Глава 23. Она

Вячеслав уходит, я остаюсь вариться одна в недосказанности между нами и внезапно похолодавшем воздухе.

Муж не забрал ни плед, ни подушку, ни термос. И я, как бы не кляла своего дурака-мужа на все известные лады, все-таки воспользовалась и тем, и другим, и третьим.

Даже с каким-то стыдом вспомнила, как психанула и потребовала, чтобы Вячеслав все забрал и ушел, не смел ко мне прикасаться.

Может быть, именно поэтому он промолчал и не стал делиться со мной?

Из-за такой вот моей реакции?

Я вспыльчивая и резкая в суждениях, щепетильность во многих вопросах привита с ранних летах.

Как сказал Вячеслав Антону во время нашей ссоры: «Твоя мама просто, как обычно, оседлала любимую козу и понеслась, куда глаза глядят…»

Нехотя признаю, что во время наших ссор шума много всегда от меня. Шума и претензий… Вячеслав всегда был тем, кто первым делает шаги к примирению, и мне же нравилось, как он всегда скакал вокруг меня с виноватым видом, но сейчас… не стал.

О чем и сказал прямо.

Мол, я на колени перед тобой не встану.

Потому что сам себя казнит больше, чем я могу его обругать с криками и слезами.

Выходит, я виновата в том, как все случилось?

Нет, не я же эту кашу заварила, не я умолчала о важном, не я нажралась до потери сознания и дала себя отыметь. Моего пьяного мужа отымела какая-то девка, по-другому и не скажешь. Я-то знаю, что он в постели не супер-герой, когда сильно пьян. Да он будет тыкаться и возить вдоль лобка, считая, что попал, куда надо…

И как же сложно такому крутому мужику, как мой Славка, признать, что его пьяного, тупо использовали, обвели вокруг пальца и поддели на крючок две ушлые мокрощелки. Как такими становятся? Они со школы еще, наверное, промышлять подобным начинают! Иначе, откуда, в их возрасте, такая беспросветная наглость, цинизм и уверенность в своих действиях!

Так, стоп…

Я знаю, что в постели муж — фиговый пилот, когда сильно выпьет. По словам Вячеслава, он нажрался сильно. Неужели он бы смог еще и ребенка заделать? Или в ход пошли заумные средства… Явно, он сам этого не хотел, а эта Лерка… просто слов не могу найти!

Нет, надо все хорошенько проверить! Может и беременности нет? Или от другого залетела, а на моего мужа повесить хочет!

Антон должен знать, какую гниль он защищает… Пусть не во всех красках, но я уверена, что нужно сказать ему правду. Возомнил себя взрослым, решил упорхнуть из семейного гнезда, значит, пора дать ему понять, что быть взрослым иногда означает жевать правду и проглатывать ее, даже если она вкус, как жженая бумага.

Поговорит ли с ним Вячеслав? Или мне придется?

Я вдруг понимаю, что если бы Вячеслав сейчас со мной не поговорил, а я бы всю правду узнала из другого источника, я бы на всех парах понеслась и вывалила это грязное белье перед носом у сына. Пошла бы на все, лишь бы вызвать в нем омерзение и отвращение перед гадкой Леркой и ее сестричкой.

Но муж рассказал обо всем без утайки. Ему было сложно, его всего корежило, когда он показал себя обманутым и просчитавшимся, где-то даже струсившим…

Однако он был честен со мной и хотя бы за эту честность я должна дать ему шанс самому разгрести часть той каши, которую он заварил.

Без упреков и тычков с моей стороны.

Будет непросто…

У меня прямо под кожей зудеть начинает, стоит только подумать, что я отдам мужу контроль над всей этой неприглядной ситуацией и останусь в стороне. Но если стану совать свой нос, снова не сдержусь, сорвусь..

Снова скандал, а последние дни мы только и делаем, что скандалим, грыземся и кусаем друг друга.

***

Остаюсь в больнице.

Отца прооперировали и перевели в реанимационное отделение.

