Глава 30

Мы возвращаемся в гостиницу. Кажется, встреча с потенциальным клиентом производит негативное впечатление не только на меня. — Что будем ему предлагать? — хмуро спрашивает Влад, когда мы располагаемся в его номере на вечернее чаепитие. — Давай попробуем что-то конкретное, как он и хочет, — хмыкаю я. — А иначе получится, что мы зря приехали. Клепиков не нравится мне, но я пытаюсь убедить себя быть профессионалом. Пиарщику не могут нравиться все клиенты. Обычно те, кто нравятся, и не нуждаются в его услугах. У них и так хорошая репутация. А помощь нужна как раз вот таким — не особо приятным личностям. И если мы хотим, чтобы наш бизнес развивался, значит, нужно браться и за Клепикова. А сейчас нам нужны не только деньги, но еще и опыт, и определенные записи для нашего портфолио. И если мы сумеем сделать его депутатом, то нам будет, чем гордиться. Хотя как избиратель я бы, конечно, предпочла, чтобы в областное собрание прошел какой-нибудь другой кандидат. Но как избиратель я буду думать на выборах, а здесь, в Качеме, я руководитель пиар-агентства. — Полагаю, нужно начать с работы со СМИ, — говорит Зайцев. — Районная газета здесь весьма популярна, ее читают большинство избирателей. И здесь, в глубинке, у народа еще есть доверие к прессе. Никто и не подумает, что статьи в газете — это обычная реклама. — А поконкретнее, — улыбаюсь я. — Это может быть интервью по какой-то важной для Качема проблеме — например, по поводу вывоза мусора, — тут же предлагает он. — Насколько я понимаю, в районе много мелких населенных пунктов, находящихся на отшибе, за несколько десятков километров от районного центра. И мусор оттуда не вывозится вообще. Свалки устраивают прямо в лесу. Чтобы поставить там контейнеры и регулярно направлять туда мусоровозы, у местных властей просто нет средств. — Да, неплохой вариант, — хвалю я. — Если Клепиков выступит по этому поводу, это сразу обозначит его конфликт с кандидатом от местной администрации Мариной Наумовой. И в этом конфликте он будет как раз на стороне не власти, а народа. Стефания сразу заносит это в ноутбук. Хорошо бы подготовить красивый и понятный клиенту документ. — Его лесозаготовительная компания, там работают десятки или даже сотни избирателей, — подхватываю я. — Хорошо бы ему анонсировать какую-нибудь дополнительную социальную программу для своих работников. Например, бесплатное направление детей из многодетных семей его рабочих в летние лагеря. — Мне кажется, он жмот, — фыркает Зайцев, — и вряд ли согласится тратить огромные средства на семьи простых рабочих. — Ну, обещать жениться — не значит жениться, — возражаю я. — Он может сказать, что планирует разработать такую программу. А потом просто передумать ее реализовывать, — мне самой противно от того, что я говорю. И потому я торопливо добавляю: — И ему не обязательно охватывать программой все многодетные семьи. Он может выделить, например, всего три-четыре гранта на эти цели, а дальше уже комиссия будет решать, кому именно выделить эти средства. Это обойдется ему не в такую уж большую сумму, но может вызвать широкий общественный резонанс. Я успокаиваю свою совесть тем, что это не будет совсем уж профанацией. И если даже всего один ребенок из глубинки получит возможность съездить за счет Клепикова на море, то это уже хорошо. Зайцев кивает, и Стефания снова клацкает по клавишам ноутбука. Я бросаю на девушку пристальный взгляд, и она понимает, что тоже должна что-то предложить. — Может быть, какой-нибудь благотворительный аукцион? — не очень уверенно говорит она. — Наверняка у него есть друзья-предприниматели, которые могли бы собрать средства, например, на ремонт какой-нибудь сельской школы. Я сомневаюсь в том, что это рабочее предложение, а вот Зайцев с жаром поддерживает: — Отлично! Согласитесь, Евгения Михайловна, что в этом что-то есть! Я подозрительно кошусь на них обоих. Кажется, у нас в офисе намечается служебный роман. Почему только намечается? Потому что девушка краснеет от его слов. Если бы они уже состояли в отношениях, то такая поддержка была бы для нее уже привычной. — Можно еще устроить районный конкурс профессионального мастерства среди вальщиков леса или трактористов, или кто там еще у него работает, — Зайцев просто фонтанирует идеями. Мы записываем их все, и скоро перечень мероприятий занимает уже целый лист. Вполне достаточно для того, чтобы обсудить наше возможное сотрудничество и заключить договор. И утром мы выходим из гостиницы, полные решимости обзавестись серьезным клиентом. Вот только прямо на крыльце нас останавливает молодая женщина лет двадцати пяти. — Простите, это вы — пиар-агентство? Мы с коллегами удивленно переглядываемся и дружно киваем. Быстро же здесь распространяется информация. — А что вы хотите, девушка? — на правах директора берет на себя инициативу Влад. — Я хочу сказать вам, — вдруг начинает горячиться она, — что Клепиков, которому вы приехали помогать — скотина, каких поискать! И он недостоин представлять наш район в областном собрании. Таких депутатов просто не должно быть! Кажется, она из породы идеалистов. Такие еще верят, что на выборах непременно побеждают хорошие люди, которые в законодательных собраниях принимают решения, руководствуясь интересами исключительно своих избирателей. Да, а Клепиков не такой. И не он один. Вот только что нам сейчас ей ответить?