Глава 10 · Где в доме появляется новый хозяин

Экономка, не снимая пальто, с порога начала доклад, сверяясь со своим блокнотом.

— Мука, сахар, крупы, масло и прочая бакалея доставлены и сей же час будут размещены в кладовой, мадам. Мыло, сода и прочие моющие средства — тоже. Что касается белья и посуды… — Она испытующе посмотрела на меня. — Я сочла возможным приобрести один столовый сервиз на шесть персон, недорогой, но вполне достойный, и два комплекта постельного белья. Остальное, с вашего позволения, отложу до лучших времен. Все расходы я записала, вот отчет.

Я бегло просмотрела аккуратные колонки цифр. Все было экономно и разумно.

— Благодарю вас, мадам Финч. Что бы я без вас делала?

— Гоняли бы за покупками Найджела. Теперь о наведении порядка, — ее взгляд скользнул по пыльным карнизам. — Дом просторный, и одной пары рук для генеральной уборки будет явно недостаточно. Я бы рекомендовала нанять двух-трех горничных на пару дней. Справимся быстро и без лишних затрат.

Как по мановению волшебной палочки, в дверном проеме возник Найджел, явно поджидавший своего звездного часа.

— Превосходная идея, мадам Финч, но не самая эффективная, — вступил он в дискуссию, снимая перчатки. — Я как раз говорил с мэтром Хаусом. Он предлагает комплексное решение — разовый вызов бытового мага с полным набором заклинаний. Пыль, грязь, паутина — все будет устранено за пару часов. Чуть дороже, да. Но зато он оставит артефакты, поддерживающие чистоту в ключевых зонах с зарядкой на неделю вперед. Экономия вашего времени и сил, Доротея, и ваших нервов, Элизабет.

Мадам Финч подбоченилась.

— И сколько же будет стоить этот «комплексный подход», месье Найджел? — в ее голосе зазвучали сварливые нотки. — Найм трех горничных на день обойдется мадам де Гроот в пятнадцать крон, не больше. И они вымоют все, включая подоконники и полы за шкафами, до которых никакая магия не доберется.

— Магия мэтра Хауса доберется до всего, милейшая Доротея! — парировал Найджел. — А стоит его услуга тридцать пять крон. Зато результат — идеальная чистота плюс артефакты самоочищения на будущее. Я считаю, это того стоит. Даже учитывая, что артефакты придется подзаряжать.

— Тридцать пять крон! — всплеснула руками экономка. — Да на эти деньги можно нанять горничную на месяц! И купить десяток новых швабр!

Они уставились друг на друга, как два петушка, готовых к бою. Картина была одновременно забавной и обнадеживающей. Я тихонько усмехнулась и вдруг осознала до конца — всего день назад этот дом был холодным и пустым, а теперь в нем кипели живые, почти семейные страсти.

— Господа, — мягко вмешалась я, заставляя спорщиков умолкнуть. — Благодарю вас за рвение. Предлагаю компромисс. Подсчитайте, пожалуйста, оба варианта со всеми расходами, к примеру, на год. Тот, что окажется экономичнее и эффективнее в долгосрочной перспективе, тот и выберем.

Оба кивнули, еще пару секунд меряя друг друга взглядами, но уже без прежнего задора.

— Есть одно условие, — добавила я. — В помещение салона, — я указала на дверь в бывшую гостиную тетушки, — никто без меня не входит. Ни горничные, ни маги. Там я сама прослежу за наведением порядка.

Найджел понимающе кивнул. Мадам Финч, воспитанная в традициях уважения к секретам хозяев, не стала задавать лишних вопросов.

— Как прикажете, мадам, — сказала она, делая пометку в своем блокноте.

— Прекрасно, — Найджел хлопнул в ладоши. — Значит, я свяжусь с мэтром Хаусом для уточнения деталей. Мадам Финч, не хотите ли составить мне компанию и сверить мои расчеты с вашими? За чашкой чая, например?

Экономка смягчилась и даже наградила его короткой улыбкой.

— Полагаю, это будет полезно для дела, месье Шенк.

Они удалились на кухню, унося с собой гулкий спор о преимуществах магии перед традиционными методами уборки. Я осталась одна в холле, и мои мысли невольно вернулись к тому, с чего начался этот день. К булавке, что была приколота к изнанке моего платья, и к пустому магическому шару.

Возможно, Найджел и мадам Финч были правы, споря о чистоте. Иногда чтобы увидеть ясную картину будущего, нужно сначала навести порядок в собственном доме. И в собственной душе.

Наведением порядка я и занялась.

При свете дня помещение салона выглядело обычным, ни капли не таинственным. Я сняла покрывало с тетушкиного рабочего стола, бережно протерла хрустальный шар, Достала коробки со свечами, ларец с ритуальными принадлежностями.

