского класса. — Наверняка, это его. Вряд ли такая тут еще кому-то по карману. Я смотрю в ту же сторону. На мгновение мне кажется, что рядом с машиной я вижу нашего арендатора Тимофея Волошина в уже знакомом мне кашемировом полупальто. Но нет, наверняка я ошибаюсь. Что бы ему делать в этой глуши?