Глава 9

Глава 9

– Что еще? – рыкнул Сергей.

– Привет, - тихо сказала Лена и плотно прикрыла дверь.

Сергей поднял голову, по его лицу скользнула болезненная судорога.

– Лена… - как-то беспомощно выдохнул он, отвел глаза и потер переносицу.

Лена заметила, что выглядел он таким же усталым и изможденным, как и она сама. В груди шевельнулась слабая надежда: переживает? Не знает, как всё отмотать назад?

Закружились в вальсе жалость и робкая радость. Лена попыталась поймать взгляд Сергея. Хотела показать ему, что, да, он ее расстроил, что она плакала, и ей было страшно, но она готова простить. За двадцать пять лет семейной жизни она многому научилась. Терпение и прощение, пожалуй, главное.

Унижения не испытывала. Известно, что мужчины чаще проявляют слабость в нестандартных ситуациях. Особенно, если дело касается болезней. Что ж... Раз у нее более гибкая психика, она готова снова подставить Сереже плечо. Вдвоем они выдюжат. Никогда она не напомнит ему о слабости, что он проявил. Одной остаться страшнее.

Древним женским чутьем уловила, что сейчас не время упрекать или стыдить, а потому, чтобы как-то разрядить обстановку, сказала:

– А я вчера увидела загадочную квартиру внизу. Ту, где долго шел ремонт.

Сергей удивленно вскинул брови. Он ожидал чего угодно – скандала, слез, угроз, но никак не будничного разговора о таинственной квартире.

– Мы ее затопили, кстати,- совсем уж невпопад продолжила Лена.

Лицо Сергея напряглось. Лена посмотрела на сувенирную кошку, которая махала ей лапкой со стола и мысленно себя отругала: ну вот, скатилась всё-таки в бытовуху.

– Сильно? – безучастно поинтересовался Сергей.

Лена опешила. Так спрашивает, будто ничего особенного не произошло и они каждый день топят соседей.

–Нет, но там ремонт…и… и зеркало шестнадцатого века.

Она растерялась, понимая, как нелепо выглядят ее рассказы о каком-то там зеркале. Причем тут вообще зеркало? В кабинете стало тихо. Слышно только, как тикают настенные часы. Их Сергей таскает с собой из офиса в офис. Его талисман. Нашел в том, первом своем ангаре. Уродливые безликие часы семидесятых годов прошлого века. Отремонтировал и с тех пор они с ним путешествуют.

Лена посмотрела на прямоугольный циферблат с нервно скачущей стрелкой. Негромкое тиканье казалось смертельно медленным, словно отмеряет последние секунды ее и без того разрушающегося мира. Подумалось, вот и она сама, как эта стрелка скачет с цифры на цифру, с круга на круг. То Сергея боится, потому что он бросил мать, то жалеет, потому что устал и наворотил дел сгоряча. Она вцепилась в ручки сумки, ухватилась, как за спасательный круг.

– Я помогу с деньгами, - нарушил молчание Сергей.

Лена недоуменно на него посмотрела: при чем тут деньги? Она думала, они поговорят об их отношениях, о Берте, о них… Ведь потоп – это всего лишь повод. Неужели непонятно?

Шевельнулись крылышки бровей, Лена нервно стиснула пальцы, выжидая, что еще скажет муж. В горле стоял ком. Она ждала, что он начнет объяснения, что скажет хоть что-нибудь о них, что как-нибудь смягчит нанесенный несколько дней назад внезапный и жестокий удар.

Но Сергей молчал, перебирал бумаги на столе и время от времени щелкал мышкой ноутбука. Лена не выдержала первой.

– Сергей, что происходит?

Выпрямила спину, приготовившись услышать, что не в усталости дело. Наверняка, всё банальнее. Другая женщина. Молодая, красивая и не разбирающаяся в размерах подгузника для взрослых.

– Я же говорил… - поморщился Сергей.

Он помолчал.

