Глава 8

Глава 8

– У вас ничего в последнее время дома не случалось? Ну, может, ссоры… или перестановку затеяли? Ремонт? Больные на это могут отреагировать протестом.

Докторша строчила в карточке, успевая что-то помечать и в компьютере. Лена рассказала ей о том, что учинила Берта. Врач сама просила сообщать обо всем, что происходило в их жизни. Как хорошее, так и плохое. Повезло им с Татьяной Борисовной, неравнодушная.

– Нет. Ничего, - ответила Лена, готовая к этому вопросу.

Отвернулась к зарешеченному окну, заваленному до половины карточками пациентов. Татьяна Борисовна подняла на нее уставшие глаза, но тут же принялась снова писать. Лена гадала, как бы ей попросить для себя успокоительное. Что-то простое, но посильнее тех, что продаются без рецепта в аптеке.

– Татьяна Борисовна, - наконец, решилась она. – А можно мне какие-нибудь таблеточки? Что-то я устала немного…

Она опустила глаза, разглядывая дырку на линолеуме. По ее краям торчали толстые спутанные нити.

– Можно, конечно… Отчего ж нельзя? – добродушно хмыкнула доктор. – А что? Значит, есть всё-таки повод?

Лена представила, как сейчас возьмет да и вывалит незнакомому человеку всё, что произошло за последние дни. И, наверное, станет легче. С посторонними всегда легче. Это как в поезде рассказать попутчику о своих бедах. Проблемы не решатся, но камень с души упадет.

Она набрала в грудь воздуха и приоткрыла рот, но тут же снова крепко сжала губы. Опалило изнутри жаром. Чуть лицо ладошками не закрыла. Боже, как стыдно! Безумно стыдно сознаться, что у Берты оказался вот такой сын, а у нее, Лены, муж. Стыдно так, словно это она всеми силами пытается подальше спровадить свекровь и об этом и пришла договариваться.

Какие чувства она сама испытывает к Сергею, пока не думала. Боялась об этом думать.

– Ну-у-у, - неуверенно протянула Лена, - вот с соседями теперь будет проблема. И работы много. И тревога постоянная. И муж еще… - вдруг вырвалось у нее, и она испуганно замолчала.

– А что муж? – прекратила свою писанину докторша.

– Он… Он уехал. На вахту. На три месяца… - выпалила Лена.

Всё-таки не выдержала. Само как-то выскочило. Держать такое внутри невмоготу. В кабинете был полумрак, и она надеялась, что Татьяна Борисовна не увидит ее красные щеки.

– Понимаю, - кивнула психиатр. – А говорите, ничего не случилось. Да-а-а, деньги, конечно, на всё нужны… А с такими пациентам тем паче… Сергей Тимофеевич молодец.

Лена тихо хмыкнула и покачала головой, сдерживая слезы: да уж! Молодец, Сергей Тимофеевич! Еще какой молодец! Не то, что она – Лена Николаевна.

Горечь заполнила рот, так и захотелось устроить сеанс разоблачения. А ведь никто из знакомых, наверное, до сих пор и не в курсе, как поступил терпеливый и заботливый сын Берты. Одна Нина знает.

За окном раздался легкий скрежет. Жирный голубь приземлился на водоотлив, и теперь скользил по нему лапами, стараясь удержаться. Косил круглым глупым глазом в стекло.

– Ну, вот что, - решительно сказала Татьяна Борисовна. – Вам одной, конечно, сложнее будет. Давайте попробуем вот эти таблеточки, - она снова принялась что-то писать. – Берта у нас умничка, не плюется. Может быть, так она сможет оставаться с посторонними. А недельки через две позвоните сюда.

На стол перед Леной лег белый прямоугольник визитки.

– Это очень хорошая сиделка. Очень. Возможно, она сумеет найти подход. Главное, что Берта не кричала, не нервничала, а с остальным справимся.

– А ей это не навредит? – испуганно спросила Лена.

