Глава 30. Она

— Я не расслышала. Вернее, расслышала, но не уверена, что правильно тебя поняла, Лера.

— Теть Надь, ну что вы, как маленькая? Неужели вы не понимаете, как решаются такие дела? Можно же договориться!

— Ах, договориться…

— Да.

— То есть, ты написала заявление на Антона и хочешь, чтобы мы откупились от твоих обвинений? Где гарантия, что когда я заплачу, ты заберешь заявление? Да и вообще… Делу уже дали ход! Антона забрали в СИЗО, — вздыхаю. — Все оформлено официально. Боюсь, уже не получится дать задний ход.

— За это не переживайте. Главное, договориться о цене.

— И сколько ты хочешь?

— Миллион рублей.

Недурно так…

Миллион захотела заработать!

Я с возмущением смотрю на Вячеслава: сейчас у нас более, чем достойный доход. У него, само собой, и мой бизнес тоже набирает обороты.

Но в возрасте Леры о таких доходах мы и мечтать не могли.

Отец мой не бедствует сейчас, не бедствовал и тогда. Но он был категорически против моих отношений со Славкой, называл его грубияном и шалопаем. Поэтому когда мы начали встречаться, папа не стал помогать нашей семье ни деньгами, ни связями. Это была его проверка на прочность. Он считал, если из нашей семьи выйдет хоть какой-нибудь толк, потом он даст нам толчок. Но до момента, пока Слава показал, что способен позаботиться о нашей семье и заработать, помощи от отца не было.

Словом, в таком возрасте, как у Леры, ни я, ни Слава не могли похвастаться миллионными доходами!

Вячеслав верно истолковал значение моего взгляда, понял меня буквально с полуслова, а я ведь только успела шепнуть ему:

— Вот это аппетиты у девахи!

В ответ муж сжимает мои пальцы и целует косточку на запястье. Сто лет он так не делал… Почти забытый знак внимания, от которого моя кровь будто закипела!

— Ты молодец, продолжай, — говорит мне на ухо. — Занимательный разговор получается.

— Миллион рублей — это немаленькая сумма. Мне нужно подумать.

— Думайте. Завтра будет уже полтора лимона, — совсем нагло ухмыляется деваха. — Послезавтра — два, и так далее. Ну, вы поняли!

— Что за расценки грабительские? Даже в микрозаймах нет таких конских процентов!

— В микрозайме никто не очистит репутацию и не сотрет пятно на биографии вашего сыночка! Разве нужно хорошему, домашнему мальчику такая нехорошая статья? Есть должности, при которых даже административное наказание в прошлом может стать препятствием для продвижения и роста по карьерной лестнице!

— И я все-таки сомневаюсь, что если я тебе заплачу, следователь согласится прикрыть это дело! Все-таки есть свидетели, камеры…

— Теть Надь, вы душнила! Да или нет? За следака не переживайте. Все схвачено.

— То есть, это твой знакомый, и он точно согласится все это закрыть.

— Вы думаете, почему вам столько платить придется? Разумеется, тут, как в лучших отелях Турции, все включено!

— Мне нужно подготовить все. Перезвоню через пятнадцать минут, — сообщаю я.

Отключаюсь.

Такое чувство, будто я толкала куда-то в гору огромный, неподъемный камень, а не вела беседу.

Смахиваю пот со лба рукой, Вячеслав берет телефон, проверяет.

— Отлично. Запись есть! Ты… просто слов нет! Все выудила из этой шмары! Умница… — жарко говорит и, крепко обхватив меня за плечи, горячо запечатывает мои губы своим ртом.

Я не могу ни пошевелиться, ни открыть глаза, которые почему-то решили закрыться.

— Ой… — тоненько звучит голосок.

Кажется, это сказала одна из наших дочек.

В тот же миг я отстраняюсь от мужа и вдруг понимаю, что сестры здесь обе.

Таня тянет младшую за рукав пижамы.

— Пошли, мы тут лишние.

— А коктейль?

— Потом попьешь!

Слышится топот ног и приглушенные хихиканья.

— Мама с папой целовались? — уточняет Аня.

— Взасос!

— Боже, — шепчу, прижав ладони к щекам. — Что они подумают?

— Подумают, что мама и папа закопали топор войны и решили не расходиться? — предполагает Вячеслав.

— Но это временное перемирие. И у нас все-таки будет развод, ты что…

— Вы нас не видели! — громко кричит Таня издалека.

Сестры будут это обсуждать.

Как ни странно, но беда, приключившаяся с моим отцом, а теперь и с Антоном, объединила нашу семью. Сестры помирились, Аня больше не ведет разговоры о том, чтобы уйти жить с отцом. Только Антон держится особняком и, возможно, будет еще некоторое время обижаться, что мы не откупились, когда полиция решила его забрать…

Но если план Славы сработает, сын должен понять, что все было сделано ради его же блага!

Замечаю, как задумчиво смотрит на меня муж. Он расстроен, что я не хочу с ним сходиться? Но ведь есть вещи и поступки, которые ранят сильнее, чем измена… Я до сих пор не могу пережить, что он мне не доверился. Оказывается, это оказалось для меня больнее всего: понять, что у моего мужчины могут быть секреты от меня, а у меня — ни одного! Завести хотя бы один секретик, что ли? Просто, чтобы сравнять счет… Нет, налево я идти не хочу и не буду, да и нет у меня времени на эти глупости… Не думаю, что смогу проникнуться чувствами к другому мужчине. В моем сердце — глубоко и сильно пустила корни привязанность к мужу. Он для меня и лучший, и худший одновременно…

— Давай мы сосредоточимся на решении проблемы, хорошо?

— Да, уже. Я переслал запись своему хорошему знакомому, плюс данные по следователю, который занимается делом Антона.

Только что время летело, как стрело, но теперь пятнадцать минут тянутся словно жвачка.

Мне сложно смотреть на мужа, каждый раз, когда мы пересекаемся взглядами, я испытываю сильное смущение и неловкость.

Наконец, отведенное время почти истекло.

— Что мне сказать? Ведь нужно позвонить Лере!

— Минуту, — отзывается Вячеслав. — Так… Договорись о встрече на завтра. За встречей будут наблюдать и возьмут алчную девицу и продажного следака с поличным.