Глава 58
Глава 58
Сергея от увиденного передернуло, и Нину это неприятно задело. Она хотела вызвать злость, но никак не ревность. Он уже равнодушно отбросил телефон и, пожав плечами, уставился в телевизор, а она всё всматривалась в его лицо и искала ответ: что он думает? Не изображает, а реально думает. Ведь не просто так дернуло судорогой щеку, раздулись ноздри, и рука сжалась в кулак…
Сергей и сам не ожидал такой реакции. На видео Лена смеялась, и глаза ее лучились так же, как это было в день их свадьбы. Сердце сжали тиски. Он попытался убедить себя, что теперь-то уж точно всё, и появился повод окончательно избавиться от мучительного чувства вины, но вместо этого его охватила волна ревности, жгучая и неожиданная.
Он любил Нину, в этом сомнений не было, но видение Лены, счастливой рядом с другим мужчиной, вызвало бурю эмоций. И эти эмоции ему совсем не понравились.
«А уж как они не понравятся Нине»,- виновато подумал он, стараясь выглядеть спокойным.
– Видишь? – проглотив обиду, уточнила Нина. – Теперь ты понимаешь, что вовсе не заботой о твоей матери она занята? У нее совсем другие планы, Сереженька. И я думаю, пора твое великодушие насчет квартиры поумерить. Уж лучше мы эти деньги потратим на хороший пансионат.
Сергей молчал, только завозил челюстями, будто пропустил удар. Нина, забросив наживку, ждала. Была уверена, идея позаботиться о матери сработает против Лены.
Могла бы прочитать его мысли, ужаснулась. Сергей еле сдерживался от желания выхватить у Нины телефон и снова включить запись. Перед глазами проплывали картинки, в которых он пытался найти хоть какой-то изъян и оправдание для Лены.
Может, это просто дружеское общение? В голове раздался издевательский хохот – да, да, дружочек появился, с которым она рассматривает репродукции и обсуждает искусство эпохи Возрождения. И всё это между целомудренными поцелуями и нежными прикосновениями.
Недлинное, всего в несколько секунд видео, ржавчиной разъедало мозг. Он понимал, что ревность в его случае совершенно абсурдна! Но ревность не только была, она серной кислотой прожигала душу. И от этой боли хотелось выть.
– У меня есть на примете хороший адвокат. Не просто хороший, а самый лучший. Да, это дорого, но потворствовать Лене выйдет еще дороже. Она заполучит половину квартиры, продаст ее и будет с любовником развлекаться. А ты один тянуть Берту, и скорее всего, Аню. Это несправедливо, Сережа.
И это сработало. Упоминание о любовнике вызвало ярость. Может быть, Лена уже водит его в квартиру к матери! Аня проговорилась, что они туда переехали, когда он звонил и просил принять от него деньги.
Он скрипнул зубами. Представил, как Лена резвится с этим седым орангутангом, и всё это не стесняясь Берты. А может, этот прохвост вообще уже с ними поселился?
Ревность переросла в бешенство. Не он начал эту войну. Он просто ушел и хотел всё обустроить по-человечески. А она не оценила и назло ему пустилась во все тяжкие. Понятно, что этот любовник ненадолго, но будут и другие. Лена давно ступила на эту дорожку. Нина ведь предупреждала, рассказывала о ее шашнях с айтишником. А он так до конца и не поверил. Дурак!
– Так что, - не унималась Нина, - я звоню? А то суд на следующей неделе уже…
– Да, да, - рассеянно ответил Сергей.
Хотелось, чтобы Нина оставила его в покое. Потому что только так он сможет снова и снова воскрешать в памяти мучительные моменты. Это было похоже на наслаждение мазохиста. По ленточке, по кусочку сдирать с тела кожу, корчиться от боли и находить в этом успокоение.
Нина засуетилась, забегала по квартире, названивая куда-то. Радуясь, что Сережа согласился на адвоката, она уже не вспоминала об увольнении. Если дело выгорит, появится столько денег, что можно и расслабиться. Не колотиться пять дней в неделю в офисе, а выдохнуть и найти себе дело по душе.
На Сергея внимания не обращала, пусть сидит, переваривает и накручивает себя. Это только на пользу. Главное, чтоб опять не начал играть в благородство. Шестеренки уже закрутились, адвокат готов взяться и ждет аванса. Денег нет… Но это не беда, с утра поедет в банк. Одним кредитом больше, одним меньше… Всё с лихвой вернет, когда выиграет суд.
