Глава 28. Она

Машина быстро удаляется, я оборачиваюсь изумленно и смотрю назад, на фигуру бабушки Леры и Луизы. Совсем скоро Эмма Константиновна пропадает из виду.

— Слава… Мне кажется, ты ошибаешься… — бормочу я в растерянности. — Что значит, она там работает?

— Она работает в этом гадюшнике! — стиснув зубы, отвечает супруг.

— И кем?

— Администратором!

— Что? Не может этого быть…

Я все-таки не могу поверить в сказанное Славой.

— Вдруг ты обознался? Слав, ты даже не рассмотрел ее, как следует!

— Я не обознался, — упрямо качает головой. — Очень миловидная женщина. То самое утро, Надя, я в красках запомнил… Я видел ее за стойкой администратора. Она пожелала мне чудесного дня и произнесла фразу: «Мы всегда рады гостям, будем ждать вас снова!» Дежурная фраза, ничего особенного, но я до сих пор вижу ее лицо перед своими глазами!

— О боже… — выдыхаю едва слышно, вжавшись в кресло.

Провожу по лицу пальцами, меня пробирает ледяным ознобом.

— Ты побледнела. Как себя чувствуешь, Надя? — беспокоится муж.

— Немного дурно стало.

— Потерпи, сейчас припаркуюсь.

— Все хорошо, не стоит. Сейчас пройдет.

— Нет, стоит!

Возражать мужу нет смысла, он все равно делает, как считает нужным. Припарковавшись там, где была возможность, Слава отстегивает ремень и начинает меня обмахивать какой-то плоской папкой с бумагами.

— Дыши. Сейчас за водичкой сбегаю. Будь здесь, — едва ощутимо гладит меня по щеке.

Он уходит, а я пытаюсь преодолеть накатывающую дурноту.

Если бы не знала, что мне подурнело после услышанного, то решила бы, будто у меня — токсикоз! Но это точно исключено, у меня были месячные… Гораздо более скудные, чем обычно, но были.

Просто эти новости выбили меня из колеи.

Жизнь стала сплошным аттракционом, но не для развлечения, а на выживание. Аттракцион ужасов, от которого кровь стынет в жилах.

Я так живо все это себе представляю, будто я сижу в кромешной темноте, вагончик несется с несусветной скоростью под кошмарные звуки, что испытываю самый настоящий страх. Всегда боялась смотреть ужастики, их было интересно смотреть только лежа под боком у Славы. Там было тепло, надежно и в страшные моменты можно было зажмурить глаза и уткнуться в него лицом.

— Ты чего выбралась?

— Просто дышать, кажется, нечем.

— Вот, выпей. Это черный чай, а вот — шоколадка. Осторожно, кипяток, Надюш!

Муж успевает перехватить стаканчик, пока я из него не отхлебнула. Немного горячей жидкости выплескивается через крошечное отверстие на руку мужа.

— Извини.

— Ты сама не своя. Давай дадим немного остыть твоему чаю.

Слава снимает крышку со стаканчика, ставит его на крышу седана, разворачивает шоколадку, ломая плитку на квадратики. Глядя, как он аккуратно ломает плитку своими ручищами, мне вдруг хочется немного поплакать — столько приятной заботы в его скупых жестах.

— Не расстраивайся, разберемся. Гарантирую!

— Все хорошо, просто устала немного. Столько всего навалилось отовсюду.

— Предлагаю объединить усилия и на время оставить в стороне прения с разводом и раздельным проживанием, — предлагает Вячеслав. — Клянусь, я к тебе в постель не полезу и не стану подглядывать, как ты переодеваешься, не буду пытаться подловить тебя без трусиков в ванной…

Пока он перечисляет, я снова ощущаю, как ком горечи подкатывает, не желая уходить. Вспоминаю все эти моменты близости между нами — иногда нежно и заботливо, иногда остервенело, бывало и с легким раздражением, торопливо…

— Я беспокоюсь и не хочу оставлять вас одних.

