Глава 39

Бездна!

Ужас ледяными щупальцами сползает по позвоночнику. Толпа вокруг продолжает двигаться, шуметь, жить, но для меня весь мир внезапно сжимается до этого морщинистого лица и пронзительных глаз.

— Откуда… — голос подводит меня, и я с трудом сглатываю. — Откуда вы знаете?

Старуха улыбается, обнажая несколько пожелтевших зубов. Хотя это скорее оскал, в котором нет ни теплоты, ни добра — только холодное понимание и что-то еще, что заставляет меня желать немедленно вырвать руку и бежать.

Но я не бегу. Наоборот, я наклоняюсь ближе, понижая голос до шепота:

— Что вы видите?

Старуха долго смотрит мне в глаза, и от этого взгляда становится физически плохо. Как будто она не просто смотрит на меня, а проникает внутрь, копается в самых темных уголках моей души.

Воздух вокруг нас густеет, становится тяжелым, и на мгновение мне кажется, что звуки рынка исчезают, оставляя нас в пугающем коконе тишины.

— У них не вышло, — наконец произносит она. — Словно не один человек говорит, а несколько одновременно. — Жертва не принята. Они думают, что обманули древних, но древние не так глупы.

— Жертва? Кровь? О чем вы…

Но договорить я не успеваю. Рука, только что крепко державшая мое запястье, вдруг исчезает. Я моргаю, и старуха… просто растворяется в воздухе, словно ее никогда и не было. Только легкий запах гнилых листьев и чего-то горелого остается в воздухе.

Оглядевшись по сторонам, я пытаюсь понять, не галлюцинация ли это. Но нет — люди расступаются, некоторые бросают на меня странные взгляды. Они видели старуху? Слышали наш разговор?

— Эй, с тобой все в порядке? — окликает меня стражник, приближаясь. Его рука лежит на рукояти меча, взгляд настороженный.

— Да, — быстро выпрямляюсь я, пытаясь взять себя в руки. — Все хорошо. Просто… старушка спрашивала дорогу.

Стражник хмурится, но кивает и отходит, все еще поглядывая в мою сторону. Я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Жертва. Древние. Что все это значит? И как эта ведьма смогла увидеть метку? Ее ведь даже сильные маги не чуют. Даже Драгон не знает.

Я заставляю себя двигаться дальше. Надо сосредоточиться на цели. Разберусь со всем этим позже.

Первая же лавка — торговца тканями — подходит для моих расспросов.

— Простите, — обращаюсь я к пожилому мужчине, раскладывающему рулоны шелка. — Не подскажете, где я могу найти леди Морту?

Торговец поднимает на меня взгляд, изучает мое лицо и одежду.

— Леди Морту? — повторяет он с легким удивлением. — Она живет в конце Серебряной улицы, большой дом с зелеными ставнями. Но я не уверен, что она принимает посетителей.

— Это важно, — говорю я. — Семейное дело.

Торговец пожимает плечами.

— Как скажете. Серебряная улица — третий поворот налево, не ошибетесь.

Я благодарю его и направляюсь по указанному пути. Серебряная улица оказывается широкой и чистой, с аккуратными домами зажиточных горожан. Дом с зелеными ставнями действительно выделяется — большой, трехэтажный, с ухоженным садом за высоким забором.

У ворот стоит слуга, который с подозрением смотрит на меня.

— Чем могу помочь? — спрашивает он, преграждая путь.

— Мне нужно видеть леди Морту. Передайте ей, что пришла Айвилена Норт.

Имя производит нужный эффект. Слуга заметно напрягается, затем быстро кивает и уходит в дом. Я жду несколько минут, наблюдая за птицами в саду и пытаясь не думать о странной старухе и ее словах.

Наконец, слуга возвращается.

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Он проводит меня через сад к дому. Внутри все говорит о богатстве и хорошем вкусе — изящная мебель, тонкие гобелены, начищенная до блеска бронза. Меня приводят в просторную гостиную, где у окна сидит пожилая женщина.

Леди Морта выглядит не так, как я ее представляла. Я ожидала увидеть суровую старуху, но передо мной элегантная дама, должно быть, немного за пятьдесят, с седыми волосами, собранными в сложную прическу, и живыми, умными глазами.

— Айвилена Норт, — произносит она, изучая меня. — Я думала, что больше никогда не услышу это имя.

— Леди Морта, — я слегка склоняю голову. — Благодарю, что согласились меня принять.

— Как я могла отказать дочери Варгуса? — в ее голосе смесь уважения и страха. — Присаживайтесь. Полагаю, это не светский визит?

Я сажусь в предложенное кресло.

— Нет, не светский. Я нашла документы моего отца. Среди них — ваша долговая расписка.

Леди Морта бледнеет, но сохраняет самообладание.

— Я так и думала, что этот день настанет, — тихо говорит она. — Я надеялась, что со смертью Варгуса этот долг будет забыт. Но видимо, судьба распорядилась иначе.

— Вы помните, что должны моему отцу?

