Глава 8

Нельзя сказать, что я совсем не интересовалась делами отца и мужа. Интересовалась, конечно. Более того, я иногда просматривала и бухгалтерскую отчетность наших компаний. Но прежде всего, меня интересовал их финансовый результат. А во внутреннюю кухню я обычно не лезла. Иногда я спрашивала что-то у мужа, но старалась сильно его расспросами не доставать — подобных разговоров ему хватало и в рабочее время, а дома от этого нужно было отдыхать. У Никиты было свое общество с ограниченной ответственностью — то самое, которое он создал еще до знакомства со мной. Но когда он стал моим мужем и начал потихоньку вникать в дела наших компаний, на собственный бизнес времени у него уже не хватало, и однажды он принял то решение, которого и ждал от него мой отец — он продал свое дело и стал совладельцем части нашего. Правда, эта часть была небольшая. Но это было почти восемь лет назад. А пять лет назад у папы зашалило сердце, и врачи запретили ему работать в том режиме, в котором он привык. Ему пришлось проходить многочисленные обследования, ездить по крупным медицинским центрам и у нас в стране, и за рубежом и, наконец, согласиться на сложную операцию, после которой он вынужден был оставить часть своих постов. Тогда он и продал телеканал, типографию и часть газет, которые требовали слишком много внимания, и из пяти рекламных агентств ликвидировал три, сосредоточившись на двух остальных. Во всех этих делах ему помогал Никита. — Что принадлежит? — переспрашивает отец. — Около четверти нашего бизнеса. Неужели ты думаешь, что я позволил бы ему получить контрольный пакет? Я, разумеется, никогда в нём не сомневался, но я всё-таки не идиот, чтобы лишать себя возможности принимать решения единолично. Это наше семейное дело, и даже зятю я его не уступлю. Одно из наших агентств так и называлось — «Наше дело». В нашей области это было крупнейшее рекламное агентство, составной частью которого были и две газеты. Оно было акционерным обществом, но большинство акций принадлежало членам нашей семьи. — Значит, двадцать пять процентов акций принадлежит Нику, — резюмирую я. — Но ведь есть и сторонние акционеры, правда? — Еще около двадцати процентов, — хмыкает отец. — Это всё равно меньше, чем половина. А что касается двух других наших компаний — типографии и пиар-агентства, то они едва сводят концы с концами, и на них Ник уж точно не стал бы покушаться. Их тоже давно уже следовало бы продать, но ты же знаешь, почему я этого не делаю. Типография нужна нам, чтобы работать в связке с рекламным агентством. А пиар-агентство… Пиар-агентство формально было моей собственностью. Но его работа обычно активизировалась разве что в период предвыборных кампаний. Оно было маленьким и совершенно нерентабельным. Когда-то я хотела всерьез заняться им, но Ник посчитал, что пиар — это слишком грязное и не слишком благодарное дело. — Значит, Ник не сможет нам навредить? — мне стало чуть легче дышать. — Разумеется, нет, дорогая, — усмехнулся отец. — Но, мне кажется, ты насмотрелась глупых сериалов и вбила себе в голову невесть что. Даже если вы с Никитой всё-таки решите развестись, то, уверен, вы сможете сделать это цивилизованно, без скандалов и взаимных обвинений. Но я надеюсь, что даже развода вы всё-таки сумеете избежать. Конечно, твоего мужа следует наказать за то, что он повёл себя с тобой столь непорядочно. Но я думаю, что он и сам уже об этом сожалеет. Впрочем, это ваше дело, и я не собираюсь в него вмешиваться. Я только хотел бы попросить тебя не принимать поспешных решений. — Хорошо, — киваю я. — Но давай вернемся к тому, с чего мы начали наш разговор. Ты сказал, что кто-то хочет опорочить нашу компанию перед нашими клиентами. Он вздыхает: — Да, с этим еще нужно разобраться. Но я уверен, что Никита тут ни при чем. Зачем бы ему это было делать? Ведь в нашем бизнесе есть и его доля. — Но прибыль компании сильно упала, — не отступаю я. — Разве не так? А ведь ею управляет именно Никита. — И что же в этом такого? — удивляется отец. — Сейчас у многих компаний не самая лучшая ситуация. И раз у наших клиентов дела идут не слишком хорошо, то они вынуждены сокращать расходы на рекламу. Но у нас есть определенная стратегия, так что не беспокойся. Если мы заключим договор с «Серенда-Лесом», то всё сразу переменится. Но если тебе так будет спокойнее, то я пообщаюсь с руководителем аудиторской фирмы, которая недавно проводила у нас проверку. Если бы твой муж мошенничал, они бы непременно это выявили. Так что сосредоточься на своих личных отношениях с мужем и не забивай голову тем, что тебя не касается. С Ником поговорю и я сам. — Не надо, папа, — качаю головой я. — С этим мы разберемся сами. Тебе нельзя волноваться, ты помнишь? Отец обнимает меня и несколько минут мы сидим молча. — Нет, я непременно с ним поговорю. Как мужчина с мужчиной. Уверен, что его это не удивит. Он изначально должен был понимать, что за тебя есть кому заступиться. Может быть, ты хочешь остаться у нас с Таней на пару дней? А то съезди куда-нибудь одна — отдохни, развейся. А Некрасов еще приползет к тебе на коленях. Никакая Лариса с тобой не сравнится. Для папы я всегда была самой лучшей. Вот только Ник никогда так не считал.