Глава 6. Она

Я выхожу перед сном, чтобы проверить дочек, напомнить им о том, что пора готовиться ко сну.

Мимоходом заглядываю на кухню, проверяя, убрали ли за собой со стола? Надо же, убрали.

Посудомойка загружена и уже полощет посуду.

Немного криво стоит ваза с цветами, но это мелочи. Однако я, как перфекционист, поправляю ее, поставив ровно на середину. Потом замечаю, как что-то блестит на кухонном диване.

Показалось?

Нет, не думаю…

Поблескивает что-то.

Приглядевшись, понимаю, что это сережка. У Леры такие. Небольшие, но очень красивые, с ярким камушком, который красиво и деликатно переливается гранями на свету. Когда-то я слышала, что остро и хищно блестит издалека все, что угодно, кроме настоящих бриллиантов. Здесь же блеск именно мягкий и завораживающий. На дужке сережки выдавлена проба металла.

Создается впечатление, что сережки с бриллиантом. Никогда не замечала, что Лера как-то дорого и изысканно одевается. По мне, так обычная девчонка, студентка…

Но сережки навевают на другие мысли. Интересно, кто способен подарить такие дорогие украшения? Я ведь совсем ничего не знаю о семье Леры. Антон особо не распространялся, но, кажется, мне придется этим заняться. Ведь сын заявил, что у них «все серьезно».

Конечно, под этим сын может подразумевать только секс и «длительные отношения». В возрасте восемнадцати лет все, что длится дольше одного месяца, кажется серьезным и вечным…

Кручу сережку между пальцев.

Дорогая вещица, ничего не скажешь! Интересно, почему Лера сразу не заметила, что потеряла сережку? Ни она, ни ее сестра…

Я перекладываю сережку на полку в гостиной, в плетеную корзинку, где полно всяких мелочей. Потом скажу сыну, пусть передаст сережку своей ненаглядной.

Боже, а тон у моих мыслей какой нехороший, со злорадством! Неужели дело в том, что мне не нравится Лера? Или мне бы любая девушка, какую бы ни захотел привести сын, не понравилась бы?

Мне казалось, я воспитывала сына так, чтобы он не был маменькиным сыночкой-корзиночкой! Неужели в глубине души я — как те ненормальные мамаши, которые считают, что их дитятко ни одна представительница женского пола недостойна?

Не хотелось бы мне стать той свекровью, о которой сочиняют анекдоты…

Так, хватит…

Уже и о роли свекрови задумываюсь. Никуда не годится!

Сын всего лишь пока тискает эту девчонку и кувыркается с ней. Реальность сейчас такова, что секс — это всего лишь секс, никто не бежит под венец переспав с девушкой. Не то поколение, не те ценности… Да и чего греха таить, мы тоже до свадьбы с Вячеславом сексом занимались, чего только не вытворяли в постели…

На миг сердцу в груди становится жарко и тесно, приятное томление разливается по крови. Секс у нас с мужем всегда был горячий, даже не на ранних стадиях. Особенно не на ранних стадиях брака. Не так-то просто удержать страсть, когда находишься в брачных отношениях с одним и тем же человеком почти двадцать лет.

Кажется, знаешь его, как облупленного, и так сложно удивиться новизне в нем, в себе, в сексе. Поэтому в ход шло и разнообразие, и эксперименты, всякие пикантные ситуации или перчинка…

Я старалась всегда найти время для нас двоих. Не стеснялась брать няню на выходной, чтобы провести с мужем время наедине, выбраться куда-то и от души пошалить…

Последний раз мы были в отеле и изображали неверных супругов, которые изменяют своим вторым половинкам… Мне кажется, было довольно жарко. Вячеслав был на высоте и сыто смотрел на меня… Да и я, хоть не та девятнадцатилетняя девчонка, готовая скакать на любимом полночи напролет, тем не менее, беру мастерством и опытом, разными искушенными ласками.

Наслушавшись всех этих советов по удержанию интереса, я даже курсы разные слушала и от сексологов, и от гуру отношений. Старалась привносить новизну, не быть домашней клушей, иметь свои интересы, чтобы быть интересной мужчине, чтобы нам было, о чем поговорить, не только о борщах, детях и совместных обязанностей.

Мне казалось, нам удается быть друг для друга особенными…

И вот, пожалуйста!

Какая ирония судьбы.

Наш последний жаркий секс с игрой в неверных супругов был очень горячим… Может быть, потому и было горячо, что Вячеслав в этом деле уже не новичок? Триггернуло его, а я-то наслаждалась всей этой игрой с грязными словечками и выдуманными ролями, тьфу…

Неверный муж всего лишь был в своей привычным обличье…

Поднявшись на первую ступеньку лестницы, я неожиданно решаю спуститься и тихонько подкрасться к двери, послушаю, о чем муж так задушевно беседует с сыном.

Стараюсь быть очень-очень тихой, действую осторожно.

Крадусь…

С замиранием сердца открываю дверь, прислушиваюсь.

Ничего.

Пока тихо…

Как назло, мужчины взяли паузу в разговоре.

— Ничего не изменится, Тох. Я тебе обещаю, как отец сыну.

— Врешь. Уже изменилось. Я же видел, не слепой. Ты маму видел? Она даже за один стол с нами сесть не захотела. Белки расстроились и тоже рано ушли.

Вячеслав затягивается сигаретой.

— Мама? Мдааа… Она такая. Чистоплюйка. Перфекционистка. Очень обидчивая.

— Да, обидчивая. Но есть от чего обижаться, ты не находишь?

Сын невероятно по-взрослому рассуждает, причем разговаривает очень спокойно.

У меня в сердце закрадывается подозрение, что этот разговор отца с сыном не первый.

А что… Что, если сын уже в курсе делишек отца?

Поэтому так спокоен и рассудителен…

— Мы это уже обсуждали, Тох. Ситуация с тех пор мало в чем изменилась, — немного раздраженно отвечает Вячеслав.

Мне становится плохо, до тошноты.

В ушах стучит с участившимся пульсом слова: «мы это уже обсуждали»

Выходит, сын знал! Знал об измене Вячеслава!

Предатель.

В ушах шумит. Нет сил больше стоять и слушать.

Я ухожу, забыв о том, что надо было быть тихой и ничем не выдавать своего присутствия.

Дверь громко щелкает замком. Кажется, вслед за этим раздается:

— Черт…

Неважно, кто это сказал!

Неважно!

На моих глазах выступили злые слезы обиды.

Чувствую себя брошенной и преданной дважды.