Эпилог

В последнее воскресенье октября Лера проснулась рано. Пахло свежесваренным кофе, тихо постукивал дождь по подоконнику. У нее вдруг появилось совершенно непреодолимого желания съесть солёный огурец. Желание оказалось настолько настойчивым, что она некоторое время лежала с закрытыми глазами, пытаясь убедить себя, будто вполне способна обойтись без огурца хотя бы до завтрака. Однако организм, который за последние недели приобрёл удивительную самостоятельность в вопросах питания, не желал вступать в переговоры.

Лера осторожно повернулась на другой бок и обнаружила, что Максима рядом нет. Впрочем, это обстоятельство её уже не удивляло. Муж в последнее время вставал раньше обычного, готовил завтрак и с таким усердием следил за тем, чтобы она не переутомлялась, словно ожидание ребёнка автоматически лишало женщину способности самостоятельно передвигаться по квартире.

Особенно раздражало то, что ещё совсем недавно Лера мечтала именно о таком внимании. Теперь же, когда его оказалось с избытком, она временами испытывала желание запереть заботливого супруга в кладовке наедине с резиновыми сапогами хотя бы на полчаса.

- Максим! - позвала она, услышав на кухне звон посуды.

Муж появился почти сразу, с полотенцем в руках и выражением лица человека, готового немедленно устранять последствия любой чрезвычайной ситуации.

- Что случилось, Лер? Тебе плохо?

- Нет, но, если ты продолжишь задавать вопросы таким тоном, мне действительно станет плохо. Принеси, пожалуйста, солёный огурец.

Максим облегчённо выдохнул.

- Сейчас. Тебе ещё что-нибудь?

- Сыра. И желательно без лекции о правильном питании беременных женщин.

Он усмехнулся и направился на кухню, а Лера откинулась на подушку, положив ладонь на живот.

Три месяца назад, возвращаясь с дачи в Москву, она даже представить не могла, насколько сильно изменится их жизнь к осени. Тогда все её мысли занимали предстоящий ремонт, новая работа мужа и необходимость привыкать к тому, что они снова могут быть счастливы вместе. А потом в конце августа она обнаружила, что привычный календарь преподнёс ей неожиданность.

Сначала Лера решила, что задержка вызвана пережитым стрессом, необычную усталость списала на жару, а внезапное отвращение к утреннему кофе - на испорченные зёрна. Лишь когда любимые духи показались совершенно невыносимыми, она отправилась в аптеку.

Две полоски появились через положенную минуту. Лера долго сидела на краю ванны, держа тест в руках и пытаясь осознать, что в сорок без малого лет снова станет матерью. Первой мыслью было совершенно нелепое: придётся покупать коляску. Второй - как сказать Максиму? Третьей, что Саша их убьёт. К счастью, опасения оказались напрасными, хотя известие о скором пополнении семейства дочь встретила с таким выражением лица, будто родители сообщили ей о намерении немедленно переселиться на необитаемый остров.

- Вы серьёзно? - переспросила она, переводя взгляд с матери на отца. - То есть вы сначала чуть не развелись, а теперь решили завести ребёнка?

Максим кашлянул, скрывая улыбку.

- Если формулировать именно так, получается довольно странно.

- А как ещё формулировать? - возмутилась Саша. - У вас за одно лето событий больше, чем у меня за всю жизнь!

Лера тогда рассмеялась, но, заметив растерянность дочери, протянула руку через стол и осторожно коснулась её ладони.

- Сашуль, мы понимаем, что для тебя это неожиданность. Для нас, между прочим, тоже.

Саша помолчала, разглядывая родителей, а затем неожиданно спросила:

- А вы рады?

- Очень, - ответила Лера.

Максим кивнул и признался, что счастлив, хотя перспектива снова стать отцом младенца заставляет его немного нервничать. Дочь задумалась, после чего обошла стол и обняла обоих.

- Ладно, - объявила она. - Только предупреждаю: бесплатной няней я не буду. И мою комнату никому не отдавайте.

