Глава 38

Глава 38

Нина на секунду задержалась на ступеньках и, вскинув голову, толкнула дверь. Пятнадцать минут она просидела в салоне автомобиля, прокручивая в голове, как лучше вести себя в офисе. Главное, продержаться несколько дней. А потом случится еще что-то, и дурацкая ситуация из ресторана забудется. Начнут обсуждать кого-то еще.

«А может, и дела никому нет? – успокаивала себя Нина, пока с полуулыбкой шла по коридорам и отвечала на приветствия. – Накрутила себя с перепугу. А никто особо внимания и не обратил».

Мелькнула у лифта высокая башня черных волос. Ирина Ивановна – бухгалтерша и самая главная сплетница. Нина замедлила шаг и юркнула за колонну. Лучше не попадаться ей на глаза. Начнет прямо в лифте ахать и комментировать. Нет уж. Пусть едет. Лучше подождать следующий.

Мимо кабинета управляющего прошмыгнула, как можно незаметнее. Еще не хватало столкнуться. Пусть всё подуляжется, подуспокоится, а она пока блестящий отчет составит и договорится о досрочном запуске проекта. И тогда Игорю Михайловичу будет абсолютно всё равно, что он услышал на вечере.

– Ниночка!

Нина почувствовала, как у нее немеет затылок. Всё-таки Ирина Ивановна ее настигла. Растянув губы в улыбке, обернулась. Бухгалтерша изо всех сил семенила полными ножками, черные маленькие глазка так и поблескивали, алый бант под подбородком подпирал складки. В своем черно-красном одеянии Ирина Ивановна была похожа на индюка, несущегося на противника.

Нина покорно ждала.

– Ох, - бухгалтерша принялась обмахиваться платком. – Еле тебя нашла.

Она вцепилась мертвой хваткой Нине в локоть и оттащила в сторону.

– Что это у тебя в ресторане случилось? Мне как Алёна прислала видео, я так и охр… обалдела. Что ж ты не сказала, что Ленкин муж к тебе сбежал?

Заметив, как некоторые сотрудники обернулись, Нина недовольно закатила глаза и прошипела:

– Ирина Ивановна! Ну что вы, в самом деле? Не кричите. Это… это же мое личное. Зачем так? – голосок у нее задрожал.

Бухгалтерша послушно захлопнула рот, но нетерпение на лице подсказало, что она не уймется, пока не узнает все подробности. Инициативу нужно было срочно перехватить.

– Да, Сергей ушел ко мне. Мы долго с ним обсуждали это шаг. А насчет видео… Ну, кому вы поверили? Обиженной дочери, которая из женской солидарности защищает мать и вешает всех собак на отца? Я вас умоляю… Успокоится со временем. Поймет. Еще стыдно будет. Молодо-зелено. Знаете ведь, какая категоричность в этом возрасте. Только черное или белое. А жизнь сложнее… Вам ли не знать, Ирина Ивановна?

Нина развела руками, посмотрела жалобно, будто искала и сочувствия и совета. И бухгалтерша повелась. Затрясла зобом, заколыхалась всем телом, погладила по плечу.

– Ну да, ну да… Ох, уж эта молодежь… Эгоисты. Вот и моя…

И Ирина Ивановна принялась жаловаться не на дочь, на невестку. Ступила на благодатную почву, распаляясь искренним негодованием. Нина внимательно слушала, участливо кивала, поддакивала.

Люди всегда любят о себе поговорить. Вот и славно. Вот и отвлекла от щепетильной темы.

– Ну, всё, Ириночка Ивановна, я побежала, - Нина сложила в мольбе руки. – Опаздываю. В обед поболтаем.

И не дожидаясь ответной реакции, припустила в свой отдел. Поздоровалась и с деловым видом прошла за матовую перегородку. Сняла плащ, поставила сумочку на полку, переодела туфли и подошла к столу. И тут ее словно облили огненной лавой. Прямо в центре лежала одинокая листовка из сетевого гипермаркета. Горячая скидка на этой неделе!