Одно только слово «реанимация» вселяет ужас, конечности начинают неметь, покалывание в кончиках пальцев, но медики говорят, что после любой операции переводят пациентов сначала в реанимационное отделение и только потом в обычную палату.

Я слезно попросила минутку, просто посмотреть издалека.

Каким же исхудавшим выглядит мой отец. Он держался молодцом, а я так привыкла видеть его всемогущим, что даже не заметила, что он сильно сдал в последнее время. Когда мы говорили, я слышала его твердый, уверенный голос, видела в нем всегда несокрушимую величину…

Оказывается, даже у самых сильных мужчин есть слабости, страхи, ошибки…

Выхожу от отца потрясенной, у меня вся жизнь проносится перед глазами, становится вверх тормашками и, качнувшись, снова встает, как надо.

Но теперь я вижу все немного иначе, под другим углом.

Взрослею, что ли?

Нервно смеюсь под нос…

Девочке скоро сорок, девочка только что повзрослела, поняв, что все не без греха и у всех бывают ошибки. Много маленьких, суетливых и несуразных, каждый день испытывающих на прочность или одна большая, которая сносит с ног, будто ураганный ветер.

Сложно будет собрать семью из осколков, но я думаю, что мы справимся, даже если будем справляться вместе, но все-таки порознь.

Развод никто не отменял.

Встреча с адвокатом состоится.

***

Следующие несколько дней проходят особенно хлопотно: разрываюсь между домом, больницей и работой.

Отец пришел в себя, но очень слаб, у него плохо функционирует левая сторона тела. Я думаю, что после выписки из больницы заберу его к нам домой. Антон и девочки — у нас дома, Вячеслав на подхвате… Отношения пока натянутые, но радует, что Антон никуда убежать не стремится. Они все навещают деда по очереди, а он даже из постели, слабым голосом, пытается разузнать подробности произошедшего, чтобы помочь.

Плюс работа.

Будто назло, возникли сложности на финальной стадии подготовки к важному мероприятию. Внезапно слег один из актеров, принимающий участие в нескольких номерах, моя помощница попала в аварию и лежит в больнице со сложным переломом. Мне приходится самой носиться все свободное время, допоздна, чтобы не потерять лицо и не испортить людям праздник.

Кажется, успели.

И зал нарядили, и программу прогнали, заменив актера на несколько других номеров.

Уже так поздно…

Весь день я провела на каблуках, ноги будто отваливаются.

Выхожу на свежий воздух, пахнущий дождем.

Просто продышаться немного, слушая гул улицы.

Хотя свежести в центре мегаполиса, даже после дождя маловато, конечно…

Плюс непрекращающийся гул.

Хочу в отпуск…

Уехать подальше от суеты.

Как только все закончится…

— С вами все в порядке? — раздается поблизости мужской голос.

— Спасибо, все хорошо, — отвечаю, не открывая глаз.

— А если хорошо подумать? — не унимается незнакомец. — Вы босиком.

— Что?

Господи, вот это я задумалась… Скинула туфли еще в помещении банкетного зала, неужели босиком выскочила на улицу? Мдааа…

— Вам нужна помощь? — деликатно интересуется мужчина.

— Спасибо, все хорошо.

— Вы заблудились?

— Боже, нет! Я не заблудилась. Вы всегда такой навязчивый? У меня все хорошо, а босиком я, потому что… энергию города впитываю. Заземляюсь! — брякнула первую фразу, пришедшую на ум и проскользнула обратно в здание.

Заставляю себя переодеться, привожу в порядок.

Поздно…

Пора бы домой вернуться.

Но на парковке меня ждет сюрприз: у машины спущены два колеса.

— Да чтоб тебя! — в сердцах стукнула по двери кулаком.

— Все-таки у вас день не задался…

Оборачиваюсь на голос. Все тот же мужчина, который привязался к моим босым ступням. Стоит, курит у раскрытой двери иномарки. Та едва слышно урчит мотором.

— Вас подвезти?