Глава 30

Глава 30

– Что ты хотел?

Аня подтянула к горлу ворот тонкого свитера. Хотела показать, что ей некогда и отец только попросту отвлекает. Высказывать упреки - глупо, боль надежно прикрыта острыми колючками, можно смотреть на отца отстраненно и холодно, как на абсолютно постороннего и не очень приятного человека.

– Анют, - Сергей посмотрел по сторонам, пригладил рукой волосы, но непокорные пряди снова упали на лоб. – Давай, поговорим, как взрослые люди…

Аня презрительно скривила губы, подняла машинально руку, чтобы поправить челку, но тут же сцепила пальцы в замок. Каждый день боролась с собой. Никогда, ни в чем она больше не будет на него похожа! Ни жестами, ни улыбкой. Поэтому и перестала улыбаться. Старалась не смотреть на себя в зеркало, чтобы не видеть черты предателя. Получается, и в ней течет часть такой же лживой, как у отца крови? Ненавидела себя за это и по-детски мечтала перекроить лицо у хирурга, так чтобы не осталось ничего похожего. Чтобы не служить маме ходячим напоминанием.

– Ты взрослый человек, - повторил Сергей, - к чему эти подростковые розыгрыши?

– Я не представляю, о чем ты, - съязвила Аня и сложила на груди руки.

Отец выловил ее прямо во дворе, где ждал всё утро в машине. В квартиру подняться так и не решился.

– Нюта... Я понимаю, тебе сейчас сложно и ты на меня зла. И да, я заслужил твой гнев. Но я хотел бы... всё-таки объяснить…

Сергей откашлялся, слова цеплялись за глотку, словно осколки разбитого стекла. Аня ответила холодным, отстраненным взглядом.

– Поздно объяснять. Ты разрушил нашу семью. Ты разбил маме сердце. Ты хочешь отобрать квартиру, а бабушку сдать в интернат. Что ты можешь мне объяснить? Сказочку про любовь, которая тебя в полтинник нахлобучила?

Аня насмешливо фыркнула и тряхнула кудряшками. Ковыляя на коротких ножках, подошла к скамейке соседская такса Хани, забила радостно толстым прутиком хвоста. Аня протянула ей руку. Хани ткнулась влажным носом в ладошку и разочарованно насупила бровки – могли бы и угостить… Фыркнув, она посеменила к хозяйке, на ходу распугивая голубей.

Сергей слушал дочь, опустив голову. Каждое слово впивалось ядовитым шипом и разъедало душу.

– Пройдет время, и ты поймешь… - попробовал защититься он.

– Нет. Я никогда этого не пойму. Не надейся. И вообще, мне пора…

Аня встала, поправила, сползающую с плеча лямку шопера, но уйти не успела. Отец схватил ее за руку.

– Нюта… У меня же день рождения. Приходи, а? Ведь не было еще такого, чтоб я без тебя в этот день…

– Привыкай, папочка!

Аня выдернула руку и пошла дальше.

– Нюта! В субботу, в ресторане «Граф Орлов», в семь! Пожалуйста…

Аня демонстративно натянула на голову наушники. В глазах против воли пекло от слез. Еле сдержалась, чтобы не выкинуть на ходу руку с поднятым средним пальцем.

***

Нина вошла в зал ресторана под руку с Сергеем. Улыбнулась, услышав сдержанный гул, и по-девичьи смутилась негромким аплодисментам. Потолок, залитый сотнями мелких огней, создавал приглушенный свет, и в нем она увидела в зеркале женщину, которую сама едва узнала.

Темно-синее, с тонким золотистым пояском платье, подчеркивало пышные формы. Ткань струилось мягкими складками, скрывая лишние сантиметры на талии и бедрах, но при этом ненавязчиво подчеркивало достоинства. В полумраке ресторанных огней шелк переливался, словно темная вода в глубоком озере.

Вырез, достаточно смелый, но не вульгарный, обрамлял красивое, полное декольте. Массивное золотое колье из крупных звеньев прекрасно оттеняло кожу. Каштановые с карамельными бликами волосы, были собраны в элегантный, но не строгий пучок. Несколько выбившихся прядей игриво обрамляли щеки, смягчая четкие линии скул. Макияж был выполнен безупречно, но сегодня Нина позволила себе немного больше – тени с хрустальным блеском и ярко-алую помаду, придавшую чувственный объем губам.

Скользнул по руке плетеный золотой браслет, приоткрыл изящное запястье, позволил перевести взгляд на красивые пальцы, на одном из которых переливался крупной звездой бриллиант.

– А вот и именинник! Прошу любить и жаловать – мой жених Сергей! – громко сказала Нина и с удовольствием обвела зал глазами.