Все внимательно изучила, пересчитала. Составила список необходимого: свежие ароматические масла для медитации, набор восковых свечей разных цветов, несколько колод гадальных карт — классическая малая и большая, «Драконья колода», популярная среди крылатой знати. Благо, тетушкины счета в банке позволяли не скупиться на эти покупки.

Изучила коллекцию полированных камешков для гаданья, мысленно ставя себе зарубочку, освежить в памяти этот способ прорицания.

Обнаружила мешочки с янтарными рунами. высыпала в ладонь, полюбовалась красотой.

Поискала в шкафу старинный талмуд с подробным описанием всех возможных способов гадания и сразу отнесла наверх в спальню. Эту книгу стоило внимательно изучить.

Вернулась вниз, оглядела комнату свежим взглядом и едва не стукнула себя по лбу.

— Вывеска! — вырвалось у меня вслух. Я совершенно забыла о вывеске!

Менять старую вывеску Найджел отказался наотрез. Так и заявил со своей излюбленной ироничной усмешкой:

— Прошлое прошлому, Элизабет. Нечего его тянуть за собой.

Я сначала хотела возразить, но, чуть поразмыслив, согласилась. Поэтому уже к вечеру над моей калиткой, сверкая магическими огоньками, висело новое название: «Магический салон мадам де Гроот».

Вывеска была стильной и невероятно привлекательной. От хулиганской мысли, как вытянется лицо Виктора, когда он это увидит, на душе стало совсем хорошо. Пусть мысли такие и не подобают благонравным дамам, но…

Это «Но» обещало мне кучу эмоций и новую жизнь, о которой я точно не собиралась сожалеть.

Еще бы найти незнакомца из замка. Пальцы сами потянулись к вороту платья, где была приколота булавка.

— Ладно, — пробормотала я под нос любимую тетушкину присказку, — будет день, будет и пища.

Я отбросила грустные мысли, сожаление и разочарование. Оставила самобичевание для тех, кто слаб духом. У меня не было на все это времени. Мне надо было налаживать новую жизнь.

Аромат жаркого с пряными травами и свежеиспеченного фруктового пирога разносился по всему дому, истребляя на корню запах пыли и старой бумаги.

Мадам Финч оказалась не только прекрасной экономкой, но и волшебным поваром. Скромные припасы моей кладовой в ее руках превратились в настоящие кулинарные шедевры.

Ужинали мы втроем: я, Найджел и Доротея. Атмосфера в столовой установилась на удивление домашней и теплой. Дракон рассказывал забавные байки из армейской жизни. Мадам Финч с легкой улыбкой их комментировала, а я просто наслаждалась чувством, что не одна в этом большом и почти не обжитом доме.

После ужина экономка тщательно вымыла посуду, несмотря на мои уверения, что я прекрасно справлюсь и сама. Как ни крути, а до жизни в особняке герцогов де Гроотов, мне не единожды приходилось самой заниматься хозяйством. С того времени прошло всего три года, и старые навыки забыты не были.

— В доме должен быть порядок, мадам Элизабет, — добродушно разворчалась экономка, вытирая руки о фартук. — У вас свои дела, у меня свои. И давайте не будем друг другу мешать.

Найджел тихонько усмехнулся, прошептал беззвучно: «Я же говорил! Настоящий фельдмаршал!»

Доротея составила чистые тарелки в сушку, развесила постиранную тряпицу.

— И вообще, порядок начинается с кухни. Если здесь по местам, то и в доме покой и благолепие. — Она повернулась к нам с Найджелом, строго свела брови. Сказала то ли радуя, то ли пытаясь напугать: — На сегодня все. Завтра с самого утра я перевезу свои вещи и приступлю к обязанностям в полной мере. С вашего позволения, мадам, я займу одну из комнат прислуги на первом этаже.

— Конечно, — согласилась я, — занимайте любую.

Проводив их обоих, я осталась в приятной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. Присела в кресло с тетушкиным дневником, но едва открыла его, как тишину разрезал новый звук — жалобный, настойчивый и до боли знакомый.

Мяуканье? Прямо за дверью.

Я насторожилась. Кому здесь мяукать в такой час? Осторожно приоткрыла дверь и выглянула в темноту. На крыльце, подобрав лапки и взъерошив шерстку от ночной прохлады, сидел маленький комочек тьмы.

Котенок. Вернее, котик-подросток. Черный от кончиков ушей до хвоста, и с двумя огромными, умнючими глазками, светящимися в темноте, как изумрудные фонарики.

Увидев меня, он не отпрянул, а лишь еще жалобнее протянул: «Мя-а-ау!» Получилось это столь душераздирающе, что сердце у меня екнуло.

