Глава 12 · Где я открываю магический салон

За следующие два дня магическая шкатулка пополнилась почти десятком вестников. Честно говоря, ажиотаж, поднятый объявлением, меня приятно удивил и немного напугал. Такого быстрого отклика я не ожидала.

Накануне открытия салона мы, вместе с Доротеей, засели за новый альбом для записей. Экономка витиеватым почерком вывела на обложке: «Журнал приема клиентов провидицы мадам де Гроот». Полюбовалась на надпись, добавила вензелей, вопросительно взглянула на меня.

— Великолепно, Доротея! Даже страшно испортить такую красоту, — искренне призналась я. — Пожалуй, воспользуюсь самописцем.

— Не скромничайте. Я видела ваши записи. Как у всякой дамы благородного происхождения, у вас прелестный почерк.

— Когда это превратится в рутину, так и быть, я стану безжалостно черкать и марать страницы, а пока пусть все будет идеально, — рассмеялась я.

Мы тщательно распланировали и расписали время для каждого визитера, оставив небольшие промежутки между сеансами. Мадам Финч оказалась не только великолепной экономкой, но и прекрасным администратором.

И я в очередной раз убедилась, как сильно мне повезло с Найджелом и его обширными связями. Тетушка Кэролайн определенно знала, кого нанимать на работу.

В последнюю ночь я отложила все книги, твердо решив просто выспаться. И, как это ни странно, действительно уснула. Крепко. Стремительно. И очень сладко.

Утром в день открытия мы встали пораньше, а Найджел специально пришел за час до первой клиентки. К этому времени я уже надела новый наряд, заколола вуаль так, чтобы легко накинуть на лицо, оставляя открытыми одни глаза, и спустилась вниз.

Волновалась невероятно, ладони были холодными и влажными. Сердце замирало от каждого звука. На кончиках пальцев вспыхивали нервные искры.

Найджел, поймав меня у лестницы, приобнял отечески за плечи и ободряюще улыбнулся:

— Вы выглядите загадочно и внушительно, Элизабет. Никаких сомнений в том, что все у вас получится, быть не может.

Доротея поправила кружевную салфетку на столике с угощениями, полюбовалась картиной целиком и добавила:

— Дышите глубже, мадам. Вам нужно немного успокоиться. Вот увидите, дар вас не подведет.

Последнюю точку в словах утешения поставил звон колокольчика.

Я вздрогнула всем телом, закрепила на шпильку вуаль и застыла у гадального столика в красивой позе. Мадам Финч, горделиво рассекая грудью пространство, направилась к двери.

Первого гостя я встречала с опаской. Баронесса фон Штаубе — какая она? Оглядела и выдохнула. Вполне приятная элегантная дама в летах, с умными, проницательными глазами и чуть ироничной улыбкой.

— Добрый день, мадам де Гроот, меня зовут Элеонора. Элеонора фон Штаубе. Вы должно быть слышали обо мне. Мое имя часто мелькает в прессе, — поздоровалась она, отдав мадам Финч пальто, шляпу и перчатки.

— Приветствую вас, баронесса, — пригласила я ее жестом в салон. — Ваше имя действительно на слуху, но, к своему стыду, я не помню, с чем конкретно это связано.

— О, — женщина неожиданно душевно улыбнулась, — вы просто слишком молоды. Я являюсь попечителем новых родильных домов и академии, где обучают женщин-акушерок.

Точно! Как я могла забыть. Несколько лет назад благотворительность баронессы наделала много шума. Виданное ли дело, учить женщин лекарским премудростям.

— Да, вспомнила, — смутилась я. — Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Результат прорицания всецело зависит от вашего настроя. Позволите предложить вам чашечку кофе или чая?

— Кофе, будьте добры.

Я сделала знак Доротее.

Мадам Штаубе разместилась в просторном кресле. Острый глаз ее тут же выцелил мой гримуар, ощетинившийся разноцветными закладками.

Я взяла его для пущего спокойствия, вовсе не собираясь пользоваться во время сеанса. Просто хотелось чувствовать поддержку тетушки. Она будто стояла за плечом и говорила: «Я горжусь тобой, Элизабет. Смелее, все получится».

— Вы еще учитесь? — приподняв бровь, прямо спросила баронесса.

— Учиться не зазорно. И не только врачам. Кому, как не вам это знать? Плох тот маг, который уверен, что все знает, — ответила.я, смело встретив любопытный взгляд.