- Даже не собирались, - заверила Лера.

- И имя я тоже буду выбирать, - добавила Саша, немного подумав. - А то папа ещё назовёт ребёнка в честь какого-нибудь строительного инструмента.

Максим возмущённо заявил, что у него прекрасный вкус, однако спорить с двумя женщинами, объединившимися против него, благоразумно не стал. С тех пор Саша, несмотря на первоначальные заявления о полной независимости, регулярно присылала матери фотографии детских вещей и однажды принесла домой крошечные белые носочки, которые, по её словам, купила совершенно случайно. Лера не стала напоминать, что до рождения малыша оставалось ещё несколько месяцев. Она только обняла дочь, а носочки положила в комод в спальне.

К полудню дождь прекратился, и Соколовы отправились на дачу. За прошедшие месяцы старый дом изменился настолько, что Лера иногда с трудом узнавала знакомые комнаты. Крышу отремонтировали ещё в августе, тогда же заменили проводку и привели в порядок водоснабжение. В спальне появились светлые стены, новые розетки и плотные шторы с едва заметным растительным узором.

Возле дверного косяка, где когда-то бабушка отмечала Лерин рост, Максим аккуратно сохранил старые карандашные чёрточки, защитив их прозрачным лаком. Теперь они выглядели как маленькая семейная реликвия, которую не хотелось прятать под новыми обоями.

Но больше всего Лера гордилась верандой. Здесь стояли три плетёных кресла с мягкими подушками, небольшой столик и тот самый бабушкин буфет, который после реставрации стал настоящим украшением дома. Приглушённая шалфейная краска прекрасно сочеталась с латунными ручками, хотя Максим по-прежнему утверждал, что буфет просто зелёный. Произносил он это, разумеется, исключительно тогда, когда хотел подразнить жену.

- Мам, а можно я весной приглашу сюда девчонок? - спросила Саша, едва они вошли в дом. - Мы бы на выходные приехали.

- Можно, если обещаете не разнести всё, что мы с таким трудом восстановили, - ответила Лера, снимая куртку.

- Ну вот, - вздохнула дочь. - Даже не успела приехать, а уже подозревают в преступных намерениях.

- Это не подозрения, - заметил Максим, занося сумки. - Это - пятнадцать лет родительского опыта.

- Мне четырнадцать!

Саша закатила глаза и отправилась наверх, объявив, что в этой семье совершенно невозможно добиться справедливости.

Лера проводила её улыбкой. Ей нравилось, что дочь снова смеялась, строила планы и не прислушивалась настороженно к разговорам родителей, пытаясь угадать, не началась ли между ними очередная ссора.

С новой работой Максима тоже постепенно всё наладилось. Они с Игорем занимались строительными проектами, и дел у мужа по-прежнему хватало, однако теперь он предупреждал о задержках, не отменял семейные планы из-за каждого рабочего звонка и, самое главное, научился оставлять часть проблем на следующий день.

Конечно, не всегда это получалось с первого раза. Иногда Лере приходилось напоминать ему о договорённостях, а самой - удерживаться от привычных колкостей, за которыми прежде она прятала обиду. Но теперь они хотя бы разговаривали, не дожидаясь, пока очередное недовольство превратится в серьёзную ссору.

После обеда Саша устроилась наверху с книгой, а Лера вышла на веранду и опустилась в кресло, любуясь садом. Октябрь почти полностью раздел деревья, и лишь на старой яблоне возле крыльца ещё держались несколько жёлтых листьев. Влажные дорожки темнели после дождя, из соседнего участка тянуло дымком, а где-то за забором дядя Валера громко объяснял кому-то, почему настоящие хозяева никогда не оставляют сад без внимания на зиму.