Она слышала, что бывают такие таблетки, от которых человек становился «овощем».

– Нет, нет! Не переживайте. А вот это для вас. Одна таблетка утром, одна вечером. С недавних пор рецептурным стал, а до этого свободно продавался. Проверенный. Хорошо себя зарекомендовал.

Лена поблагодарила и забрала назначения. Татьяна Борисовна снова напомнила звонить в любое время, если случится ухудшение.

В коридорах диспансера было пусто. Словно все пациенты с душевными расстройствами вмиг выздоровели и больше не нуждаются в этом заведении. Но нет, конечно. Просто лето. Осенью здесь будет оживленно.

На улице вгляделась в визитку. Королева Шура. Улыбнулась. Забавно смотрится. Главное, не потерять. Заботливо сложила визитку в кошелек и снова вспомнила, как Татьяна Борисовна похвалила Сергея.

Решение пришло неожиданно. Раз гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе. Она поедет к Сергею в офис. Лена и сама не поняла, что на нее нашло. То ли слова психиатра, то ли атмосфера этого специфического учреждения подействовала. А может, вчерашние разборки с соседями.

– Давид Давидович уведомит вас об ущербе через юриста, - процедила накануне вертлявая девица и демонстративно уткнулась в телефон.

Высматривала там, по всей видимости, распоряжения от этого всемогущего и явно небедного Давида Давидовича.

В квартиру ее впустили только в прихожую, но и этого было достаточно, чтобы составить представление о доме. Сильно много увидеть не успела. Наверное, потому что и не горела желанием осмотреть масштабы бедствия, а больше потому, что застряла взглядом в огромном зеркале. Его черная резная рама завивалась в разные стороны когтистыми завитками. Она напоминала страшных горгулий, рассевшихся вокруг мутного овала, в глубине которого маячило Ленино отражение. Жуть какая! – подумалось ей.

– Да это, между прочим, шестнадцатый век, - скривила губы девица.

Лена закатила глаза: господи! В дочери ведь годится, а столько высокомерия.

– Скажите спасибо, оно не пострадало.

Когда девица отвернулась, Лена не выдержала и сморщила лицо, изображая брюзгливую помощницу Давида Давидовича. Кто вообще в двадцать первом веке будет держать дома антиквариат? Да еще такой… страшный. Ночью пройдешь мимо, заикой останешься.

И если этот ДД (как мысленно для себя его окрестила Лена), сделал ремонт для себя, то, увы, со вкусом у него проблемы. Никакой золоченой лепнины она, конечно, не обнаружила, но обилие несочетаемых элементов ее смутило. Из прихожей видна кухня, похожая на капсулу космического корабля, а по правую руку стоит это барочное зеркало, как будто прямиком из дворца. И так по всему дому. Хотя… может, это его жена такой эстет.

Неприязнь к незнакомому ДД, который точно сумеет ее засудить, усилилась. Надо попросить Нину, чтобы она в юротделе проконсультировалась. Она с начальницей дружит.

Удалилась из квартиры с гордо поднятой головой: пусть не думают, что будет трястись и унижаться. Пока поднималась пролетом выше снова начала себя жалеть: ну, почему всё это ей? Не раньше, не позже.

Вот и повод повидать Сергея. Сугубо деловой разговор: как будут оплачивать ущерб? На работу сегодня не надо, взяла отгул. Вполне официальный. Выиграла его зимой на корпоративе. Так что никто из начальства и пикнуть не сможет. Жаль только тратит его на такое нервное дело. Но душа требовала. Кипели в котле эмоции, какие-то всплывали наверх, другие тихо оседали на дно, но оставлять их без внимания, не следовало. Незавершенность ситуации мучила.

– Сергея Тимофеевича нет на месте, - попыталась остановить Лену менеджер Даша и по совместительству секретарь.

Лена рассвирепела: да что ж это такое? Что ее второй день какие-то соплюхи тиранят? Она сжала губы, молча обошла Дашу и дернула дверь кабинета.