Глава 7

— Папа, пойдем в кабинет! Мне уже не по себе от мысли, что мы, возможно, уже опоздали. Что Никита уже запустил свою лару в папин карман и выгреб оттуда всё, что сумел. Что он оказался не просто изменщиком-мужем, но еще и мошенником. Самым обыкновенным мошенником. — Женя, ты не понимаешь, насколько это серьезно! — отец еще пытается меня выпроводить, но всё-таки идет за мной в кабинет. — Я понимаю, папа, — я закрываю дверь, усаживаю его в большое кресло, а сама сажусь на диван. — Боюсь, этого как раз не понимаешь ты. Он хмурится и, кажется, собирается возразить. Но я не даю ему возможности этого сделать. — Папа, Никита мне изменяет! — выпаливаю я и внутренне сжимаюсь от страха. Это признание дается мне нелегко. Да, мной пренебрегли ради другой, и теперь моя самооценка как женщины почти на нуле. А учитывая, что я не смогла и забеременеть, я и вовсе чувствую себя жалкой. — Что??? — глаза отца округляются. — Что ты такое говоришь, Женя? Уверен, что ты ошибаешься. Ах, если бы, папочка! И если бы проблема была только в наших с мужем отношениях! — К сожалению, не ошибаюсь. Он изменяет мне с Ларисой Зиберт. Но отец мотает головой. Он не хочет этому верить. — Какая ерунда, Женя! С Ларисой? Она же твоя подруга. Ну, да, вот такая подруга. — Девочка моя, — отец поднимается с кресла и садится ко мне на диван, — расскажи мне всё. Может быть, ты просто неправильно всё поняла? Я усмехаюсь: — Папа, я застала их в одной постели! Неправильно понять тут было невозможно. И они оба это признали. Я не знаю, как сделать следующий шаг. Как перейти от одного предательства к другому. Как сказать отцу, что Ник предал не только меня, но и его самого. — Ну, даже если допустить, что между ними что-то было, — осторожно начинает отец, — это же не конец света, правда? Да, мужчины, к сожалению, не моногамны. Ты уже достаточно взрослая, чтобы это понимать. И даже если он разок сходил налево, это вовсе не значит, что он тебя разлюбил. Я так и думала, что он будет готов оправдать измену зятя. И вовсе не из мужской солидарности, а потому, что до сих пор считает, что Ник для меня — лучшая партия. Что за ним я как за каменной стеной. — Дорогая, в жизни всякое случается. Если бы каждая измена приводила к распаду брака, браков бы уже не осталось. Вам с Ником нужно просто перезапустить свои отношения. Он слишком много работает, и вы мало времени проводите вместе. Почему бы вам куда-нибудь не съездить? На Мальдивы, например. Татьяна всё пытается меня туда затащить. Море, солнце, пляж — вам обоим это пойдет на пользу. А с Ларисой поговорю я сам. Она должна будет убраться и из вашей жизни, и из этого города. Не беспокойся, я заплачу ей столько, что у нее не будет претензий. Он всегда считал, что любую проблему можно решить с помощью денег. Как же он ошибался! — И может быть, вам уже попробовать ЭКО? — добавляет он. — Когда у вас появится малыш, всё сразу изменится. — У Ника уже есть малыш, — я смотрю отцу прямо в глаза. — Матвей — сын Ларисы — это и его сын! Ник изменял мне все десять лет, что мы были в браке. А вот это заставляет отца занервничать. Он наконец-то начинает понимать масштаб проблемы. — Женя, это какая-то ошибка! Это не может быть правдой! Если он встречался с этой Ларисой еще в то время, то зачем ему было жениться на тебе? — Хороший вопрос, папочка! — горько улыбаюсь я. — А теперь ответь на него сам. Он тоже смотрит на меня, и я замечаю, как раздражение в его взгляде сменяется сначала недоумением, а потом страхом. Но он молчит, и сказать это приходится мне. — Он сказал, что женился на мне из-за твоих денег. Вот и всё! Теперь я знаю это не одна. И если мы еще не опоздали, то я понимаю — гнев отца будет страшен. И Нику сильно не поздоровится, когда этот гнев обрушится на него. — Ты хочешь сказать, что, работая в нашей компании все эти годы, он мог преследовать свои собственные интересы? — Я не знаю, папа, — честно признаю я. — Но он не мог не понимать, что рано или поздно я узнаю о его измене. И наверняка подстелил соломку. Но в этом я не уверена. Поэтому давай не будем действовать сгоряча. Просто будь настороже и постарайся узнать, не мог ли Никита тебе навредить. Он молчит, обдумывает то, что я сказала. И на его лице ходят желваки. Наконец, он выдыхает: — Если бы ты знала, дочка, как всё это некстати именно сейчас! Как будто бы предательство когда-то бывает кстати. — Мы вот-вот должны были заключить контракт с «Серенда-Лесом» — крупнейшим лесным холдингом в нашем федеральном округе. Речь идет о десятках миллионов рублей. Им нужна масштабная PR-кампания, и они готовы хорошо за нее платить. И если сделка сорвется, то мы окажемся в не самом лучшем финансовом положении. — Значит, ты должен курировать этот контракт лично, без участия Никиты, — говорю я. Отец кивает. — Да, разумеется, я и так это делал. Но я боюсь, как бы слухи, которые распространяют среди наших заказчиков, не дошли и до них. Такие серьезные люди не будут разбираться, кто прав, кто виноват. Они просто найдут себе другое агентство, вот и всё. Теперь уже я думаю над его словами. Никита не стал бы вредить нашему бизнесу просто так — он же не идиот. И либо он всё-таки не имеет к этому отношения, либо у него есть в этом деле какой-то интерес. — Папа, ты извини, пожалуйста, что я задаю этот вопрос, но мне нужно знать — а что именно в наших фирмах принадлежит моему мужу?