Посередине большими буквами: Успевай! Хватай! Только сегодня – скидка 45%! Колбаса вареная «Вязанка» Филейская, 450 г. за 260 рублей!

При виде сочной картинки с изображением аппетитной колбасы, Нина чуть не застонала. Значит, ее опасения подтвердились! Все надежды, что никто ничего не заметил, рухнули! С перекошенным лицом она схватила листовку, скомкала ее в кулаке и бросила в урну. Постояла, упираясь руками в стол, чтобы успокоить ходуном ходившее тело. Осторожно оглянулась, пытаясь рассмотреть сквозь мутное стекло, что делают сотрудницы. Небось, давятся там от хохота! И кто посмел! Ведь из ее отдела она никого не приглашала. Много чести. Она знает, что некоторые сочувствуют Лене и шушукаются за спиной начальницы, кто прав, кто виноват. Значит, всё-таки расползлись слухи.

Вытерла ладошки салфеткой, оправила юбку и спокойно шагнула из своего укрытия. Ни в коем случае нельзя показывать эмоции! Не дождутся.

– Коллеги! Я решила досрочно запустить проект со «Светозаром». Поднимите все данные, пожалуйста, и перешлите мне до обеда.

Улыбнулась, обвела всех уверенным взглядом и, не торопясь, вернулась к себе.

Включила ноутбук, пока загружался, полезла в ящик стола за блокнотом, а когда подняла глаза, чтобы открыть нужную программу, обомлела. Заставка в виде воздушных шаров исчезла. Теперь вместо нее вращались в бесконечном танце колбасы всё той же ненавистной марки.

Нина принялась щелкать мышкой. Пальцы подрагивали, а над верхней губой выступили бисеринки пота. Ничего не получалось! Скринсейвер продолжал бесить напоминанием о субботнем позоре.

В воспаленном мозгу мелькнул образ Ани, красная вызывающая кофта, противная морда волосатой капибары и проклятые слова о колбасе. Обидно было еще и потому, что слова абсолютно несправедливые.

Ведь сколько усилий уходит на то, чтобы грамотно подобрать белье и гардероб! Сколько средств! И всё это как раз для того, чтобы не выглядеть перевязанной веревочками тушкой, с валиками и складочками во всех местах. Ничего подобного! Крепкое, подтянутое тело. Мышцы, а не дряблый холодец. В отличие от кучи теток в офисе, которые свои телеса прикрывают тонким трикотажем и становятся похожими на тот самый продукт, от вида которого Нину теперь воротит.

Была бы возможность, добраться до противной девчонки, схватила бы за плечи, вытрясла всю душу, а потом отхлестала по щекам. Чтобы навсегда запомнила, как делать пакости приличным людям.

Заставку сменить так и не удалось. Обращаться в IT-отдел означало признать своё поражение и привлечь ещё больше внимания. Решила оставить пока, как есть.

Позвонил и попал под горячую руку Сергей. Начал что-то объяснять про договор, про квартиру, отчего захотелось наорать на него матом. Сдержалась кое-как, отложив все разговоры на вечер. Нужно было сосредоточиться на работе, но мысли упрямо витали где угодно, только не в маркетинговом поле.

В сотый раз Нина обдумывала способы помешать Ленке оспорить договор. Но мысли вязли и упорно возвращались к проваленному банкету. Нина потерла пальцами лоб: нужно взбодриться.

Выходить из кабинета не хотелось, но прятаться - это показать, что боится. Расточая приветливые улыбки, вошла в корпоративную кухоньку. И еще у двери услышала приглушенный разговор:

– А я слышала, там были оригинальные подарки… Дочка Нинкиного хахаля наручники им притащила. Представляешь? Ужас… Я бы со стыда умерла….

– Разве, дочка? Кто-то ж говорил, что, вроде, любовница брошенная…

– Не-е-е, точно дочка. У Алёны из расчетного видео есть. А еще…

Увидев Нину, женщина смолкла, а потом наигранно заявила:

– Ой, ладно, пойду, а то шеф рвет и мечет…

Нина с каменным лицом подошла к кофе-машине и взяла с подноса чашку. Теперь у нее точно нет выбора.