— Как такое забудешь? — горько усмехается она. — Двадцать лет назад я совершила ошибку. Большую ошибку. В королевской сокровищнице не хватило драгоценных камней после инвентаризации. Меня обвинили в краже. Я была невиновна, но все улики указывали на меня.

Она делает паузу, собираясь с мыслями.

— Ваш отец помог мне. Доказал, что настоящий вор — племянник самого короля. Меня не только оправдали, но и позволили сохранить должность. Взамен я подписала эту расписку. «Услуга за услугу», — сказал Варгус.

— И он никогда не просил об этой услуге?

— Нет, — качает головой леди Морта. — За все эти годы — ни разу. Я даже начала надеяться, что он забыл.

Я изучаю ее лицо. Она не лжет, я в этом уверена.

— Теперь я прошу оплатить этот долг, — говорю я. — Мне нужна информация о метке правосудия.

Глаза леди Морты расширяются.

— Метка правосудия? — ее голос падает до шепота. — Вы… вы отмечены?

Я киваю.

— И мне нужно знать все, что вы знаете об этой метке. Как ее наносят, как снимают, кто имеет право это делать.

Леди Морта долго молчит, затем решительно кивает.

— Я не так много знаю, но все, что знаю, расскажу. Дайте мне три дня. Мне нужно заглянуть в старые архивы и поговорить с… одним человеком. Через три дня я буду иметь для вас всю доступную информацию.

— Спасибо, — я чувствую, как тяжесть немного спадает с плеч. — Я вернусь через три дня.

— Будьте осторожны, — предупреждает леди Морта, когда я поднимаюсь. — Метка правосудия — не просто магический знак. Это древняя и опасная магия. Если вы отмечены…

— Я знаю об опасности, — говорю я. — Именно поэтому мне нужна ваша помощь.

Покинув дом леди Морты, я направляюсь по адресу мастера Таллиса, алхимика. Его дом находится в другой части города, в районе ремесленников. Это более скромное жилище — двухэтажный дом с пристроенной лабораторией.

Дверь открывает молодой человек лет двадцати, со светлыми волосами и острыми чертами лица.

— Чем могу помочь? — спрашивает он.

— Я ищу мастера Таллиса, — отвечаю я. — Меня зовут Айвилена Норт.

Лицо молодого человека меняется. Он явно узнает фамилию.

— Мой отец… — он запинается. — Мой отец умер три месяца назад. Я Томас Таллис-младший.

Это неожиданная новость. Я мысленно вычеркиваю еще одно имя из списка.

— Мне очень жаль, — говорю я. — Я не знала. У меня… было дело к вашему отцу. Долговая расписка.

Томас-младший заметно бледнеет.

— Входите, — говорит он, открывая дверь шире. — Нам лучше поговорить внутри.

Дом внутри пропитан запахами трав и химикатов — типичное жилище алхимика. Томас приводит меня в небольшую гостиную и предлагает сесть.

— Я знаю о долге отца перед лордом Нортом, — говорит он, не дожидаясь моих вопросов. — Он рассказал мне перед смертью. Сказал, что если кто-то с фамилией Норт когда-нибудь придет за долгом, я должен его выплатить.

— И в чем заключался этот долг? — спрашиваю я.

— Отец не сказал, — Томас нервно теребит рукав рубашки. — Только то, что лорд Норт однажды спас его от большой беды, и взамен отец поклялся помочь, когда придет время.

Я внимательно изучаю молодого алхимика. Он нервничает. Слишком нервничает для простого разговора о старом долге.

— Я могу попросить вас о той же услуге? — говорю я. — Мне нужна помощь алхимика.

Томас сглатывает.

— Я… я буду рад помочь, но… — он запинается. — Мне нужно время. Месяц. Дайте мне месяц, и я выплачу долг отца.

По его виду, по тому, как бегают его глаза, я понимаю — он лжет. Он не собирается ничего выплачивать. Что-то напугало его, и он просто пытается выиграть время.

— Хорошо, — киваю я, решив не давить. — Месяц. Я вернусь.

Я поднимаюсь, чтобы уйти. Томас провожает меня до двери, все так же нервно теребя рукав.

— Будьте осторожны, леди Норт, — говорит он тихо. — В городе… неспокойно.

Я киваю и выхожу на улицу. Солнце уже клонится к закату, и мне пора возвращаться к Ксару. Я быстро иду по улицам, обдумывая полученную информацию. Леди Морта согласилась помочь, но Томас явно что-то скрывает. И что означали слова той старухи о жертве?

Погруженная в свои мысли, я не замечаю препятствия на дороге и врезаюсь в нечто твердое. Отскакиваю, потирая ушибленное плечо, и поднимаю взгляд, готовясь извиниться.

Но извинения застывают на губах.

И то, во что я врезалась, вовсе не камень. И не стена.

Это человек. Огромный, широкоплечий, одетый в черное. И хотя его лицо скрыто капюшоном, я сразу узнаю эту фигуру, этот силуэт.

От ужаса мороз бежит по телу. Боги, куда бежать?