Глава 41

Глава 41

Нина напряглась всем телом. Дашка! Вот мерзавка! Но рано или поздно это должно было случиться. Что ж. Слово против слова. А Нина поубедительнее будет. Что там может помнить и знать Дарья? Она была ребенком, а потом слушала взрослых.

– Это Даша тебе сказала? – лениво протянула Нина, иронично хмыкнув.

Перевернулась на спину, вздохнула.

– Она была слишком мала. И сейчас повторяет слова отца.

– Но… ты оставила детей после развода. Не выкрали же их у тебя, - с осуждением сказал Сергей.

Нина резко приподнялась, оперлась на локоть и горячо зашептала:

– Не выкрали! Но у этой семейки было всё – имя, связи, деньги! А у меня ничего! Его мамаша сразу же меня невзлюбила и хотела избавиться любым путем! А он у нее под юбкой сидел, во всем слушался! Как я без работы, без жилья, без средств могла им противостоять?! Эта старая ведьма меня оболгала. Придумала, будто застала за адюльтером!

Сергей хмыкнул.

– Да, именно! Именно так она это и назвала! Адюльтер, - кривлялась Нина, изображая свекровь. – А ничего у меня с этим крестьянином немытым не было! Что я, дура что ли? Променять комфортную жизнь в профессорской семье на одноразовую интрижку?

– То есть ты не любила? Тебе просто было комфортно? – с любопытством спросил Сергей.

Нина осеклась. Вот же, ловит на словах.

– Сначала любила, - устало сказала она. – Но ему ничего, кроме его моллюсков не надо было. И родители меня ненавидели.

Она помолчала.

– Свекровь обманом у меня разрешение на вывоз детей взяла. Я когда узнала, что их увезли, бегала к ней, чуть ли не в ногах валялась, но она адрес не дала. Свекор помог. Я писала письма, но… ничего. И конечно, им наговорили, что я их бросила… Да если бы кто знал, как мое сердце на куски разрывалось!

Нина всхлипнула, закрыла лицо руками.

– Никогда им этого не прощу!

– Но сейчас ты можешь попытаться наладить отношения с Дашей.

Нина приподняла голову, сверкнула в темноте глазами: господи, еще один!

– Пусть поживет у нас. Вы сблизитесь, узнаете друг друга лучше.

Сергей говорил спокойно и убедительно, так, будто и правда, заботился о возрождении любви разлученных обстоятельствами матери и дочери. Нина прищурилась, сжала губы, пальцы, ногти вонзились в ладони.

Ревность напалмом выжгла внутренности. Это почему он так заговорил? Что тут за ее спиной планируется? Или сейчас Сергей хочет, чтобы она поверила, что эта длинноногая развязная красотка его и заинтересовать не может? За дуру ее держит?!

– Я попробую, Сережа…

Сказала то, что он хотел услышать. А саму аж затрясло: от Дашки нужно срочно избавляться. Наедине она их ни за что не оставит.

Рухнула на подушки, чуть не застонав в голос. Сколько всего навалилось. Еле успевай разгребать.

***

Следующим вечером поехала к Лене. Предупреждать не стала – много чести. Если она себе позволяет врываться к ней в дом, то пусть не удивляется, когда поступают так же. Хорошо бы, Аньки не оказалось. Лена-то мерехлюндия растеряется, а вот дочечке палец в рот не клади. Еще что-нибудь отчебучит.

Лена открыла дверь сразу, будто ждала. Приподняла удивленно правую бровь, сложила на груди руки, внутрь не пригласила.

– Чем обязана? Сережа что-то не допонял и прислал тебя в качестве секретарши?

Нина почувствовала, как задрожали пальцы, так и захотелось вцепиться в эту наглую рожу. «Но ничего, сейчас ты присмиреешь»,- подумала, мило улыбаясь.

– Нет. Я пришла по собственной инициативе. Можно сказать, из жалости. Давай по-хорошему всё решим, Лен. Без истерик. Разреши, я войду?

Лена молча посторонилась. Нина, не задерживаясь, прошла в гостиную. Лена молча последовала за ней. Нехорошее предчувствие сдавило грудь. Удушливая волна приторно-сладких духов дурманила, не давая сосредоточиться.

– В общем, так, Леночка, - постучала себя по коленкам Нина, усевшись на стул.