Естественно и без напряжения Нина вернулась в свою среду. Любовь любовью, но как показала практика, в жизни всё равное главное это деньги. Вот закроет вопрос с долгами, и рванут с Сережей на край света. Там и можно будет раствориться в любви. А сейчас еще нужно немножко поднажать.
Утром она Сергея в спальне не обнаружила.
– Я уже в офис еду,- сказал он по телефону. – Нужно тут дела порешать…
Нина нахмурилась: какие еще дела в этой полудохлой конторе? Неужели он так и не понял, что нужно банкротиться, пока не поздно? Ничего там уже не возродишь, только еще глубже провалишься в яму.
Вздохнула. Как бы до Сережи донести, что из него получится хороший наемный работник, а вот быть руководителем, нет, это не для него. Удивлялась, как он вообще столько лет еще удерживался на плаву.
– Хорошо, тогда давай в обед встретимся, всё обсудим. Я заеду к тебе…
– Ты же на работе? – удивился Сергей.
Нина одними губами выругалась.
– У нас сокращенный день. В общем, жди, - и положила трубку.
Сергей закрыл глаза. Вот уже пятнадцать минут он сидел в машине рядом с домом и никак не мог заставить себя подняться в квартиру. Остро захотелось закурить, хотя бросил еще двадцать лет назад.
Он не спал всю ночь. Только закрывал глаза, как снова видел смеющуюся Лену и наглого хмыря, лапающего ее за талию, а потом и целующего в губы. Кровь начинала бурлить сильнее, хотелось сорваться прямо в ночи и добраться до этой парочки. Ворочался, ждал утра, подгонял резиновое время.
Картинки, где Лена обнимается с левым мужиком, неожиданно сменились другими. В них Лена, совсем тоненькая, с распахнутыми глазами, осторожно трогает босой ногой воду озера. Потом она же, упрямо сжав губы, массажирует ему ноги и руки, а он, бревном лежит на доске и не верит, что сможет ходить. Вот Лена, бледная, как полотно, держит на коленях бумаги с вердиктом врачей, а руки прижаты к животу, где еще беспечно живет тот, кому подписан смертный приговор. И она же, растерянная и заброшенная, накануне серебряной свадьбы.
Чуть не застонал от чувства безысходности. Скрипнула скомканная в кулаке простыня, рядом, возвращая его в реальность, всхрапнула Нина.
И вот теперь, когда он приехал туда, куда стремился всю ночь, почему-то медлит. Мог бы вообще никого не спрашивая, открыть своими ключами. В конце концов, это квартира его матери, и он имеет право к ней приехать. Только вот, что он там увидит?
Раздумывать было больше нельзя. Сергей выскочил на улицу и торопливо зашагал к подъезду. Своим ключом открывать не стал. Побоялся, что всех напугает. Нажал на кнопку звонка. Потом еще и еще.
Аня стояла в дверях, заспанная, лохматая. Удивленно смотрела, почесывая голову.
– Можно мне зайти?
Она дернула плечом и неохотно посторонилась. В квартире было темно и тихо.
– Бабушка спит? – шепотом спросил Сергей.
Ему стало неловко, что он, как доморощенный Отелло ворвался в этот сонный женский мирок и теперь стоит и переминается у порога. Уставился под ноги, ожидая наткнуться взглядом на мужские ботинки, но обнаружил только Анины кроссовки.
– А мама где? – задал он следующий вопрос.
И тут же пожалел об этом, потому что в глазах Ани промелькнула насмешка.
– Мамы нет. Ты зачем здесь?
– Где она?
Было в его голосе что-то такое, отчего Аня вздрогнула и сделала шаг назад. Сергей пожалел, что повысил голос, дочка никогда не терпела криков. Но и сдержаться было непросто.
– У Давида, - сказала она и вызывающе посмотрела в глаза. – Или ты, папочка, думал, что она всю жизнь по тебе будет слезы лить. Нет! Мама влюбилась! Представляешь? Влю-би-лась! И Давид ее на руках носит и заботится. И мама с ним смеется. А сейчас она у него, в его большом и красивом доме! И они там…
– Замолчи! – крикнул Сергей и бессильно оперся о дверь кулаком. – Замолчи, Аня…
Он вышел на улицу, сгорбившись, добрел до машины и рухнул внутрь. Чувствовал себя, будто очнулся после катастрофы и увидел вместо дома руины, родные исчезли, и вокруг нет ни единой души, к кому можно было бы обратиться.
– Нина, отмени адвоката. Я не стану ничего делать, - проговорил он и, не дожидаясь визга, отключил телефон.