Я присела на корточки, протянула к кошачьему ребенку руку.

— Чей ты, малыш? Беги к себе домой! — попыталась я придать голосу твердости.

Кот в ответ поднялся, выгнул спинку дугой, потерся о косяк двери и, не дожидаясь дальнейших приглашений, юркнул у меня между ног прямо в холл.

— Эй! Ты куда это? — опешила я от неожиданности.

Как его теперь выловить? Дастся ли он в руки?

Котик не терял времени даром, прошелся по комнате деловитым шагом, обнюхал ножки комода, добрался до камина, где еще тлели угли, решил, что для котов там самое подходящее место, свернулся калачиком на паркете, закрыл глаза и сделал вид, что всю свою жизнь спал именно тут.

Я стояла с раскрытым ртом, глядя на этого наглого захватчика. Он вел себя так, будто всегда здесь жил и теперь вернулся домой с прогулки.

— Ну нет, — пробормотала я. — Только этого мне не хватало.

Я сделала шаг к котику, намереваясь выдворить обратно в осеннюю сырость, хотела подхватить за шкирку, вынести за дверь. Но… не хватило совести, рука не поднялась.

Малыш выглядел таким беззащитным и одновременно абсолютно уверенным в своей правоте.

«Черный кот… — мелькнула у меня в голове утешительная мысль. — Для салона гадалки самое то. Почти как символ ведьмы».

Вздохнув, я смирилась с неизбежным. Оставила спать маленького разбойника у камина, а сама отправилась на кухню. Налила в блюдце молока, отрезала кусочек холодного мяса от жаркого. Вернувшись, поставила угощение поближе к камину.

Кот мгновенно проснулся, благосклонно принял дар и принялся трапезничать, громко мурлыча и счастливо жмурясь.

Пока он ел, я сходила в кладовку и присмотрела там подходящий ящичек и мешок с сухими опилками. Устроила питомцу «отхожее место» в укромном уголке коридора. Принесла из гардеробной старое, но теплое шерстяное покрывало, свернула его и сделала подстилку у камина.

— Ладно, оставайся, — сказала я ему, гладя по шелковистой черной спинке. Котенок сыто икал и тыкался мокрым носом в мою ладонь. — Какой же ты красавчик. Надо придумать тебе имя.

Кот согласно муркнул, уселся и принялся выкусывать из шести на лапках «живность».

— А еще обработать тебя от блох. Нацеплял, пока бегал на воле, бедняга.

Я мысленно добавила в список поручений для Найджела артефакт против блох и клещей'.

Утро началось не со звонка, а с настойчивого топота и голоса Жози, доносившегося из палисадника:

— Лиззи! Я вижу твою тень на кухне! Открывай! Я с пирожками!

Я, еще не проснувшись как следует, бросилась к двери.

Жози влетела в дом, как ураган, оттеснила меня на кухню, водрузила на стол корзинку. В воздухе разлился умопомрачительный аромат свежей выпечки.

— Что-то тебе совсем не спится, дорогая. — Я от души расцеловала подругу в щеки. Она фыркнула и притопнула ногой.

— Уснешь с тобой. Я всю ночь думала, как нам быть дальше. Вот, еле дождалась утра! — объявила она, снимая пальто и бросая его прямо на стул. — Привезла завтрак. Ой, кто это?

— Котенок, — пожала я плечами, накрывая на стол.

— Ты приютила черного котенка? Какой хорошенький! Он должен непременно принести тебе удачу.

Прежде чем я успела ответить, новый жилец, высоко задрав хвост, прошелся по кухне. Осмотрелся, приблизился сначала ко мне, потерся о ноги, а потом столь же величественно направился к Жози.

— О, какой важный! — восхищенно прошептала она, протягивая руку. Кот благосклонно позволил себя почесать за ухом и принялся мурлыкать. — А как ты его назвала?

— Пока никак.

— Надо срочно придумать ему имя! — Жози старательно наморщила лоб. — Может быть…

Она не договорила, потому что прибыли Найджел и Доротея. Экономка, увидев кота, растаяла:

— Откуда здесь это чудо, мадам Элизабет? Вчера его совершенно точно не было.

— Пришел ночью, и я подумала, что черный кот в моей работе будет как нельзя кстати.

Найджел, не говоря ни слова, присел на корточки и щелкнул языком. Кот моментально отозвался, подошел и принялся тереться о сапоги, требуя ласки.

— Видишь, — торжествующе сказала Жози. — Он всех очаровал. Как звать-то будем?

— Да не знаю. Давайте придумаем вместе.

— Нечего тут думать, — вдруг усмехнулась Жози. — Пусть будет Себастьяном. Помнишь, соседского садовника, что вечно гонял нас в детстве?

