Глава 41. Разговор

Рэйнгард переводит на меня взгляд, раздумывает. А я за миг успеваю почувствовать тепло и надежду и тут же — напряжение. Хочется увидеть маму, но в последний раз она не встала на мою сторону…

— Сандра? — спрашивает Рэйнгард.

Неужели решил для разнообразия узнать моё мнение? Смотрю ему в глаза и киваю. Он понимает.

— Через десять минут проводите леди Линс в бирюзовую гостиную, — говорит он слуге.

Я прошу подать туда чай и лёгкий перекус, возвращаюсь в своё крыло. Прошу Тэю узнать, как там Вэйд, точнее, Сайран, а сама отправляюсь в гостиную.

Мама заходит, опустив глаза в пол. Вместо ответного приветствия вдруг стремительно подходит и берёт меня за руки.

— Сана, прости. Прости меня, пожалуйста.

— За что? — хлопаю я глазами, перебирая в голове, что ещё могло случиться.

— За всё! — мама громко всхлипывает и опускает голову, усиливая мою тревогу.

Приобнимаю её за плечи и успокаиваю. Глажу по спине, бормочу что-то ободряющее, а сама гадаю. Да что могло ещё произойти? Отец всё проиграл и им нужны деньги? Меня выдают замуж без согласия? Мало напастей на мою долю?

— Всё в порядке, расскажи мне, мама, — говорю, когда она почти успокоилась.

— Я узнала, что они собираются требовать твоего изгнания или ещё что похуже. Когда услышала эти разговоры, то просто… Прости.

— Прощаю, но за что?

Из сбивчивой речи я поняла только то, что мама на моей стороне. Поняла, но, кажется, до сих пор не осознала, потому что ничего по этому поводу не чувствую.

— За то, что не сделала сразу, — всхлипывает мама. — Не спорила с твоим отцом, когда он хотел тебя выгнать. Не поехала с тобой. Позволила ему бродить по этим салонам… Вэйд потом рассказал мне, что мы чуть усадьбу не потеряли.

— А, за это, — я испытываю невероятное облегчение.

Новой беды не произошло, просто мама жалеет о прошлом. Я тоже множество раз думала над тем, что могла бы что-то изменить и остаться в столице, ближе к ребёнку… Но что уж тут сделаешь, поздно.

— Ты всегда была нашим светом, Сана… Таким искренним и живым ребёнком. Я была уверена, что тебя ждёт самая лучшая судьба, и долго не могла поверить, что ты… Что у вас так получилось.

— Что я обманывала Рэйнгарда, хочешь сказать? — невесело хмыкаю я.

— Нет! То есть, — мама поднимает голову, её лицо заплакано, но взгляд ясный, словно она только что поняла что-то для себя. — Я в это не верю, тем более ты так говоришь. Но какая разница? Ты всё равно моя дочь, и останешься ею. А если сделаешь что-то неприемлемое, так наверняка у тебя будут веские причины.

Эти слова оказываются для меня неожиданными. Особенно самые последние. Хочу отшутиться, спросить, станет ли мама соучастницей в случае чего или так, морально поддержит, но слова не идут. Вместо них на глазах выступают слёзы.

Настаёт очередь матери меня успокаивать, а я вместо этого плачу всё сильнее. Сердце сжимают сожаления, я так хотела слышать эти слова раньше. Я крепилась и справлялась в целом сама, но оказывается, мне не хватало этой веры и поддержки.

Всё же со слезами уходят и сожаления, на душе становится легче. И вот мы с мамой уже шутим и садимся на диванчик.

— Рассказывай, как у вас с отцом дела.

— Ох, — мама снова мрачнеет, хотя только что улыбалась мне. — Да ты знаешь, когда ты уехала, проигрался он и продал этому Фарро усадьбу. Император вмешался, а Фарро после того случая оборвал все связи. Кейна снова перестали приглашать в салоны, ходил он мрачный и сердитый. Но ехать к тебе отказался.

— Сейчас он как? — я беспокоилась скорее за маму, которой пришлось всё это выдерживать. Характер у отца бывает тяжёлый, особенно когда у него не складывается. — И как ты?

— Я в порядке. Вэйд часто навещал нас, при нём Кейн шёлковый. Хмурый, но шёлковый. А сейчас обоих редко вижу: Кейн стал ходить куда-то, может даже просто прогуливаться. Говорит, дома ему душно. А дед твой упоминал, что должен слетать куда-то. Ты не знаешь куда?

— Надеялась, что ты знаешь, — признаюсь я.

Приходится рассказать о том, что дед обещал прилететь, но пропал, оставив подозрительный адрес. Мама заражается от меня беспокойством.

— С кем он общался в последние дни? — спрашиваю я её, надеясь таким образом найти зацепку.

— Со старым другом, иногда с императором и много переписывался и посылал весточки, — вспоминает мать. — Всего, конечно, я не знаю. Недавно один его друг приехал в столицу.

Меня неприятно царапает то, что дедушка и Рэйнгард общались, видимо, обменивались информацией, но никто из них мне об этом не сказал. Хотя это могли быть не деловые встречи, а попытки императора узнать, где я.

— Расскажи подробнее, что за друг? — прошу я маму.

— Он воевал вместе с Вэйдом, довольно давно. На поле боя у него открылся дар, и теперь он служит священником в небольшом городке.

Мама продолжает рассказ о друге, а у меня в голове складывается цепочка. Храм как-то связан с духами, а у деда есть связи с Храмом. Как минимум,мне надо поговорить с этим человеком.

— Какое-то время они переписывались, но не общались, и тут он приехал в столицу, — продолжает мама. — Если честно, я не придавала этому значения, думала, два старика ностальгируют.

— Ты можешь устроить нам встречу? Он может что-то знать, — прошу я.

— Думаю, да. Я сама хотела встретиться с ним… по своему вопросу.

Осталось решить маленькую проблему. Рэйнгард меня не отпустит.