Глава 57

Обратный путь проходит в тяжелом молчании. Драгон идёт рядом со мной, но кажется, что между нами пропасть.

Его лицо застыло в маске холодной ярости, а от тела исходит такой жар, что воздух вокруг нас слегка дрожит. Я не решаюсь заговорить первой. Мысли путаются, сердце разрывается от боли и недопонимания.

Древний запрещённый ритуал. Кровная связь. Тетя подчинила меня своей воле, влияла на мои чувства, на мои решения. Женщина, которая растила меня, заботилась обо мне после смерти родителей? Она так поступила?

Это слишком невероятно, слишком больно, чтобы поверить.

Когда мы выходим из портала и подходим к дому, я замедляю шаг. Драгон останавливается, поворачивается ко мне.

— Готова? — спрашивает он, и в его голосе звучит забота, несмотря на гнев.

— Нет, — отвечаю честно. — Но я должна знать правду.

Он кивает и бережно берёт меня под руку, давая опору. Не физическую — эмоциональную. И я благодарна ему за это.

Входим в дом. Из столовой доносятся голоса и звон посуды. Мы идём на звук и застаём неожиданную сцену: тётя Кэролайн сидит за столом, уплетая пирог, а Мирая суетливо подливает ей чай и подкладывает новые кусочки.

— А теперь принеси мне ещё этих чудесных пирожков с яблоками, — говорит тётя, даже не поднимая глаз. — И не забудь сливки.

Мирая кивает безропотно, хотя я вижу, как напряжены её плечи. Не замечая нашего присутствия, тётя отправляет в рот очередной кусок пирога, причмокивая.

— Тётя, — произношу я, и мой голос звучит холоднее, чем я ожидала.

Кэролайн вздрагивает, поднимает голову. Её лицо мгновенно меняется: исчезает выражение сытого удовлетворения, появляется привычная маска измождённой, уставшей от жизни женщины.

— Айви, дорогая, — говорит она, промокая губы салфеткой. — Я так волновалась. Ты исчезла с самого утра, никому ничего не сказав…

Её взгляд скользит дальше и упирается в Драгона, стоящего позади меня. Тётя бледнеет, её рука с салфеткой застывает на полпути.

— Генерал, — выдавливает она из себя. — Какая… неожиданность.

— Леди Кэролайн, — кивает Драгон сухо.

Я подхожу к столу, Драгон следует за мной. Он отодвигает для меня стул, помогает сесть, затем занимает место рядом. Всё это время его глаза не отрываются от лица моей тёти, и в них читается такая угроза, что даже мне становится не по себе.

Мирая, явно чувствуя напряжение, поспешно ставит на стол поднос с пирожками и пятится к двери.

— Я… пойду проверю бельё на просушке, — бормочет она и быстро выскальзывает из комнаты.

Наступает гнетущая тишина. Я смотрю на тётю и не узнаю её. Женщина, которую я знала всю жизнь, вдруг кажется чужой, незнакомой. Её рука слегка дрожит, когда она поднимает чашку с чаем.

Внутри меня всё режет от боли. Неужели это правда? Неужели тётя Кэролайн, которая расчёсывала мои волосы и учила меня заваривать травяной чай, могла предать меня так подло? Как это возможно? И главное — зачем?

Драгон прерывает молчание.

— Леди Кэролайн, — говорит он ровно, слишком ровно. — Расскажите нам, пожалуйста, о несчастном случае с Айви, который произошёл около шести лет назад.

Тётя замирает. Её лицо бледнеет ещё сильнее, становясь почти прозрачным.

— Несчастный случай? — переспрашивает она, пытаясь выиграть время. — Ах, вы об этом. Да, это было ужасно. Мы гуляли в горах, и Айви поскользнулась…

Она начинает рассказывать историю, которую я слышала столько раз, что могла бы пересказать слово в слово. История о моём падении с обрыва, о том, как я ударилась об острый камень, как тётя на руках несла меня к целителю, как молилась всем богам, чтобы я выжила.

Драгон слушает, не перебивая, но я вижу, как с каждым словом его лицо становится всё более напряжённым, как жёлтые огоньки начинают плясать в глубине его глаз.

— Целитель сказал, что это чудо, что она выжила, — заканчивает тётя. — Я была так благодарна…

— Довольно! — рычит Драгон, ударяя кулаком по столу с такой силой, что посуда подпрыгивает. — Где вы научились запрещённой магии, леди Кэролайн? Кто, бездну его побери, дал вам право связывать волю другого человека?

Слова падают в комнату как камни. Тётя перестаёт дышать. Её глаза расширяются от ужаса, и я вижу в них то, что разбивает моё сердце окончательно: осознание, что её тайна раскрыта.

— Я… я не понимаю, о чём вы… — начинает она, но её голос дрожит и обрывается.

Драгон наклоняется вперёд, и его глаза сейчас полностью жёлтые, драконьи.

— Не лгите мне, — шипит он. — Мы были у менталиста и целителя. Они обнаружили следы древнего ритуала кровной связи. Ритуала, который был проведён над Айви примерно шесть лет назад. Во время того самого «несчастного случая».

Тётя смотрит на меня, и в её глазах я вижу такую вину, такое отчаяние, что у меня перехватывает дыхание. Слеза катится по её щеке, прочерчивая дорожку на напудренной коже.

— Айви, — шепчет она. — О, Айви…

Эти слова, её голос, полный боли и раскаяния, что-то переворачивает во мне.

— Почему? — спрашиваю я, и мой голос звучит как чужой. — Как ты могла, тётя?

Кэролайн закрывает глаза, словно не в силах выдержать мой взгляд.

— Я всё расскажу, — шепчет она. — Всё, даже если это будет последнее, что я сообщу в этой жизни.

Она открывает глаза и смотрит прямо на меня.

— Но сначала я хочу, чтобы ты знала: твои родители отдали за тебя жизнь, Айви. Они пожертвовали собой.

Я застываю, не в силах поверить услышанному.

— Что? О чём ты говоришь? Мои родители умерли во сне или им помогли умереть…

Тётя качает головой.

— Нет, Айви. Это была не случайность. Они знали, что идут на смерть. И накануне они приходили ко мне и просили присмотреть за тобой, если с ними что-то случится.

Земля уходит из-под ног. Всё, что я знала о своей жизни, о своём прошлом, рушится как карточный домик.

— Ты лжёшь, — говорю я, но внутри уже понимаю, что это правда. — Зачем им жертвовать собой?

Тётя смотрит на меня долгим взглядом, полным боли и сожаления.

— Потому что они слишком сильно тебя любили, моя девочка. Потому что хотели обменять свои жизни на твою. Из-за проклятия.

Драгон напрягается рядом со мной.

— Проклятия? — переспрашивает он. — Что вы имеете в виду?

Ну вот и все. Он узнает.