Этого триумфа она ждала давно. Душа пела и разрывалась от восторга. Сегодня Нина утерла всем нос и наконец-то продемонстрировала, как удачно она устроила свою жизнь. Она чувствовала себя королевой бала.

Сергей смущенно застыл рядом. Никогда еще не было в этот день столь пафосного праздника. Никто в семье не любил банкетов, богатых ресторанов и множества гостей. Собирались тихо, по-семейному, а чаще просто старались куда-нибудь уехать втроем. Поначалу это были шашлыки на природе. Сентябрь иногда преподносил личный подарок и устраивал щедрый на тепло денек. Позже могли позволить короткую, на пару дней поездку в какую-нибудь европейскую страну. И лишь однажды укатили на две недели на Сицилию, где открыли бутылку шампанского прямо на берегу Тирренского моря.

Сергей проглотил ком в горле и недоуменно огляделся. На мгновение ему показалось, что всё это происходит не с ним. Словно выпрыгнув из собственного тела, он увидел довольно статную мужскую фигуру, к которой так и льнула женщина, совсем непохожая на Лену.

Всё так же, со стороны он рассмотрел свой чеканный профиль и тщательно уложенные гелем волосы. Нина выпустила одну капризную прядь ему на лоб. Темно-синий, с сапфировым отливом костюм подчеркивал белоснежную, идеально отглаженную рубашку. Безупречным узлом был завязан галстук тонкого шелка. Лакированные туфли отполированы до зеркального блеска.

Сергей повел плечами. Ему было жарко и неловко. Так и хотелось запустить пальцы под воротник, стащить с себя удавку галстука, а потом подойти к столу и налить водки.

Но вместо этого он натянуто улыбался и отвечал на глупые вопросы, смысл которых постоянно от него ускользал. Нина не отходила ни на шаг, и даже, когда Сергей нырнул за плотную и, как ему показалось, пыльную занавеску, чтобы пробраться в туалет, она оказалась рядом и ее встревоженные глаза быстро просканировали его с головы до пят.

– Я могу спокойно поссать? – рявкнул он, раздувая ноздри.

Нина ахнула, но потом, желая избежать ссоры, игриво ткнула его в бок кулачком и поспешно направилась к группке подруг, которые тут же принялись осыпать комплиментами ее саму и ее мужчину. Сергей скривился. Он чувствовал себя экспонатом, выставленным на всеобщее обозрение.

Впервые на собственном дне рождения приходилось быть бутафорией. Словно это не его праздник, а торжество Нины. Впрочем, так оно и было. Каждый пристальный взгляд, каждая улыбка задевали его самолюбие. Было душно, тесно, жарко и слишком громко.

Спрятавшись в кабинке, просмотрел телефон. Ни от Лены, ни от Ани сообщений не было. Глухая обида колыхнулась тошнотой у горла. «Напьюсь. Точно напьюсь», - мрачно подумал Сергей.

– Сереженька, Сереженька, - быстрой птицей мелькнула Нина. – Скорее иди сюда!

Она нетерпеливо тянула его куда-то в фойе.

– Уже всё готово! И все ждут! Вот сюда!

Перед Сергеем выстроились четыре молодчика в белых перчатках и золотистых манишках. На лицах застыли глумливые усмешки. На полу между ними стоял небольшой паланкин из малинового бархата.

– Это сюрприз, - жарко зашептала в ухо Нина.

От нее немного пахнуло вином. Из зала доносилась музыка, и Сергею показалось, что он слышит вибрацию пола, по которому топочут несколько пар каблуков.

– Это что? – спросил он, недоуменно глядя под ноги.

– Паланкин! Ты садись, и тебя внесут в зал! – пискнула с восторгом Нина. – Это я придумала! Сюрприз такой!

– Ты что, рехнулась? – спокойно спросил Сергей, чувствуя, как от злости дрогнуло нижнее веко.

День рождения окончательно превратился в пытку. Что за унизительный спектакль! Сергей ковырнул носком туфли поношенный символ восточной экзотики. Ему показалось, что местами на нем были видны потертости от сотен задов, которые уже успели торжественно вынести к публике до него.

– Ну, Сережечка! Ну, перестань! Это же сюрприз! Шутливый сюрприз! Что ты, в самом деле…

– У нас есть чалма, если хотите, - вдруг вмешался в уговоры один из молодых людей с чуть косящим глазом.

Из-за этого дефекта, казалось, что он смотрит куда-то Сергею за спину, и тот боязливо обернулся, опасаясь, что именно сейчас на него силой напялят смотанный из тряпок головной убор.

Неизвестно чем бы закончилось это противостояние, если бы не открылась дверь, и не послышался знакомый голосок:

– О, я смотрю праздник в самом разгаре… С днем рождения, дядя Сережа! Мамусик, прости, что опоздала.