Женщина улыбнулась и кивнула. Глаза ее потеплели.

Доротея поставила возле гостьи чашку кофе и вазочку домашнего печенья. Я дождалась, пока баронесса сделает глоток, чуть расслабится и предложила:

— Что ж, приступим? Двигайтесь ближе, мне понадобится ваша левая ладонь. Для работы необходимо прикосновение.

Для лучшей концентрации я зажгла свечу с ароматом мирта и щелчком пальцев погасила магические светильники.

— Вашу ладонь, мадам, — велела я и коснулась подставленной руки.

Первым делом нужно настроиться на чужую энергетику.

— Вы хотели узнать о перспективах одного предприятия, — начала я, закрывая глаза. — Можно подробности?

— Да, мадам де Гроот. Дело в том, что мне предложили стать попечителем школы для детей из бедных семей. В прошлом у меня был не слишком ээээ… хороший опыт работы с подобным заведением. Я хотела бы заранее убедиться, что мои средства пойдут на благо, а не в карманы беспринципных мерзавцев.

— Похвальное желание.

Я положила свободную ладонь на хрустальный шар. Прозрачная глубина тут же заполнилась туманом.

— Смотрите.

Сосредоточилась, позволив видению вырваться на волю. В шаре одна за другой поплыли картинки. Светлые классы, заполненные чисто одетыми детьми. Счастливые радостные лица. Стопки книг и тетрадей. Хор. Спортивный зал. Все, что показывал шар, было наполнено теплом и удовлетворением.

Баронесса смотрела во все глаза, и я заметила, что уголки ее глаз увлажнились.

— Ваше предприятие будет очень успешным, — начала я, но не договорила.

В шаре появилась новая картинка тот же класс, те же парты. Мадам Штаубе идет к выходу из школы и ведет за руку худенького мальчика лет шести. Детская ладошка доверчиво сжимает женские пальцы.

Я невольно приказала картинке приблизиться и увидела лицо моей гостьи крупно. На нем было выражение невероятного счастья.

В голове яркой вспышкой сверкнуло озарение. Я быстро спросила, не успев подумать, что могу невольно обидеть вопросом:

— Эмилия, у вас нет своих детей?

Она ответила почти спокойно:

— Судьба не была ко мне милостива…

Я быстро схватила мешочек с магическими минералами и приказала:

— Тяните один камень.

Увидела, что баронесса колеблется, и слегка надавила голосом:

— Тяните же, смелее.

Женская ладонь нырнула в мешочек, почти сразу вытащила камешек, показала на открытой ладони.

— Лунный камень, — выдохнула я с облегчением. — Лучший оберег для матери и ребенка.

Посмотрела на уснувший хрусталь и произнесла, стараясь четко облачить видение в слова:

— Мадам, через десять дней вам предложат поехать в эту школу. Не отказывайтесь. Купите детям подарки и гостинцы. Положите их на стол в классе для самых маленьких. Среди гостинцев оставьте и этот камень. Тот мальчик, что заберет его себе, предназначен вам судьбой. Он станет для вас самым любящим и любимым сыном.

Лицо баронессы просияло.

— О, благодарю вас, мадам! — По щекам женщины потекли слезы. — Вы не представляете, что вы сейчас напророчили. Если вы правы, я непременно расскажу всем своим знакомым о вашем удивительном даре!

Мне казалось, что первый сеанс длился почти вечность. Но, когда за баронессой закрылась дверь, а я с облегчением выдохнула и убрала честно заработанные деньги, выяснилось, что прошло не так уж и много времени. До второй клиентки оставался еще почти час.

Я потратила его с пользой для души и тела. Выпила чаю, отполовинила шоколадную плитку. И даже полистала тетушкину книгу для успокоения нервов.

Поэтому ко времени второго сеанса была спокойна, как легендарный сфинкс.

Новую клиентку встречал Найджел. Обаятельный, как десяток мурчащих котиков, и неотразимый, как летящий арбалетный болт.

Юная особа — дочь богатейшего купца нашего королевства, после общения с моим телохранителем вошла в комнату для гаданий робкая, смущенная и румяная от ушей до пяточек.

Доротея поставила на столик чашечку кофе и подвинула печенье. Девушка выглядела такой миленькой и невинной, что экономка едва удержалась, чтобы не погладить ее, как ребенка, по голове.

