Глава 29. Она

— Что, простите? Арестовать Антона? За нападение и причинение вреда здоровью? Быть такого не может!

— Позвольте нам самим с этим разобраться, — безразлично отвечает мужчина в форме.

Вот только я не намерена так быстро сдаваться, что за бредовые обвинения?!

— Мы пройдем?

— Нет, подождите… Так… Кто обвиняет Антона? Когда, по вашему мнению, это произошло?

— Мне очень жаль, что вам приходится узнавать о сыне не самые лестные подробности.

— Здесь закралась какая-то ошибка. Антон не мог никому причинить вреда.

— Каждая мать так считает, верит в своего ребенка до последнего.

— Надя, что случилось? — раздается за спиной голос мужа.

Слава подходит, обняв меня за талию. Этот жест придает мне сил и уверенности.

— Антона обвиняют в нападении. Хотят его арестовать.

— Пройдемте, расскажете, что стряслось и в чем вы обвиняете нашего сын.

Слава приглашает полицейских войти и смотрит на меня с небольшим укором:

— Надя, ты же не думаешь, что препятствие следствию — это отличная идея?

— Вот, ты уже в следствия какие-то веришь! — шепчу ему в ответ.

— Я никому не верю, Надя. И я буду горой за сына стоять, но так, чтобы это не вменили нам потом, как препятствие следствию. Успокойся, Надь. Для начала выясним, в чем конкретно обвиняют нашего сына, идет?

— Да, ты прав. Конечно. Просто слишком много всего навалилось.

— Понимаю. Ты, главное, знай, я рядом и никому не дам в обиду нашу семью.

***

— Антона обвиняют в нападении и умышленном причинении вреда здоровью. Пострадала девушка. Валерия Крупская, знаете такую? — интересуется полицейский.

— Валерия Крупская? — переспрашиваю я. — Аааа… Лерка, что ли? — спрашиваю я.

Смотрю на мужа, он едва заметно качает головой.

У меня все закипает: никак не оставят семью в покое! Это такая месть за то, что Вячеслав не повелся и сын решил бросить эту сучку?

— Позвольте поинтересоваться, когда и при каких обстоятельствах было совершено… кхм… нападение? — интересуется Слава.

— Вчера ночью.

— Ага, как же! — смеюсь я. — Вчера ночью Антон был на работе. Так что скажите вашей Лерке, чтобы она катилась, куда подальше, со своими претензиями! Антон с ней расстался, буквально на днях. Она просто решила ему подгадить и насолить! Мягко говоря…

Полицейский вздыхает:

— Понятно, что вы стоите за сына горой. Это ваш ребенок, но ребенок вырос, Надежда, а от больших деток большие проблемы случаются. И вранье — это меньшее из них!

— Антон был на работе! — упрямлюсь я.

— Боюсь, мне придется вас расстроить. У нас есть записи с видеокамер, где Антон бурно разговаривает с Валерией, между ними произошла крупная ссора, есть свидетели. И позднее девушка оказалась на больничной койке. У нее травмы и выкидыш на раннем сроке.

— Наверное, записи с камер — подделаны. Антон не мог…

— Мам, — раздается за спиной. — Мам, прости…

Резко обернувшись, вижу побледневшего сына. Он услышал, что в доме — посторонние и вышел.

— Мам, прости. Я вчера не вышел на работу.

— Антон! Что ты творишь?! Ты… Нет, я не верю, что ты эту гадину и пальцем тронул.

— Мы поругались. Она уже с новым парнем, вовсю глазки ему строит. Я сказал пару слов, мы зацепились и поругались. Но я ее не бил!

— В отделении разберемся. Есть свидетели, которые утверждают, что видели, как вы в ссоре повалили Валерию на землю и ударили ее ногой в живот. Валерия рассказала о некоторых… — усмехается. — Щекотливых обстоятельствах в вашей семье. Нам известно, что Антон хотел назвать ее своей невестой, но отношения распались из-за беременности девушки от другого мужчины. Очевидно, молодому парню тяжело далось понимание, что его хотели обмануть.

