Глава 53

Драгон смотрит на меня так, словно видит впервые. Его глаза темнеют, а лицо становится непроницаемой глыбой льда.

— Метка правосудия, — повторяет он медленно. — Ты создала зелье, чтобы…

— Да, — перебиваю я.

Внутри поднимается волна гнева и отчаяния. Неужели он не понимает очевидного?

— А ты уже забыл? Меня обвинили в предательстве. В преступлении, которого я не совершала!

Муж молчит.

— У меня осталось около пяти месяцев, Драгон, — продолжаю я, сжимая кулаки. — Пять месяцев, чтобы доказать свою невиновность. И кто, как не я, должна это сделать, если даже мой собственный муж мне не верит?

Слова вырываются, прежде чем я успеваю их обдумать, острые, как остриё кинжала.

— Айви… — тихо произносит он мое имя. — Использовать это зелье… Айви, это слишком рискованно. Ты понятия не имеешь, с какими силами собираешься играть.

Он делает шаг ко мне, но я отступаю. Между нами словно выросла невидимая стена.

— Рискованно? — горько усмехаюсь я. — А что, по-твоему, мне терять? Свободу? Жизнь? Они и так висят на волоске!

Муж хмурится и опять делает шаг ко мне.

— Есть другие способы доказать твою невиновность, — говорит он. — Способы, которые не подвергнут тебя еще большей опасности.

— Какие, например? — я скрещиваю руки на груди. — Предлагаешь, мне просто сидеть и ждать непонятно чего?

— Именно! — рычит дракон. — Просто сиди здесь и жди! Неужели так трудно?

— Трудно! — шиплю я. — Мне не на кого положиться.

Глаза Драгона темнеют. И только сейчас понимаю, что эти слова, выпущенные со злобой, осели в его сердце.

— Айви, это зелье может быть ключом к изменению жизни многих драконов, — говорит он уже спокойнее. — Но оно также сделает тебя мишенью. Просто будь здесь в безопасности и позволь мне разобраться с остальным.

— Сидеть тихо? — шепчу я, чувствуя, как к горлу подкатывает горький ком. — А как именно ты разберешься, Драгон? Что ты сделаешь?

Я делаю шаг к нему, глядя прямо в глаза.

— Как я могу доверить свою жизнь тому, кто не поверил мне с самого начала? Кто воспользовался моей слабостью?

Слова срываются с губ, прежде чем я успеваю их остановить. И сразу же приходит сожаление, острое и болезненное.

О боги. Что я говорю?

Перед глазами мелькают воспоминания: Драгон, спускающийся в жерло вулкана ради меня. Драгон, обожженный, раненый, но все равно защищающий меня. Драгон, держащий меня в объятиях, когда мне казалось, что весь мир рушится.

Я открываю рот, чтобы извиниться, взять свои слова обратно, но замираю, увидев выражение его лица. Драгон щурится, и в его глазах злость.

— Когда это я воспользовался твоей слабостью? — спрашивает он тихо.

Его голос звучит обманчиво спокойно. Муж дико зол. Чувствую его напряжение. Он делает еще один шаг ко мне, и теперь между нами остается всего несколько дюймов пространства.

— О чем ты говоришь, Айви?

Боги, что я наделала.

Он действительно не понимает, о чем я. Или… или притворяется?

В памяти всплывает наша последняя ночь. Когда я была марионеткой, то пришла к нему. Муж ведь не мог не понять, что я в здравом уме такого не сделала тогда.

Он воспользовался возможностью.

— Айви? — его голос звучит глуше. — О чем ты?

Слова застревают в горле.

Ночной воздух вдруг кажется слишком холодным, слишком плотным для дыхания. Я обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь, которая не имеет ничего общего с холодом.

— Я… я не… — начинаю я и замолкаю, не в силах продолжить.

И я осознаю, что стою на краю пропасти, что следующие слова, которые я произнесу, могут навсегда изменить то, что между нами.

И все же я должна сказать ее.

— Той ночью, когда я пришла к тебе… — голос мой дрожит, но я заставляю себя продолжать. — Это была не я. Вернее, не совсем я.