Я непонимающе кивнула.

— Одно лицо! Такой же важный и надутый брюнет с усами.

Жози тихонько рассмеялась. Я подхватила ее веселье. Тот самый вредный садовник и правда был безумно похож на кота.

— Значит, Себастьян? — Найджел последний раз потрепал зверька и поднялся. Спросил у экономки: — Так что там с вашими подсчетами, Доротея?

— Как ни прискорбно, месье Шенк, но вы, кажется, были правы, — с некоторой неохотой произнесла она. — Я посчитала. Если брать стоимость услуг горничных раз в неделю и учитывать цену моющих средств, работа мага с его артефактами выходит дешевле за год почти на четверть. И, что важнее, сильно экономит время.

— Браво, мадам Финч! — Найджел расплылся от радости. — Значит, решено. Я сегодня же договорюсь с мэтром Хаусом.

— Прекрасно, — кивнула я. — И, месье Шенк, добавьте к списку наших покупок артефакт от блох для нового члена семьи.

— Будет исполнено, мадам де Гроот.

Пока Доротея занялась обедом, я обратилась к Жози:

— А ты не смогла бы составить мне компанию? Мне нужно съездить в особняк… к Виктору. Забрать хотя бы часть моих вещей.

Подруга тут же с энтузиазмом выпалила:

— Конечно, Лиззи! Давно пора растрясти этого скупердяя. Поедем прямо сейчас.

По пути мы заскочили в первый же газетный киоск. Я купила свежий номер «Столичного вестника» и, листая его в мобиле, с замиранием сердца нашла свое объявление. Оно красовалось в разделе «Услуги», обрамленное скромной виньеткой. «Мадам де Гроот»… Звучало солидно и загадочно. На душе стало и тревожно, и приятно. Я исполнилась предвкушения.

Жаль, приятные чувства испарились, едва мы подъехали к знакомому особняку. Высокая решетка, ухоженный сад, начищенные до блеска окна — все выглядело так, будто я ушла вчера. До боли в сердце знакомо, и столь же чуждо.

Я глубоко вздохнула и потянула за ручку звонка. Дверь открыл дворецкий, старый Игнациус. Его лицо, обычно бесстрастное, дрогнуло при виде меня, на миг приобрело виноватое выражение.

— Что изволите, мадам… — пробормотал он, бросая беспокойный взгляд вглубь холла.

— Здравствуйте, Игнациус. Я приехала за своими вещами. Остальными платьями, книгами, безделушками.

— Вас не велено пускать.

Дворецкий вовсе опустил глаза, старательно изучая свои ботинки.

— Как не велено? — вмешалась Жози. — Мадам желает забрать свое.

— Н… Не велено.

Мужчина попытался закрыть дверь, но Жози оказалась проворнее, встала на порожек туфелькой.

— А позовите-ка хозяина, Игнациус. Нам есть о чем поговорить, — вмешалась я.

Дворецкий оторвал взгляд от ботинок,уставился поверх моей головы и нервно мигнул.

— Герцога нет дома, — быстро и глухо ответил он, по-прежнему не глядя мне в глаза.

— Значит, нет дома? Так даже лучше. Распорядитесь о моих вещах. Позовите горничных, пусть соберут и вынесут…

— Ваши вещи, мадам, — перебил он, и в его голосе прозвучали нотки сожаления. — Было велено раздать нищим. Такой приказ. А вас милорд герцог велел выгонять взашей, если явитесь.

Я остолбенела.

— Что? Гнать? Меня?

— Вот же, — буркнула Жози, но не стала продолжать.

— Прошу прощения, мадам, — дворецкий снова попытался закрыть дверь. — Мы можем простоять здесь с вами до вечера. Я вас все равно не пущу.

Я почувствовала себя совершенно беспомощной. Больше всего беспокоил простой вопрос: «За что он так со мной?» На глаза навернулись слезы.

Жози, стоявшая рядом, чутко уловила это, дернулась меня утешать и неосмотрительно убрала туфельку.

Тяжелая дубовая дверь с грохотом захлопнулась перед нашими лицами. Мы услышали щелчок замка.

Меня била мелкая дрожь. Я ожидала всего — скандала, холодной ненависти, даже новых оскорблений. Но не этого. Не такого подлого, мелкого пакостничества.

— Ну ничего себе! — выдохнула Жози, сверкая глазами. — Да я ему… мы его!.. Чего ты молчишь? Дождись его и выскажи все, что думаешь об этом!

Я стояла, тупо глядя в пустоту. Во мне все кипело. Это уже было похоже на настоящую войну.

— Нет, — тихо сказала я. — Не сейчас. Скоро будет суд, там мы и поговорим. А сейчас… сейчас мне нужно пирожное. Самое большое и самое сладкое.