— Да, пожалуй, ты прав. Так будет гораздо лучше, учитывая ситуацию. Надо разобраться с этой мафией…

Слава раскатисто смеется, отправляет одну дольку шоколада себе в рот.

— Не мафия, Надь. Просто алчные стервы! С кем прокатывает, того и берут в оборот. Вот и меня… раскрутили, — добавляет с досадой. — Пей чай, расскажи, о чем, как и когда ты говорила с этой милой старушенцией.

Слава прав.

Мы должны разобраться.

Забыть о претензиях и обидах. Нас дурят и пытаются запутать, рассорить любыми средствами.

Я рассказываю мужу обо всем, он матерится.

— Надо же, какая душещипательная история получается. Просто святая страдалица!

— Знаешь, теперь я уже не уверена, что Эмма Константиновна — бабушка этих сестричек!

— Все может быть. Деятельность этой гостиницы нужно проверить и потрясти хорошенько персонал, который там работает.

Не будь всех этих моментов хрупкого доверия между нами, горько-сладких, приправленных чувством утраченного, я бы взяла телефон и позвонила папе, чтобы он поднял своих знакомых на уши и решил вопрос.

Но сейчас я понимаю, что это не война папы, он свое уже отвоевал, отстоял, ему предстоит другая битва — за жизнь и здоровье.

С тем, что творится сейчас, придется разбираться самим.

Поэтому я смотрю на мужа с надеждой, что он разберется. Зря, что ли, он сильно вырос и поднялся за эти годы.

— Сейчас позвоню, кому надо. Неважно, семейные связи в этом змеином кубле или нет, но этих шмар основательно потрясут, — кивает муж, скупо добавив. — Спасибо.

— За что?

— За доверие. За то, что не бросилась звонить папочке с просьбой, чтобы он помог разгрести эту зловонную кучу.

— Ты ведь тоже папочка, Слав. Ты трижды папочка и сегодня со мной возишься, как с маленькой девочкой… Я что-то расклеилась совсем.

— Мне кажется, тебе стоит сегодня взять выходной. Нужно отвлечься. Полежать с маской на лице в ванне, сходить на маникюр…

Я сразу же с беспокойством обратила внимание на свои ногти: маникюр в полном порядке.

— В общем, я так, навскидку предлагаю. Сама знаешь, чем тебе лучше заняться и как отдохнуть…

— Вот только ужин сам себя не приготовит.

— Девочки мне помогут. Глядишь, может, и Антона удастся подтянуть?

Слава дотрагивается до моего плеча кончиками пальцев.

— Я отойду позвонить.

— Буду ждать.

Знаю, что муж отошел всего метров на пять, я могу его видеть и даже слышать обрывки разговора с крепкими словечками. Слава всегда был немного грубиян, деликатность — не его конек. Послушать, как он своих накосячивших подчиненных разносит, так уши в трубку вянут, но с семьей Слава всегда был более теплым и мягким, заботливым и надежным.

Жаль только, что мы растеряли и подзабыли ценить приятные мелочи в череде будних дней, так похожих друг на друга…

***

Слава прав, лучше нам всем немного отдохнуть и взять паузу, пока на ушлых сестриц ищут информацию.

Поэтому я взяла выходной, отправилась домой. Предупредила домочадцев, что обед — с меня, но ужин ложится на их плечи. Даже Антон согласился остаться, что не могло не радовать. Я старалась не делать ему замечания, но заметила, что он переписывается с кем-то, буквально каждую минуту в телефон заглядывает. И лицо у него такое… Точно, переписывается с девушкой. Так и подмывает узнать, права ли я…

И как это сделать незаметно?

Но мои размышления обрывает неожиданный звонок в домофон и визит полицейских.

За воротами припаркована машина с мигалками. Мужчина сурового вида интересуется:

— Гронский Антон здесь проживает?

— Да. Это мой сын.

— Он сейчас с вами?

— Да. В чем дело?

— Разрешите войти, мы вынуждены арестовать вашего сына по обвинению в нападении и умышленном причинении вреда здоровью.