Я собираюсь еще что-то возразить, но Слава отводит меня в сторону. Он говорит так, чтобы нас не слышали посторонние:

— Надь, тише. Под этих гадин вовсю копают. Уверен, это очередная подстава и попытка насолить. Может быть, даже стрясти денег. Плюс, очевидное, не заметила?

— Я ничего не заметила! Кроме того, что моего сына хотят арестовать.

— Обвинения рассыплются уже завтра.

— То есть, эту ночь он проведет в СИЗО? — ахаю я. — С бомжами, проститутками, пьяными хулиганами и всяким отребьем? Бок о бок с настоящими преступниками!

Не могу позволить, чтобы сын находился в такой обстановке…

— Сейчас я скажу тебе одну вещь, только не ругайся. Обещай подумать, идет? — просит Слава. — Очевидно, что Антон нас не слышит. Ни тебя, ни меня. Даже когда стало известно о том, какая Лера, что они с сестрой напару… Я пытался поговорить с ним сегодня. Он меня и слышать не хочет. Говорит, Луиза якобы сама в ссоре с сестрой и вовсю его поддерживает. Да, я тоже не хочу, чтобы сын сидел среди отбросов, словно преступник! Но он идет по наклонной, Надь. Сегодня работу прогулял, соврал с невозмутимым видом. С Леркой этой он все-таки ругался, за Луизу горой стоит, глаза закатывает. Он уверен, что мамочка с папочкой его вытащат любой ценой. отмажут от любой неприятности. Пусть посидит в СИЗО.

Вытира. холодный пот со лба: мое материнское сердце категорически против, чтобы сын страдал от таких жестоких уроков! Сама бы я ни за что на такое не решилась.

— Но мы его вытащим? Пообещай, что вытащим.

— Надь, за то время, пока Антон находится в СИЗО, эту шайку-лейку выведут на чистую воду, гарантирую. Я уверен, что вчера Антон не случайно встретил Леру. Уверен, его спровоцировали на ссору!

Есть доля истины в словах Славы. Плюс, я вдруг понимаю: как удачно решилось с беременностью! Удачно для Леры, конечно же… Теперь у нее выкидыш приключился и не придется доказывать, что беременность именно от Вячеслава. Ведь он не согласился вестись на один только тест для беременности, и козырь с беременностью больше не работает.

Неужели эти девицы настолько расчетливые и циничные, что могут избавиться от беременности так легко, будто это не сложнее, чем высморкаться…

Откровенно говоря, были у меня сомнения, смог бы Слава, будучи пьяным способным на постельные подвиги…

И чем больше я думаю о сложившейся ситуации, тем сильнее крепнет уверенность — никакой беременности от Славы и быть не могло.

Но от кого-то же залетела эта ушлая девица? Неужели еще один «клиент» с крючка сорвался…

— Надеюсь, ты прав, и мы не ошибаемся, — вздыхаю.

— Когда все раскроется, у Антона не останется розовых очков…

***

Словами не передать, какие муки совести я испытывала, когда позволила полиции забрать сына.

Лишь бы все было во благо…

Что и говорить, вечер оказался испорченным новыми обстоятельствами.

И, если бы не Слава, не знаю, как бы я пережила все эти удары, один за другим…

Буквально этим же вечером нам позвонила Лера.

Хватило же ей наглости!

Я мигом ставлю звонок на громкую связь, чтобы Слава тоже услышал.

— Теть Надь, здравствуйте… — говорит Лера грустным голосом. — Наверняка вы уже в курсе, что ссора зашла слишком далеко… Антон лишил меня малыша. Он был агрессивен, я была вынуждена написать на него заявление.

— Антон в участке.

— Я предлагаю вам… решить этот конфликт иначе, — намекает она.

— Извини, я не понимаю, о чем речь. Скажи прямо.

— Уверена, вы знаете, как решаются такие проблемы.

— Нет, не знаю. Извини, у меня нет времени и настроения с тобой беседовать. Если тебе нечего сказать, то всего хорошего.

— Заплатите мне, и я заберу заявление.