Глава 23

Сердце грохочет в груди, когда я быстро спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Руки дрожат, когда я распахиваю входную дверь.

Во дворе — хаос. Ксар стоит на расправленных лапах, шипы на хребте подняты, из пасти вырываются клубы дыма. Он медленно обходит огромную фигуру, распластавшуюся на маминых грядках.

Серебристый дракон. Настоящий дракон!

Откуда он тут?

Чешуя зверя переливается в лучах заходящего солнца, но даже издалека я вижу, что на боку зияет рваная рана, из которой сочится густая темная жидкость. Крыло неестественно вывернуто, а дыхание — тяжелое, с хрипом.

Делаю несколько осторожных шагов вперед.

— Айвилена! — Мирая выбегает из дома, прижимая руки к груди. — Не подходи! Это не к добру! Драконы не появляются просто так!

А я-то не знаю. Я была замужем за одним из них, и вот к чему это все привело.

«Послушай старуху, — голос Ксара в моей голове звучит непривычно резко. — Не приближайся к нему. Пусть помирает».

«Он же дракон, как и ты, — мысленно отвечаю я. — Неужели ты бросишь своего в беде?»

«Я — дракарион, — рычит Ксар, выпуская струю дыма из ноздрей. — Не путай нас. Я не стану помогать этому».

В его тоне столько презрения, что я даже останавливаюсь. Что за вражда между ними? Но размышлять некогда — со стороны раненого доносится протяжный рык, полный такой боли, что у меня внутри все переворачивается.

Я ведь не чудовище. Да — это опасно. Да — это безрассудно. Но ведь он же наполовину человек. Разумное существо. Как можно безразлично отвернуться от умирающего? Не буду!

— Я не могу его так оставить, — говорю вслух, на что Мирая качает головой.

— Дитя, это опасно…

Но я уже подкрадываюсь к раненому дракону.

Он вдвое больше Ксара, его массивное тело почти уничтожило мамины грядки с лекарственными травами. Когда я подхожу ближе, дракон медленно поворачивает голову. Его глаза — темно-синие, как глубокое озеро — открываются, и в них я вижу молчаливую просьбу о помощи. И еще что-то… узнавание?

Но я ни разу не видела серебристых драконов. В королевстве их единицы. И только два из них генералы.

Кто свалился на мои грядки?

— Я помогу тебе, — говорю я тихо, поднимая руки ладонями вперед. — Только, пожалуйста, не убей меня случайно, хорошо? Я не причиню тебе вред, хотя и не обещаю, что не будет больно. Ты сильно ранен.

Дракон медленно моргает. Он все понимает. Взгляд его осознанный, не затуманенный болью или яростью.

Он мне не навредит.

— Ты можешь обратиться в человека? — спрашиваю я, приближаясь еще на шаг. — Так мне будет проще тебе помочь.

Дракон издает тихий рык, который переходит в болезненное шипение. Потом слабо качает огромной головой. Понятно — он не может обратиться. Или не хочет.

Осторожно обойдя его, я оцениваю повреждения. Глубокая рана на боку, словно от когтей или клыков.

Сломанное крыло. Множество мелких порезов на шее и брюхе. Дракон следит за мной одним глазом, поворачивая голову, но не делает попыток атаковать.

— Я сейчас вернусь, — говорю я и бросаюсь к теплице.

Внутри теплицы — настоящее буйство красок и запахов. Мама всегда выращивала здесь самые редкие и ценные растения.

Я не лекарь, как она, но знаю основы. Срываю листья аллирута — ярко-красные, с серебристыми прожилками, они остановят кровотечение. Затем горсть синих ягод мольберы — для обезболивающей мази. Корень соннолиста, цветы арники, листья вербены… Складываю все в подол рубашки и бегу обратно в дом.

На кухне работаю быстро и сосредоточенно. Растираю травы в мамином старом мраморном пестике, добавляю масла и настойки из шкафчика.

Зелье для внутреннего приема получается изумрудно-зеленым, с горьковатым запахом. Мазь — густая, темно-синяя, пахнущая мятой и чем-то металлическим.

Когда возвращаюсь в сад, дракон все так же лежит на земле. Он стал еще бледнее, если можно так сказать о чешуйчатом звере. Серебристая чешуя потускнела.

Ксар стоит неподалеку, не сводя с раненого настороженных глаз. Мирая рядом с ним, ее лицо напряжено, губы сжаты в тонкую линию.

Няню даже близкое присутствие дракариона не пугает. Невероятно! А еще несколько часов назад она даже смотреть боялась на Ксара, а сейчас едва не прикасается к нему.

— Будь осторожна, девочка, — говорит Мирая. — В нем что-то не так.

Это она о его тяжелой ауре? Разве обычный человек сможет ее почувствовать? Или няня что-то мне не договаривает?

— Все будет хорошо — отвечаю я.

Медленно приближаюсь к дракону, держа перед собой миску с зельем.

— Это поможет, — сама не знаю для кого это говорю. Для дракона или уже для себя. Сделав еще несколько шагов, я решаюсь на последний. — Нужно сначала остановить кровотечение…

И как только я тянусь к самой опасной на вид ране, как дракон неожиданно поднимает голову. Из его ноздрей вырывается облако пара, а массивное крыло — то, которое не повреждено — медленно поднимается над землей.

Он ведь меня сейчас раздавит!