Я дождалась, когда она выйдет, и протянула руку над шаром:

— Что вас ко мне привело…?

— Люсия, — правильно поняла мое замешательство клиентка. — Люсия Кеппель.

— Вас что-то беспокоит, Люсия?

Девушка потупила глаза, кивнула и прикусила губу. Румянец на ее щеках стал еще ярче.

— Понимаете, мадам де Гроот, у меня вопрос очень личного характера. Я бы не хотела, чтобы кто-то…

— Можете даже не сомневаться, — поспешила произнести я, — отсюда не выйдет ни одна тайна. Дар прорицания не прощает таких вольностей. Да вы, должно быть, слышали истории, когда маги теряли свои способности.

Люсия вновь кивнула.

Я выдохнула с облегчением:

— Тогда смело рассказывайте.

В моих словах не было ни капли лжи. Дар прорицания был сродни дару целительства — надежно запечатывал уста, не позволяя выдавать заветные тайны клиентов.

— Дело в том, — девушка шумно вздохнула и принялась теребить кружевной воротничок дорогой блузы. — Я два месяца назад познакомилось с чудесным молодым мужчиной. Он спас меня. А потом, — она зарделась еще сильнее, хотя казалось, что уже некуда. — И как-то так вышло, что мы начали встречаться. Только…

Повисла пауза.

— Вас что-то настораживает в нем? — подсказала я.

Девушка подняла на меня благодарный взгляд и кивнула.

— У меня, конечно, совсем нет опыта, но он слишком…

— Холодный? Практичный? Отстраненный? — предположила я.

— Наоборот, идеальный.

Это определение меня удивило. Еще больше удивили следующие слова.

— Люди такими не бывают. У всех есть недостатки. Милые и не очень. Но они есть. А у Габриэля я не нахожу ни одной дурной черты. Меня это настораживает. Понимаете?

— Вы думаете, что он играет роль? Старается казаться не тем, кто есть на самом деле?

— Да, — Люсия робко улыбнулась. — Поэтому я хочу заранее знать, с чем мне придется столкнуться в будущем. Чтобы это не стало ударом.

— Я поняла. И я поражена вашей предусмотрительностью, мадемуазель Кеппель.

— Что поделать, — девушка развела руками, — я дочь своего отца. Не будь он предусмотрительным, не смог бы создать торговую империю.

— Мне нужна ваша ладонь.

Я протянула левую руку, правую положила на шар. Люсия послушно исполнила мою просьбу. Едва она коснулась моей кожи, пришло осознание, что смотреть нужно не будущее ее жениха, а ее собственное.

На этом я и сосредоточилась.

Шар подернулся туманом. Из мутных глубин выплыло изображение газетной передовицы. В самом центре виднелся кричащий заголовок, набранный крупными буквами: «Известный брачный аферист и двоеженец Карл Леросье привел к краху торговую империю Георга Кеппель».

Газета сдвинулась чуть выше, являя взору фото изумительного молодого красавчика.

Я не успела ничего сказать, как Люсия вскрикнула и отпрянула, разрывая контакт. Шар потух. Видение исчезло.

Я думала мне придется успокаивать девушку, вытирать слезы, слушать рыдания. Но она лишь плотнее сжала губы, задержала дыхание и произнесла через долгие пару минут:

— Спасибо, мадам де Гроот. Я узнала все, что хотела.

Рука ее чуть дрогнула. На стол лег тяжелый кошель. Звякнули монеты.

Люсия подхватилась с места и бросилась к выходу, не дожидаясь моих слов.

Я, повинуясь наитию, вновь положила руку на шар, только для того, чтобы опять увидеть газетный заголовок, пусть и не такой крупный, как первый: «Супруга графа Люсия де Колейн, урожденая Кеппель, дочь известного магната Георга Кеппель, произвела на свет третьего сына».

Картинка подернулась дымкой и сменилась. Я увидела смеющуюся Люсию рядом с приятным мужчиной. Вокруг суетились трое мальчишек почти одинаковых по возрасту.

В дверь комнаты тихонько постучались, внутрь осторожно заглянула Доротея с подносом, на котором дымился ароматный чай с мятой и медом.

— Я все слышала, мадам, — сказала она. — Вы были великолепны. Просто великолепны.

Из-за спины экономки выглянул Найджел.

— Что я говорил? Настоящий талант. Теперь о вас заговорят во всем городе. И, — он многозначительно поднял палец, — это только начало!