Лера невольно улыбнулась. Следующим летом здесь снова будет шумно. Саша наверняка привезёт подруг, Максим придумает очередное усовершенствование для дома, а она сама станет гулять по саду с коляской, показывая малышу яблони, под которыми когда-то играла в детстве. Ей хотелось, чтобы младший ребёнок тоже узнал запах нагретых солнцем досок, вечерний стрёкот кузнечиков и тихие летние утра, когда весь дом ещё спит.

Максим появился на веранде с двумя кружками чая и телефоном в руке.

- Игорь написал, - сообщил он, ставя кружки на стол. - По одному объекту возник вопрос с подрядчиком.

Лера посмотрела на мужа.

- Срочно?

Он ещё раз пробежал глазами сообщение, затем убрал телефон в карман.

- До завтра подождёт. Сегодня воскресенье, а я обещал провести его с семьёй.

Она улыбнулась и протянула ему руку. Ещё совсем недавно Максим непременно отправился бы разбираться с проблемой, а она сделала бы вид, что нисколько не расстроена, чтобы потом несколько дней молча обижаться. Теперь же муж сам решил, что рабочий вопрос может подождать, и Лере не понадобилось ни просить, ни напоминать.

Он сел рядом, осторожно притянул её к себе и положил ладонь на живот.

- Устала?

- Немного. Но день получился хороший.

- Очень хороший, - согласился Максим. - Особенно если учесть, что дядя Валера уже предложил нам место для песочницы.

Лера рассмеялась.

- Боюсь, к весне он захочет построить ещё и качели.

- А я, между прочим, уже присмотрел для них место.

- Максим!

- Что? Я же не сказал, что собираюсь немедленно начинать строительство.

Она покачала головой, но спорить не стала.

За окнами постепенно сгущались осенние сумерки, в доме негромко играла музыка из Сашиной комнаты, а на кухне остывал чайник, который они забыли убрать после обеда.

Лере вдруг вспомнилось, как она приехала сюда в июле, уверенная, что её брак закончился. Тогда дача казалась единственным местом, где можно спрятаться от боли и обиды, переждать первые дни после расставания и попытаться понять, как жить дальше.

Она не знала, что Максим отправится следом, что гроза и упавшее дерево заставят их провести вместе несколько дней, которых обоим так не хватало, и уж тем более не представляла, что к осени они станут готовиться к появлению ещё одного ребёнка.

- Макс, - тихо позвала она.

- Что, любимая?

Лера повернулась в его объятиях.

- Спасибо, что тогда приехал за мной.

Он некоторое время смотрел ей в глаза, затем осторожно убрал прядь волос с её лица.

- А тебе спасибо, что не прогнала.

- Я пыталась, - напомнила Лера.

- Помню, ты была очень убедительна.

- И всё равно остался.

- Конечно, - ответил Максим, улыбнувшись. - Я же знал, что ты меня любишь.

Она приподняла брови.

- Какая самоуверенность!

- Пятнадцать лет наблюдений. Некоторые выводы после такого срока можно считать научно обоснованными.

Лера рассмеялась и обняла его за шею.

- А ты меня любишь?

- Очень.

- Даже когда я требую солёные огурцы в семь утра?

- Особенно тогда.

- А когда заставляю тебя переставлять кресла на веранде?

- Здесь уже сложнее, - признался Максим, и она легонько ударила его по плечу.

Он поймал её руку, поцеловал ладонь и притянул жену ближе.

- Люблю тебя любую, Лер. Даже когда ты уверена, что шалфейный - это не зелёный.

- Потому что это действительно разные цвета!

- Разумеется, дорогая.

Она хотела возразить, но Максим наклонился и поцеловал её, окончательно лишив возможности продолжать спор.

Лера положила голову ему на плечо и закрыла глаза, наслаждаясь теплом его объятий и уютной тишиной старого дома. Когда-то она действительно ушла первой, решив, что так будет лучше для них обоих. К счастью, Максим оказался достаточно упрямым, чтобы отправиться следом. И теперь им уже было совершенно неважно, кто из них сделал первый шаг навстречу другому. Главное, что дальше они собирались идти вместе.