Перед этим брезгливо смахнула с него несуществующую пыль. Покосилась на стопку неубранного в шкаф постельного белья. Боже, как всё тут неказисто. Вроде бы на старушечья обстановка, а всё равно, веет какой-то безысходностью. И как Ленка не замечает?

Перевела взгляд на Лену, которая так и осталась стоять, прислонившись к косяку. Вот и надо это ей? Зачем? Ну, вот хоть кто-нибудь бы разъяснил: зачем ей чужая старуха?! Не мать, не сестра, а свекровка, которая ее всю жизнь терпеть не могла! Это же уму непостижимо!

Стало даже как-то ее жалко. Но Нина быстро это чувство в себе подавила.

– Что ты хотела, Нина? – устало спросила Лена. – Если по поводу квартиры, то это наши с Сергеем дела…

– Ошибаешься, милочка, - ехидно пропела Нина и закинула нога на ногу. – И мои тоже. Советую тебе с договором не дергаться и ничего не оспаривать.

По губам Лены скользнула легкая усмешка.

– Нин, не теряй времени. Вопрос закрыт. Извини, но мне некогда.

– Не закрыт, Леночка, не надейся, - словно не слыша, сказала Нина, - дело в том, что после твоего визита, у меня пропало золотое колье. Оно лежало в прихожей, на полочке. Кроме тебя, ко мне никто больше не приходил. Сергей свидетель. Так что, дорогая, это твоих рук дело. И только твоих.

Лена изумленно посмотрела на Нину и вдруг нервно хохотнула.

– Ты в своем уме, Ниночка? Какое колье? Пить меньше надо… Иди уже домой, а? Тебя там Сережа ждет.

– А ты сначала проверь ящики в спальне. А потом решим, куда мне идти – домой или… в полицию. Заявление я уже подготовила.

Лена недоверчиво смерила Нину взглядом. Что за бред она несет? Она действительно видела золотую побрякушку на полке, но и пальцем ее не трогала!

– Иди и проверь,- с нажимом приказала Нина. – Или приедет полиция и проверит.

Отлепившись от косяка, Лена развернулась, перед тем, как выйти, еще раз посмотрела на Нину. Та невозмутимо улыбалась. И было в ее лице что-то такое, что заставило поверить – колье здесь.

Деревянными пальцами Лена потянула на себя ящик. Вяло перебрала тряпочки, ничего не нашла и только с облегчением выдохнула, как почувствовала гладкость металла. Через секунду в руке оказался тяжелый обод.

Голова немного закружилась. Лена оперлась о комод и обернулась. Нина стояла за спиной и снимала видео.

– Ну, вот, а говорила, не брала… - укоризненно произнесла она.

– Я не брала,- повторила за ней Лена.

Нина усмехнулась.

– Лен… я могу тебя понять. Ты расстроена из-за развода, меня тихо ненавидишь и мечтаешь отомстить… Вот и не сдержалась. Давай так. Ты не рыпаешься с договором, а я не заявляю о краже. Это же справедливо?

– Но я могу сказать, что это ты подкинула колье,- предприняла попытку защититься Лена.

Нина вздохнула. Как всё надоело!

– Можешь. А чем докажешь? Вот у меня есть видеозапись. И на диктофон я всё, что нужно, записала. А что есть у тебя? Изображение с камер?

Она повертела головой, словно искала глазок видеонаблюдения. Потом развела руками:

– Нет у тебя ничего, Леночка. Нету. Так что, давай, по-хорошему договоримся. Ты не претендуешь на квартиру, я не иду в полицию. Думай. Хотя, что тут думать? А если к Сереже побежишь жаловаться, то я ведь могу и с ним, и с Анечкой пооткровенничать и рассказать о маленьком происшествии, которое случилось много лет назад. Но оно ведь не потеряло актуальности, Лена? Правда? И пусть то, что подумает Сережа тебе не интересно, хотя я в этом сомневаюсь, но Ане будет не очень приятно узнать, что натворила ее мамаша по малодушию. А ты ведь так трясешься над своей репутацией. Ты ж святая. И тут все узнают, что до святости далековато. В общем, думай. А завтра к юристу дуй и отказывайся от своей доли в пользу Сергея.

Нина повернулась и вышла. Стук каблуков давно уже стих, а Лена так и осталась стоять с блестящей безделицей в руке.