– Я не знаю, как это тебе объяснить. Это не было решением одного дня. Это накапливалось. Но я, правда, устал. Устал от рутины, от бесконечных проблем, от чувства, что я живу не своей жизнью. Я будто в клетке заперт.

– Но как же мама? – Лена почувствовала, что ее тошнит.

Она быстро несколько раз сглотнула слюну и вдохнула поглубже. Почему тут так душно? Кондиционер не работает?

– Мама… - повторил эхом Сергей. – Я знаю, что это жестоко, но я просто больше не могу! Давай… Давай больше не будем об этом.

Он запустил обе пятерни в волосы и разворошил русые кудри. «А я думала, ты Иванушка» - сказала Лена, когда они только познакомились. Сейчас почему-то вспомнилось.

– Мне нужно время, Лена… Время на себя. На поиск себя…

Его слова прозвучали как приговор. Мир, который строился четверть века, стал стремительно разваливаться. Если до прихода сюда, в душе еще теплилась надежда как-то всё слепить, подпереть, подреставрировать, то теперь виделись одни руины.

Лена встала и пошла к двери.

– Лен… ты не думай, я буду помогать. Просто сейчас есть некоторые трудности, но я надеюсь на большой контракт… Тогда может, удастся устроить маму в тот пансионат… Помнишь? В пригороде…

Лена помнила. Чудесное место. Уютные, похожие на гостиные комнаты, чуткие медсестры, сосновый бор и черника под ногами. Только стоил этот пансионат столько, что им пришлось сдержанно улыбнуться, взять глянцевые буклеты и чинно уйти с территории.

Нормальные, человеческие условия оказались им не по карману. Был еще один, дешевле и хуже, но очень уж далеко – не наездишься. И тогда Сергей предложил государственный. На время. Пока не появятся деньги. Но откуда они появятся? Значит, Берта там останется навсегда.

Уши заложило. Лена скорее почувствовала, чем услышала за окном раскаты грома. Вспомнив, что еще хотела спросить, обернулась.

– А где ты живешь, Сереж…

– Я? – изумился Сергей и заторопился: – Мне знакомый в квартире разрешил пожить. Он уехал надолго, а там цветы и рыбки.

– Не в хостеле?

– Нет. В квартире. Был в хостеле, а теперь…

Лена молча вышла.

Дождь хлестал по асфальту, превращая лужи в небольшие озера. После жары неожиданно, как это бывает при грозе, разлился холод. Лена шагала прямо по лужам и почему-то всё-время думала о рыбках. Будто они могли в этих лужах быть.

Ловила кончик мысли, всё казалось, что от рыбок она перейдет дальше и закономерно подумает о Берте, которая тоже нуждалась в кормежке и заботе, но сознание эту мысль почему-то не впускало. Поэтому Лена снова и снова возвращалась к рыбкам. Это было настолько глупо, что она даже рассмеялась. Какая-то дама в прозрачном плаще-дождевике шарахнулась от нее в сторону.

«Время», «устал», «живу не своей жизнью» - закружили в голове фразы. Они были тяжелые и липкие, как юбка, которая обвисла на ней плотными складками.

Уже когда была на эскалаторе, позвонила Нине.

– Нина! Ниночка, - заговорила Лена, стараясь перекричать веселый голос, рекламирующий скидки. – Я ездила к Сереже. В офис. Я хотела поговорить…

Она не слышала, что отвечает Нина. Гул поездов становился всё ближе. Важно, что ее слышат. Ее слушают. Это позволяет чувствовать себя живой. А то показалось, что она растворилась. Исчезла.

– Он сказал, что живет в квартире у знакомого… - дальше тараторила Лена. – Я хотела хоть что-то выяснить, но так ничего и не поняла. Что? Плохо слышно, Нин…

Связь оборвалась, и почти сразу прилетело сообщение. «Хочешь, я приеду?»

Лена грустно улыбнулась: хотя бы подруга осталась. А то вообще бы край…

«Конечно, Нинуль», - быстро набрала она, прикидывая, успеет ли поболтать с Ниной, прежде чем нужно будет бежать домой к Берте.